Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чьи доводы выглядят убедительней в информационной войне между Россией и Грузией



Владимир Кара-Мурза: Президент России назвал геноцидом действия Грузии в Южной Осетии. «Грузия повергла Южную Осетию очень жесткой и циничной агрессии. Погибли люди, наши граждане и миротворцы. Те формы, в которых проходили действия грузинской стороны, иначе как геноцидом назвать нельзя», - подчеркнул президент России. Тем временем президент Грузии Михаил Саакашвили заявляет, что «ситуация в Грузии создалась крайне тяжелая, так как Россия всеми ресурсами пытается оккупировать страну. Сегодня враги смогли выйти на центральную трассу и разделить восточную и западную Грузию. Мы имеем дело с попыткой оккупации всей Грузии, подчеркиваю - не Абхазии и Южной Осетии, а всей Грузии», - заявил Саакашвили. О том, чьи доводы выглядят убедительнее в развернувшейся информационной войне между Россией и Грузией, говорим с военным корреспондентом старого НТВ Еленой Масюк. Насколько профессионально выглядят, по-вашему, репортажи с обеих сторон, которые вы видели в телевизионном эфире?



Елена Масюк: К сожалению, я должна сказать, все, что идет по нашим центральным каналам, на мой взгляд, односторонний пропагандистский и не дает исчерпывающей информации. И я бы сказала, единственное исключение - это русская версия «Евроньюс», по крайней мере, там конфликт показывается хотя бы более-менее объективно с обеих сторон. Что же касается первого канала, в особенности, что касается канала «Россия» и канала «Вести-24», то это, конечно, пропаганда. И то, что идет на канале «Вести-24» с уже сделанными роликовыми отбивочными материалами, смонтированными - это просто такое давление, зомбирование население. И одна и та же информация сообщается в течение всего дня, она мало обновляется. Крайне плохая картинка. По крайней мере, сегодня более-менее, что я видела, можно назвать телевизионной картинкой. Все, что было в субботу и воскресенье, это похоже было на хоум-видео. Конечно, я должна с грустью констатировать, что уровень журналистики вообще в стране резко упал в последнее время. Особо это проявилось в последние дни, когда корреспонденты федеральных каналов освещают этот конфликт на территории Южной Осетии. Потому что чаще всего это или сообщения просто военных, которые транслируют журналисты, совершенно не адаптируя под восприятие обычного, не подготовленного телезрителя или это показ себя любимых, как они убегают из-под обстрелов, как они скрываются в фундаментах домов, как они надевают на себя каски, словно дамские шляпки. Конечно, это непрофессионально. Журналисты должны ехать на войну не для того, чтобы показывать, как им страшно, какие они герои, а для того, чтобы передавать оттуда информацию – это прежде всего.



Владимир Кара-Мурза: Как, по-вашему, отличаются условия работы, в которых вы работали на Северном Кавказе в горячих точках, от нынешних условий? Имеется ли доступ иностранных журналистов в аккредитации при федеральных войсках?



Елена Масюк: Я думаю, аккредитация всегда была проблемой. В Чечне это было и все, собственно говоря, почти все корреспонденты НТВ с этим сталкивались. Я не думаю, что это основное препятствие для журналистов, будет аккредитация при продвижении наших войск или не будет. Собственно говоря, не для этого едут гражданские корреспонденты. Есть военные корреспонденты, есть воен-ТВ или что-то еще подобное. Есть хороший корреспондент Александр Славков, который именно военный корреспондент и, собственно говоря, мне кажется, они должны показывать точку зрения военных. Что же касается вообще тележурналистов, репортеров, которые должны туда ехать, мне кажется, там не должно быть никакой аккредитации. Как, собственно говоря, в Чечне там были проблемы с аккредитацией у корреспондентов НТВ, но мы ехали с другой стороны, обходными путями, мы добывали информацию. Я считаю, что это уровень профессионализма и желание получить эту информацию. Но еще очень важный момент: ситуация, которая была со свободой слова в 90 годы, ситуация, которую мы имеем сейчас, она диаметрально противоположная. И поэтому даже если может быть журналисты добыли какую-то информацию, которая была бы действительно информацией, но не соответствовала бы выбранной политике партии и политиков в нашей стране, то эта информация могла и не выйти в эфир.



Владимир Кара-Мурза: Елена, как вы считаете, сейчас начались подготовительные действия и в Абхазии, где вы неоднократно бывали, будет ли доступ туда российским и иностранным журналистам?



Елена Масюк: Вы знаете, мне очень сложно об этом говорить. Мне кажется, что любая горячая точка похожа на другую горячую точку. Есть какие-то нюансы. Но если журналист, нормальный репортер, и он работал в горячих точках, то при желании у журналистов не будет проблем с добычей информации, с передачей ее в свои телекомпании, свои агентства. Сейчас делает замечательные материалы Руслан Гусаров на НТВ, собственно говоря, старая школа НТВ. Сегодня я видела репортаж Сергея Гапонова на первом канале. В этих материалах этих корреспондентов, там прежде всего информация, в отличие от многих других журналистов, которые сейчас работают в зоне конфликта.



Владимир Кара-Мурза: «В иностранной прессе наблюдаются изменения тональности и содержания освещения событий в Южной Осетии», - подчеркнул сегодня заместитель официального представителя МИД России Борис Малахов. По его словам, «сначала было огульное неприятие того, что Россия предприняла эту акцию в ответ на агрессию в отношении российских граждан. В Осетии около 70% россиян», напомнил он. - Сейчас появляются статьи в иностранной прессе, заголовки которых говорят о том, что Михаил Саакашвили агрессор». Как вы считаете, повлияли ли доводы российских пропагандистов на зарубежную прессу?



Елена Масюк: Я не думаю, что наша пропаганда могла повлиять, потому что очень уж кондово сделана наша пропаганда. Люди здравомыслящие могут отличить информацию от пропаганды. Возможно, есть данные, которые действительно заставили Запад думать по-другому. Не могу сказать. Если была там сейчас, то обладала большей информацией и могла бы более конкретно ответить на ваш вопрос.



Владимир Кара-Мурза: Вот что еще сказал сегодня представитель МИД России Борис Малахов: «В ряде газет Великобритании, Японии многие статьи написаны даже лучше, чем нашими российскими политологами и журналистами по глубине понимания проблемы», - отметил Малахов. «Иногда их формулировки лучше, чем наши», - считает представитель российского МИДа. Как вы считаете, наблюдается пропагандистский накат, опять на экранах появились то, что мы называли раньше ястребы. Вчера была в «Вестях недели» Наталья Нарочницкая, сидела в студии. Как вы считаете, идет ли идеологическая обработка российской аудитории?



Елена Масюк: Да, безусловно. И конечно, канал «Вести» и то, что я видела в субботу, Константин Семин, восходящая звезда пропагандистского российского канала, где все переворачивается с ног на голову. Я считаю, что это большая ошибка. Я всегда говорила, что нужно рассчитывать на умного зрителя. Конечно, наш зритель давно одурманен развлекательным телевидением и пропагандой, которая идет в течение многих лет с экранов телевидения, все равно все-таки есть та часть аудитории, которая по-прежнему думающая аудитория, у которой есть доступ к Интернету. И самое главное, это аудитория, которая готова и может анализировать, а не просто тупо доверять тому, что говорится с экранов. Сегодня вдруг докладывает руководитель ФСБ о том, что пойманы и дают признательные показания грузинские шпионы. Смешно просто это слышать, конечно.



Владимир Кара-Мурза: Константин Ремчуков, владелец и главный редактор «Независимой газеты», отделяет целевые аудитории.



Константин Ремчуков: Для россиян более убедительно выглядят доводы нашей стороны, для западного общественного мнения, я так понимаю, более убедительно выглядят доводы грузинской стороны. Но при этом совершенно очевидно, поскольку все каналы телевидения западные выведены на наши тарелки, то мы видим, что там вообще не используется огромное количество информации, касающейся, как началась массированная атака, которая сорвала вялотекущее состояние между Осетией и Грузией, кто был инициатором этого. С моей точки зрения, мы проигрываем в глазах Запада, но неслучайно, потому что это было очень хорошо подготовленная акация с предупреждениями, заготовленными меседжами. Целью ее скорее всего являлось втянуть Россию в конфликт как сторону конфликта. Если до этого Россия была над конфликтом между Грузией и Южной Осетией, то с момента начала этих действий Россия больше не является над, она является стороной конфликта и над будут скорее всего западные посредники. По крайней мере, так выглядит ситуация сейчас, когда мы видим представителей Евросоюза и ОБСЕ в Грузии, сейчас они направляются в Москву.



Владимир Кара-Мурза: Сегодня агентство РИА Новости передало, что международные журналистские организации не уделяют должного внимания происходящему в Южной Осетии и ситуации, в которой приходится работать журналистам. Сравните, пожалуйста, как в ваше время вас экипировали, кто помогал работать в горячих точках и как происходит сейчас?



Елена Масюк: Я должна сказать, первая чеченская война была первой телевизионной войной и ни у кого не было опыта работы в горячих точках, за исключением Володи Лушканова и еще некоторых корреспондентов. Собственно говоря, мы всем учились в тех командировках, в которые мы ездили. Что касается экипировки, я должна сказать, что НТВ сильно не заботилось о том, чтобы у нас были бронежилеты, чтобы была еда, это потом уже пришло. Конечно, если сравнивать, как ехали в Чечню западные корреспонденты, то это небо и земля по сравнению как мы, у нас не было ни касок, ни бронежилетов, ничего. И я помню, что мы брали в Хасавюрте бронежилеты и каски, просто ребята с этим помогали. Те бронежилеты, которые были, «Визит» - совершенно не предназначены для работы в подобных ситуациях. Что касается сейчас, то, что я увидела на экранах, очень хорошо, что есть эти бронежилеты, я надеюсь, что они не очень тяжелые, я надеюсь, что они удобные. Я видела каски. Но я говорила уже о том, что и бронежилеты, и каски должны быть оправданы, не потому что ему хочется покрасоваться, а потому что действительно необходимы в тот момент, где он находится. К сожалению, я наблюдала, чаще всего это просто самолюбование. Это кардинально отличается от того, как работали журналисты, по крайней мере, в первую чеченскую войну.



Владимир Кара-Мурза: Иван Егоров, военный корреспондент издания «Газета» во время событий в Беслане, констатирует неравенство информационных условий.



Иван Егоров: С точки зрения российского телезрителя, конечно, у нас внутри страны информационную войну выигрываем мы. С точки зрения западного телевидения настолько одноплановая подача информации, вообще первый раз сталкиваюсь, когда западные телеканалы, которые заявляют о том, какие они демократичные и с непредвзятым отношением, показывают только одну сторону грузинскую. Причем не просто грузинскую, там нет корреспондентов, работающих на местах в Южной Осетии, а есть только президент Саакашвили, который на английском языке вещает в прямом эфире, какие негодяи Россия и ее войска. В этом плане и то, что разворачивается четвертое заседание Совбеза ООН прошло, я посмотрел заседания, такое впечатление, что голос России не то, что не слышат, не хотят слышать. В этом плане мы не то, что проиграли, тут заранее позиция - нас не хотят слушать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора.



Слушатель: Добрый вечер. Мое мнение, что политики всех участвующих сторон ведут свою игру – это одно, а жители мирное, население – это совершенно другое. Фактически политики ставят задачи перед своими информационными агентствами. И лично я практически ни той, ни другой стороне не верю, стараюсь свое мнение составить. Такое представление, что локально неправа Грузия, они первый удар нанесли, но в стратегическом плане, по-моему, Россия как наиболее сильный участник, все-таки она должна обеспечить общее состояние, равновесие в стране.



Владимир Кара-Мурза: Может ли эта истерия вызвать обратную реакцию, что население будет дезинформировано, сейчас есть кадры о том, как добровольцев набирают в казацких регионах, совершенно неадекватная ситуация.



Елена Масюк: Я думаю, что, конечно, маленькая победоносная война всегда приятна. Кажется, что она будет быстрой, и собственно говоря, победоносные сводки мы как раз наблюдаем по всем каналам. Единственный, мне кажется, канал НТВ, который как-то по старой памяти пытается что-то передавать и с другой стороны. Я видела несколько материалов, это очень правильно, с Анной Конюковой, которая живет в Крыму, на Украине, и она находится в Тбилиси. Это очень правильно сделано, что журналисты с Украины работают в Тбилиси и оттуда хоть что-то она сообщает, в отличие, я повторю, от первого канала, от второго, там вообще нет никаких сведений. Еще один очень важный момент, для меня тоже непонятный, все-таки всегда была журналистская солидарность. И когда в субботу стало известно, что была ранена группа Сладкова, канал «Вести-24» сообщал об этом буквально каждые 15 минут, и канал «Россия» сообщал об этом. НТВ не сообщило об этом ни разу. Это тоже очень странно. Пропало несколько журналистов, несколько журналистов убито - об этом не говорится на федеральных каналах, это непонятная для меня совершенно ситуация. Я повторюсь, только победоносные сводки с фронта. Все, что мешает этому восприятию, не должно быть в эфире, не должно показываться и рассказываться.



Владимир Кара-Мурза: Максим Шевченко, ведущий программы первого канала «Судите сами», бывший военный корреспондент «Независимой газеты» в Югославии, отдает приоритет западным информагентствам.



Максим Шевченко: Информационную войну выигрывает, конечно, Запад и Грузия. Потому что все страшные и ужасные вещи о злодеяниях в Цхинвали, массовых жертвах, которые сообщает Россия, никак не отражается в мировом информационном пространстве. Так получилось, что я сейчас за границей и смотрел «Скай-ньюс», «Фокс-ньюс», BBC , CNN , семь-восемь каналов несколько дней смотрел и, конечно, там идет совершенно иное освещение даже концептуальное событий. Во-первых, западные каналы все сплошь говорят не о двух тысяч погибших в Цхинвали вследствие грузинского артналета, а говорят о двух тысячах погибших вследствие конфликта между Грузией и Россией. Кроме этого никак не говорится о том, кто такие южные осетины. Эдуарда Кокойты долгое время называли по всем западным каналам просто лидер сепаратистов какой-то непонятный.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Магомеда.



Слушатель: Добрый вечер. Знаете, одна риторика истерическая, особенно из уст премьера Путина цинизм или же со слов Лукина один цинизм. Оказывается, цинизм бывает своим и чужим. А в Чечне цинизма не было.



Владимир Кара-Мурза: Кажется ли вам противоречием то, что когда были события в Беслане, в школе никто не появился из политиков, которые сейчас так красиво позируют на фоне разрушенного Цхинвали?



Елена Масюк: Это, безусловно, очень разительно. Но здесь есть такой момент о том, что Путин был во Осетии, посетил Северную Осетию по поручению президента Медведева. Может быть это была инициатива Медведева, а не Путина. Тогда как во времена президентства Путина, он действительно нигде не появлялся, ни когда утонул «Курск», ни когда был Беслан, ни когда были заложники в «Норд-Осте». Я не верю в глубокие изменения в господине Путине.



Владимир Кара-Мурза: Вам ближе чеченская тема. Не нашлись ли такие же слова во времена первой и второй войн в Чечне, когда тоже по своим соотечественникам били из установок «Град», даже песня была про установку «Град» и ковровые бомбардировки вели. Не напоминает ли вам эта ситуация зеркально нынешнюю?



Елена Масюк: Да, тогда о мирных жителях никто не думал. И когда погибали российские солдаты, когда они были брошены на штурм Грозного на бронемашинах, когда их подбивали, когда гибли мирные люди, когда не оказывалось никакой гуманитарной помощи, я это помню очень хорошо. В начале января 95 года, когда единственная гуманитарная помощь, которую мы увидели в Грозном - это был хлеб из Ингушетии. Собственно говоря, к этому времени уже три недели шли военные действия, люди сидели в подвалах, у них не было ни воды, ни хлеба, никто не задумывался о том, как именно граждане России и многие из них были русской национальности, оказались на грани именно гуманитарной катастрофы.



Владимир Кара-Мурза: Главный редактор газеты «Завтра» Александр Проханов специалист в области информационных войн.



Александр Проханов: Западная информационная война направлена на западное общество, и западное общество находится под воздействием этих магических западных информационных технологий. Западное общество чрезвычайно пластично, оно пластилиновое, оно восприимчиво к западной пропаганде, оно находится под воздействием пропаганды 15 лет, поэтому по существу в плену этой пропаганды. Западная пропаганда не воздействует на российское общество или практически не воздействует. Потому что у Запада здесь нет реальных электронных СМИ, несколько площадок, которые придерживаются либо либеральной точки зрения, либо буквально находятся на западных дотациях. Но это небольшие пропорции. Поэтому российское общественное мнение находится под воздействием российской пропаганды, которая действует очень грамотно, очень эффективно, очень разумно, очень взвешенно и очень аргументировано. Это не тотальная пропаганда. Что касается собственно грузинской пропаганды, которая направлена на собственное общественное мнение, я считаю, что она во многом блистательна. Саакашвили сочетает в себе массу черт, в том числе черты изощренного Геббельса.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Подмосковья от радиослушателя Константина.



Слушатель: Здравствуйте. Елена, у меня к вам два коротеньких вопроса. Первое: помню ваш замечательный фильм восьмилетней давности про Курильские острова, не в курсе, что-нибудь там к лучшему изменилось или нет? И второй вопрос: говорили, что не может быть конфликта прямого между Россией и Грузией, невозможно, и то же самое говорят про конфликт с Украиной. Как вы думаете, видите с Грузией что произошло, может ли произойти, ваш опыт подсказывает, прямой вооруженный конфликт с Украиной?



Елена Масюк: Что касается конфликта с Украиной - это страшно себе даже представить. Но то, как действует сейчас руководство, для обычного человека совершенно непредсказуемо. Какие планы рождаются в их головах - это невозможно сказать. Это страшно будет. Это даже страшнее последствия, чем с Грузией. Потому что сейчас я слышу даже от своих коллег ненависть в адрес грузин, которые живут в России. И как когда-то, когда начиналась война в Чечне, ведь не было такой ненависти на уровне национальностей между русскими и чеченцами. И я очень хорошо помню в начале войны, как чеченцы относились к журналистам, как они помогали, как они довозили, как они старались помочь, в отличие от федеральных войск. Потом началась ненависть на национальном уровне, которая сохраняется и сейчас. Должно пройти много времени для того, чтобы это стерлось. Как было раньше, не будет, но хотя бы какое-то терпимое отношение друг к другу. То же самое с Грузией. Вы помните, как несколько лет назад стали высылать грузин, какая была отвратительная ситуация с высылкой обычных людей, люди погибали в отстойниках, когда их не могли отправить - это было отвратительно. То, что сейчас, это еще страшнее. Потому что натравить народы друг на друга очень просто, а выйти из этой ситуации, долгие годы для этого нужны. Что касается Курил, большое спасибо, что вы помните эту программу. Насколько я знаю, я несколько месяцев назад писала статью о ситуации на Курилах, там ничего не изменилось, собственно говоря, все по-прежнему, только еще с большим уровнем коррупции.



Владимир Кара-Мурза: Вадим Речкалов, обозреватель газеты «Московский комсомолец», работающий сейчас в Южной Осетии, ощущает перевес западных пропагандистов.



Вадим Речкалов: Я могу сказать уверенно, что в первые дни фотографы, работающие на противную сторону, скажем так, с грузинской стороны, у них было больше возможностей пересылать очень впечатляющие кадры, в частности, из Гори. Это даже по лентам можно проследить, это видно. А на самом деле очень многое зависит от картинки. Можно было бы до сегодняшнего дня говорить о том, что противник переигрывает в информационной войне, но после кадров Саакашвили, которого просто как картошкой забросали бронежилетами, вы знаете, больше возможностей на нашей стороне.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Добрый вечер. Вот понимаете, сегодня показывают каналы и немножко у них расхождения. Один канал говорит: вот грузинский Су-25 мы его сбили наши ПВО. А другой канал то же самое говорит, но говорит Су-24. Они похоже внешне, но опять-таки самолет покажут, там опознавательных знаков нет. Вот я разговариваю с вами, шум военного самолета, слышно капитально, из окна видно аэродром. И вчера ночью. У меня такой вопрос: сейчас Украина разделилась, добровольцы на сторону Грузии идут, не началась ли третья мировая война?



Елена Масюк: Нет, я думаю, она не началась и не должна начаться. Просто, что касается картинки, я абсолютно согласна, эту картинку каждая из сторон использует так, как она хочет. На самом деле картинка совершенно невнятная, совершенно непонятно. Где это находится, это Цхинвали, это Гори. Я думаю, для обычного зрителя, кто не был в этих городах, Осетия, Грузия – это все очень похоже, и непонятно, и неразличимо. Поэтому эту картинку можно под любой совершенно текст. Я сказала уже в начале, что только сегодня картинка появилась более-менее качественная с точки зрения профессиональной журналистики. Потому что до того была скачущая картинка, нечетная, плохого качества, и она не давала никакого представления о том, что там реально происходит. Люди смотрят сейчас телевизор, потому что им прежде всего нужна картинка, но ее фактически до сих пор полноценной нет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Калужской области от радиослушателя Вячеслава.



Слушатель: Здравствуйте, господа. Конечно, тенденция та же продолжится, которая была в первую и во вторую войну в Чечне. Телевидение государственное не показало ни одного антивоенного митинга с Пушкинской площади. Юрия Щекочихина мы ни разу не видели по телевизору, Анны Политковской то же самое. Это все продолжиться. Надо общественность выводить на площади и требовать от Саакашвили и от Медведева немедленного прекращения войны, если они на телевидение не пускают ни демократов, ни миротворцев.



Владимир Кара-Мурза: Ощущаете ли вы запрет на голос защитников мира, противников войны в российском официальном телеэфире?



Елена Масюк: Общественность у нас с первых дней стоит на митингах в лице «Молодой гвардии» и «Единой России». По-моему, с этим все нормально. С организованной общественностью все нормально. Что касается людей, которые по зову сердца пошли бы на митинги, я думаю, что они могут быть наоборот под другими лозунгами. Потому что правозащитники российские как раз обратились к международному сообществу с противоположными призывами и считают наоборот, то, что сделала Россия - это агрессия. Но по телевизору, повторюсь, этого нет, это в условиях тотальной цензуры на российских каналах мы будем по-прежнему слышать победоносные сводки с фронта.



Владимир Кара-Мурза: Вадим Дубнов, спецкорреспондент издания «Газета», считает, что у России нет шансов выиграть информационную войну.



Вадим Дубнов: В информационных войнах вообще довольно редко бывают победители. У каждой стороны своя аудитория, поэтому очень трудно сказать, кто ее выигрывает. Для россиян, безусловно, выигрывает информационную войну генштаб Минобороны, президент и премьер. Думаю, что в тех странах, которые не поддерживают российскую позицию, информационную войну Россия выиграть просто не может. Любая информационная война настроена на определенную категорию, думаю, что каждая из сторон свою аудиторию отработает по полной программе.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Геннадия.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, я смотрю не только телевидение российское, но изучаю каждый день на сайте ИноСМИ западные, в том числе разные комментарии идут. И очевидно совершенно, что все понимают, что зачинщиком или провокатором этой войны является Джордж Буш. Вероятно, без его согласия Саакашвили не начал бы нападение ночное накануне олимпиады. Как наши журналисты считают, это исходная точка для оценки действий происходящего в Грузии и Южной Осетии или это вторичное? И еще один комментарий. Я сегодня смотрел днем комментарии BBC , они показывают улыбающегося Саакашвили, похлопывающего по плечу министра иностранных дел Франции и Финляндии. Улыбается, похлопывает дружески, в то время, когда Грузия в опасности и может быть не геноцид, но совершенно неспровоцированное нападение ночное на Южную Осетию.



Владимир Кара-Мурза: Еще один пример информационных войн. Насколько убедительными вам кажутся аргументы обеих сторон?



Елена Масюк: Мне кажется, что аргументы ни России, ни Грузии не могут быть абсолютно убедительными, и они не аргументированы. Мне кажется, что если бы хотя бы один из федеральных каналов равноценно представлял бы обе стороны, то этот канал и российский зритель только бы выиграл. Я уже сказала, что НТВ пытается передавать что-то с грузинкой стороны, но явно этого недостаточно, все равно перекос. Но я предполагаю, что если какой-то канал решил равноценно показывать конфликт с обеих сторон, то его бы обвинили в продажности, его бы обвинили в предательстве. Потому что, к сожалению, в головах наших политиков и очень многих людей информация равнозначна пропаганде. Хотя, я считаю, что журналисты должны передавать из зоны конфликта проверенные факты, а люди пусть уже думают и делают выводы. Потому что не все идиоты в стране и не все будут верить и, слава богу, не все верят пропаганде, которая сейчас льется круглосуточно с экранов телевизоров.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер. У меня первое, скажите, пожалуйста, показали картинку, почему меня недоверие к тому, что показывают. Показывает оператор человека, который прячется под стул и показывают открытую дверь и там никого нет, а кто залез под стул, смотрит на оператора. Не кажется ли вам, что это произошел конфликт, начало политического краха самого Путина?



Владимир Кара-Мурза: Простительны ли подобные накладки в прямых эфирах?



Елена Масюк: Я, честно сказать, не хотела бы ни в коем случае противопоставлять нашу работу в Чечне в середине 90 годов и то, что сейчас, но вы знаете, это не накладки, я еще раз скажу, это резкое падение уровня тележурналистики, требование к репортажу, требование к картинке. Собственно говоря, уровень тележурналистов, которые едут в горячие точки. Они должны понимать, что они едут туда, где стреляют, едут туда, где опасно и где абсолютно некомфортные условия и прежде всего очень тяжело работать физически. Если животный страх берет верх над профессией не нужно туда ехать, потому что это смешно и позорно. Собственно говоря, позорно для журналиста и позор для телекомпании. Поэтому, я считаю, что это должен быть взвешенный отбор руководителей компании, кого они туда отправляют. Потому что то, что я видела, это действительно люди, не умеющие и, наверное, не могущие работать в горячей токе.



Владимир Кара-Мурза: Получили вы исчерпывающую информацию о гибели двух журналистов Александр Климчука, фотокорреспондента ИТАР ТАСС и Гигия Чеквадзе, корреспондента «Ньюсвик», работавших на грузинской стороне? Очевидно, с этого должны были начать свои объяснения российские военные.



Елена Масюк: Конечно. Я уже об этом говорила, что для меня непонятно, почему не сообщается о гибели журналистов, о том, что журналисты находятся, что журналисты пропали. Это можно узнать только из Интернета и услышать по радио, по телевидению вообще не говорится. Если один из каналов не говорит о том, что и коллеги с другого канала, как я сказала об НТВ, когда ранили корреспондента российского канала и НТВ об этом не сообщает, как это можно себе представить, как такое вообще может быть? Тем более в таких ситуациях не должно быть какой конкуренции между каналами, между журналистами, потому что в таких ситуациях всегда журналисты помогают друг другу. И сообщить о том, что их коллега ранен – это должно быть в первую очередь. Потому что журналисты туда едут не ради каких-то собственных амбиций, а ради того, чтобы сообщить оттуда информацию, нормальные журналисты.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Александр Эбаноидзе, главный редактор журнала «Дружба народов», имеет собственные возможности для сравнения.



Александр Эбаноидзе: Я кое-что из Грузии могу непосредственно узнать и получить. И я вижу, что, конечно, на российском информационном поле сильно педалируются те допущенные ошибки и серьезные, в том числе ошибки грузинской стороны. Но это все разогревается до интонаций истеричных. Конечно, информационный поток желательно очистить все-таки. В нем сейчас доминируют эмоции, а эмоции в такого рода ситуациях очень часто искажают реальную картину. Это очень трудно в условиях войны и горя человеческого соблюдать равновесие духа. Но тем не менее, лучше, чтобы публика, общественность, точнее выразимся, получала более взвешенную и точную информацию.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Белгородской области от радиослушателя Олега.



Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос к Елене Масюк. Скажите, пожалуйста, информация проходит во всех СМИ, даже фигурирует в ООН, что убитых две тысячи человек. У меня вопрос такой: раненых 174 под данным Минсоцразвития, а убитых две тысячи. Эти цифры никак не клеятся, обычно число раненых должно превысить число убитых. Логично размышлять. И второй вопрос: скажите, пожалуйста, откуда взялись граждане России в Осетии и почему они не проживают в России, где у них прописка? Являются ли они полноценными гражданами?



Владимир Кара-Мурза: То же самое относится и к Абхазии.



Елена Масюк: Я сегодня прочитала во второй половине дня на сайтах в Интернете как раз об удивлении представителей «Хьюман Райтс Уотч» о том, что такое количество убитых, откуда, собственно говоря, эта цифра и она не меняется, и каким образом все это подсчитано, что это неадекватная цифра раненым. Я думаю, что это все приблизительные цифры, непонятно откуда их взяли. Собственно говоря, такая же ситуация была и в Чечне, каждая из сторон сообщала о многочисленных убитых и раненых, резко снижала свои потери. Это известные приемы. Мне кажется, что на это не стоит даже обращать внимание. Такое педалирование этой цифры две тысячи, действительно вызывает большое сомнение в подлинности этой цифры. О гражданстве. Мне кажется, что в этом ничего удивительного, собственно говоря. Получили они гражданство, как Абхазия получила, и граждане России. Хорошо, что у нас становится больше граждан России.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Вячеслава.



Слушатель: Елена, один вопрос: как вы полагаете, если были миротворческие силы не заинтересованные как Россия, был ли сегодня такой конфликт?



Елена Масюк: Конечно, Россия заинтересована - это безусловно. Когда я была в Абхазии, я это видела. Мне кажется, что это даже не скрывалось такое отношение России к Абхазии, это всегда чувствовалось. Здесь такой момент, что по большому счету единственным защитником для Абхазии и Южной Осетии могут быть только русские в данной ситуации. Понятны обращения людей, понятны их мотивы. У меня вызывает большое сомнение, что Россия искренне хочет помочь Абхазии и Южной Осетии.



Владимир Кара-Мурза: Напомнили ли вам кадры из цхинвальской больницы кадры Буденновска и допустима ли спекуляция на горе людей, с чьей бы стороны они ни исходили?



Елена Масюк: Нет, конечно. Я была возмущена жутко совершенно позавчера, по-моему, Семин сделал подводку о том, что эти кадры не рекомендуется смотреть детям, женщинам, старикам и лицам с ослабленной психикой и дальше стали показывать трупы грузинских солдат. Не понимаю, что это такое. Когда была война в Чечне, действительно в начале показывали изуродованные тела, показывали погибших мирных жителей. Потом, собственно говоря, поняли, что нельзя на этом спекулировать. Вначале это не было спекуляцией - это было отражение того ужаса, что происходило в Чечне. Сейчас показываются трупы и показываются подолгу, это муссируется. Я считаю, что это просто бесчеловечно, то, что это сейчас происходит. И вообще с подобными подводками, которые делаются на главном пропагандистском канале страны.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Магомеда Ахмедовича.



Слушатель: Добрый вечер, Владимир, добрый вечер, Елена. Я хотел бы задать вопрос и услышать комментарий, отражающий вашу личную точку зрения на предмет следующего. Усматриваете ли вы взаимосвязь и, на ваш взгляд, почему средства массовой информации мира молчат о событиях и ваше отношение к этим событиям 31 октября и 2 ноября, я имею в виду осетино-ингушские события.



Владимир Кара-Мурза: Сейчас не совсем время вспоминать то время.



Елена Масюк: Действительно, это было очень давно, и многие даже не знают историю конфликта этого. Но, безусловно, это болезненный конфликт и он в такой же находится стадии неразрешенности. Рано или поздно, я уверена, будет столкновения. Конфликт, он и есть конфликт, будет вялотекущий. Но рано или поздно что-нибудь станет такой спичкой и пламя опять, к сожалению, вспыхнет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Владимира, радиослушателя из Нижегородской области.



Слушатель: Здравствуйте. Вопрос к Елене Масюк. Патрушев хвалился, что доблестные чекисты поймали шпионов. А где же чекисты были, что они просмотрели такое скопление техники и начало, как наша официальная пропаганда говорит, агрессии?



Елена Масюк: Это обычная пропагандистская вещь. Что на это можно сказать? К сожалению, я должна сказать, что у нас на наших российских каналах не совсем умная пропаганда. Даже в советское время эта пропаганда была более качественная, чем сейчас. Слишком топорно она сделана.



Владимир Кара-Мурза: На какие вопросы о причинах происходящего вы до сих пор не получили ответа ни с одной из воюющих сторон?



Елена Масюк: Для меня прежде всего главным остается вопрос, кто начал активные военные действия. Я для себя не получила ответ на этот вопрос. Все, что идет по средствам массовой информации, не вызывает у меня абсолютного доверия, как когда-то у очень многих вызывал телеканал НТВ, люди верили тому, что говорили журналисты, верили то, что говорили ведущие. Мне кажется, сейчас такого агентства, такой телекомпании, такой газеты, к сожалению, в России нет.



Владимир Кара-Мурза: Считаете ли вы, что со временем будет сужаться поток информации, неугодной особенно, из зоны конфликта?



Елена Масюк: Я думаю, что конечно. Во-первых, так и было с Чечней, наступит пресыщение информацией, информация одинаковая фактически, нового очень мало, это людям надоест. Естественно, интерес людей к этому уменьшится. Собственно говоря, никакого контроля за происходящим как не было, так и не будет со стороны общественности.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG