Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Прага-68. Накануне. Беседа с немецкой писательницей Радой Биллер


Ирина Лагунина: Приближается 40-я годовщина военной оккупации Чехословакии силами Организации Варшавского договора, положившей конец процессу политической либерализации этой страны – так называемой «пражской весне» 1968 года. Об этом военном вторжении опубликовано сотни документов, снято десятки фильмов, написаны немало исследований. Бесценным материалом являются и воспоминания очевидцев – простых жителей тогдашней ЧССР. О том, что предшествовало танковому подавлению чехословацкого «социализма с человеческим лицом» мой коллега Владимир Тольц беседует сегодня с немецкой писательницей Радой Биллер.



Владимир Тольц: Ныне Рада Биллер живет и работает в Гамбурге. Но летом 1968-го она, советская тогда гражданка, с мужем – гражданином ЧССР и двумя детьми проживала в Праге. Рада, как вам было этим летом? Вы ждали что-нибудь, вот этой советской инвазии военной в Прагу?



Рада Биллер: Я уже жила 10 лет и перед 68-м годом, начиная с 66-67-го года, начиналось развитие в обществе чешском переделки того строя, который был. Не совсем переделки, хотя бы хоть немножечко. Конечно, это означало эту переделку - «пражская весна». И мы все боялись, что придут русские танки. Надеялись, что не придут, а боялись, что придут.



Владимир Тольц: Ну, судя по тому, что вы рассказывали мне про то, что накануне августовской оккупации умудрились отправить детей в пионерский лагерь, не очень-то и боялись. Или?…



Рада Биллер: Знаете, жизнь шла своим чередом. Несмотря на все эти волнения, люди ходили с транзистором возле уха, все волновались, переживали, обсуждали. Но, тем не менее, люди даже в таких ситуациях ведут совершенно нормально. И мы совершенно нормально отправили детей в лагерь, чтобы у нас было больше времени для таких дискуссий, походов на разные собрания и так далее.



Владимир Тольц: Эти дискуссии тогдашние, в чем они состояли?



Рада Биллер: Где-то весной было заседание ЦК. На это заседание ЦК приехал член ЦК Словакии, наш добрый приятель и привез с собой почему-то с опозданием, Дубчек уже был первым секретарем партии, и приехал наш приятель и привез тезисы той новой политики, которую собирался Дубчек вводить. И в этих тезисах уже были разные моменты, которые говорили о том, что конец с твердым, крутым социализмом, который был, в подчинении политике Советского Союза, а новый социализм, так называемый либо демократический социализм, либо социализм с демократическим лицом. Причем цензура была отменена до 21 августа. Было, я не помню, в каком месяце, собрание в Славянском доме, там были ведущие политики. И пришел Ян Прохазка – это большой чешский писатель, пришел и сказал: цензура отменена. Это было что-то невероятное. Это было такое достижение политических целей, просто это было важнее, чем все другое, в ту пору.



Владимир Тольц: Я жил в то время в Советском Союзе, в советских газетах с весны все больше начинали писать о том, что в Чехословакии поднимают голову антисоциалистические силы. Вы знали антисоциалистов, противников это дубчековского социализма с человеческим лицом?



Когда приехала в Чехословакию – это был 58 год, я вдруг узнала, что можно было критиковать социализм, не говорить против, а критиковать. В Москве это было вообще невероятно. Я приехала, я начала узнавать, что был процесс Сланского, культ личности – это уже к тому времени был разоблачен, но, тем не менее, то, что я узнала, о чем можно говорить, как можно говорить и что, самое главное, все об этом говорят и даже члены партии. Конечно, было СТБ, боялись информантов – это все ясно. Вы меня спросили: а как люди, действительно были против социализма? Нет, не были против социализма, хотели другой социализм, хотели немножечко, чуть-чуть вздохнуть и хватит нам, мы уж как-нибудь поживем и в таком социализме. Не забудьте, что к этому времени еще было много людей в Чехословакии, которые знали, что такое демократия. Дело в том, что Чехословакия была в Европе одной из самых демократических стран. Когда Масарик создал Чехословакию, это были такие демократические традиции, которые, пожалуй, в то время не были ни в одной другой стране. И поэтому этот демократизм в жизни, в сущности этих людей сидел очень глубоко. Это было совсем другое общество и другой народ, чем в России, чем в Советском Союзе.



Владимир Тольц: Здесь я вынужден на минуту прервать госпожу Биллер, чтобы пояснить нашим слушателям некоторые пражские и чехословацкие реалии, в ее рассказе упомянутые.


«Славянский дом» - это древний дворцовый комплекс в центре Праги; в нем, между прочим, в конце 18 века квартировал штаб русского экспедиционного корпуса во главе с Суворовым и вел. князем Константином Павловичем. В 19 веке этот дворец стал важной составной общественной жизни Праги: в нем расположилось Немецкое казино, и дворец начали именовать Немецким домом (Славянским он стал лишь в 1945-м). А уже с начала 20 века это и ресторанный центр, и место проведения вечеринок, выпускных балов, конференций и собраний.
Упомянутый Радой Биллер «процесс Сланского» - бывшего генерального секретаря компартии Чехословакии, был организован по образцу московских процессов 1930-х гг. состоялся в Праге в ноябре 1952 г. Сланского и еще 13 высших парт- и гос.функционеров обвинили в измене, выдаче военных тайн, подрывной деятельности, саботаже, вредительстве и покушении на жизнь партийных и государственных вождей. Почти всех приговорили к смерти. Реабилитировали их лишь в 1963-м.


СТБ - это служба госбезопасности коммунистической Чехословакии.


А Томаш Масарик – первый президент независимой Чехословакии. Еще докоммунистической…


Вернемся, однако, к беседе с пражской (в 1968 году) жительницей Радой Биллер. Мы остановились на ее рассказе о сторонниках чехословацких преобразований 1968 года, получивших название «пражской весны». Рада, получается так, что люди, которых вы знали, были сторонниками «социализма с человеческим лицом». А противников вот этого самого «с человеческим лицом» вы знали в эту пору? Как они вели себя? Кто они вообще были, если были?



Рада Биллер: Были. Это были старые коммунисты, которые сидели на хороших местах. Без образования, часто. Например, о Биляке говорили, что он был очень посредственный портной раньше.



Владимир Тольц: Минутку: опять, хоть коротко, надо пояснить. Василь Биляк – это чехословацкий партийный деятель, ярый противник начавшихся весной 1968-м преобразований, в августе того же поддержавший ввод иностранных войск в ЧССР и до сих пор не сомневающийся в правильности этого решения. Тогда он стал секретарем КПЧ и последующие 20 лет так называемой «нормализации» оставался на этом посту. Но в 1989-м. в год «бархатной революции» его из компартии за «неосталинизм» поперли. Живущий ныне в Братиславе Василь Биляк - очень показательная для коммунистических противников «социализма с человеческим лицом» образца 68 года фигура.



Рада Биллер: Они сидели на своих местах, и они эти места не хотели потерять. Среди них были правоверные коммунисты, а были просто карьеристы. И вот эта кучка людей, это было значительное меньшинство, они, конечно, пытались это сохранить. Причем их все время заталкивали. Если бы вы в то время читали прессу, там все время открывали новые безобразия, которые творились. Рассказывалось, как в тюрьмы сажали людей, как над ними измывались, кого забирали, почему забирали, как следили, о чем раньше не говорили ни слова. И они себя чувствовали немножко к стенке прижатыми. Когда это все заходило слишком далеко, уже должен был, по-моему, быть новый съезд партии, где в ЦК доминировали уже новые веяния, они подняли голову. Конечно, нельзя забывать: Советский Союз, Брежнев нажимал, чтобы не потерять Чехословакию, – это ясно. Они этим воспользовались и оказали поддержку Брежневу, написали ему письмо, что надо защищать, есть контрреволюция. И вот пришли танки русские. Они все-таки пришли.



Владимир Тольц: О том, что предшествовало 21-му августа 1968 г – иностранному вооруженному вторжению в Чехословакию с целью прекращения там реформ социалистического общественного строя рассказывала тогдашняя пражская жительница, а ныне писатель из Гамбурга Рада Биллер.


XS
SM
MD
LG