Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Обсуждение военных действий на Кавказе


Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимают участие представитель международной правозащитной организации «Хьюман Райтс Уотч» Анна Нейстат, глава Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов, директор Грузинской службы Радио Свобода Давид Какабадзе и корреспондент Радио Свобода Олег Кусов.



Дмитрий Волчек: Мы продолжаем обсуждать главную тему недели – военные действия на Кавказе. Я приветствую гостей программы «Итоги недели»: в Южной Осетии - представителя международной правозащитной организации «Хьюман Райтс Уотч» Анну Нейстат, в Тбилиси - главу Центра экстремальной журналистики Олега Панфилова и в нашей студии директора Грузинской службы Радио Свобода Давида Какабадзе. Прежде всего я хотел бы поблагодарить Анну Нейстат и всех сотрудников «Хьюман Райтс Уотч», которые работают в зоне конфликта. Я начал этот выпуск программы час назад словами о том, что мы пока не знаем ответов на самые главные вопросы, в частности, кто и зачем развязал войну, сколько жизней она унесла. И на некоторые из этих вопросов ищут ответы сотрудники «Хьюман Райтс Уотч». В частности, они сообщили об уничтожении грузинских сел в Южной Осетии, о мародерстве, о применении кассетных бомб. Одна из таких бомб была брошена на площадь в городе Гори и унесла жизни оператора голландской телекомпании RTL . Анна, добрый вечер. Давайте подведем итоги первой недели работы вашей миссии в Южной Осетии. Какие главные выводы вы сделали?



Анна Нейстат: Что касается главных выводов, то здесь на территории Цхинвали, в окрестных селах мы, безусловно, фиксируем многочисленные разрушения, я бы не сказала, что город стерт с лица земли, но разрушения, особенно в южной, юго-восточной, центральной части города действительно очень серьезные, есть дома, сгоревшие практически полностью, дома разрушенные. На сегодняшний момент даже нет сомнений в том, что грузинскими силами использовались ракеты «Град». Я напомню, что по международному праву эти ракеты недопустимы к применению на территории, где проживет гражданское население, в городах и селах, о которых мы говорим. Кроме того, понятно, что город обстреливался артиллерией, из минометов и, разумеется, среди гражданского населения были жертвы. У нас с самого начала вызывала сомнения та цифра, которую озвучивали официальные российские источники. Напомню, что сначала говорилось о двух тысячах погибших, потом о 1600. И чем дальше мы здесь работаем, тем больше получаем сведений о том, что эти цифры едва ли соответствуют действительности. Те цифры, которые удалось получить нам, хотя понятно, что сведения не полные, говорят о том, что погибших скорее всего десятки, а не тысячи. Я подчеркну, что потеря любой человеческой жизни и потеря гражданского населения является трагедией. Поэтому речь не идет о том, что, приводя цифры, которые ниже официальных, мы в какой-то мере принижаем значимость трагедии. Но мне кажется, наоборот, что рассказывать правду о том, что происходит в данный момент, это самое важное и именно таким образом можно добиться справедливости для тех, кто стал жертвами этого конфликта.



Дмитрий Волчек: Анна, сегодня снова поступали сообщения о том, что Цхинвал продолжает обстреливаться грузинскими снайперами. Вы видели что-нибудь подобное?



Анна Нейстат: Вы знаете, нет. Мы снайперской стрельбы не слышали и этого не видели. Я допускаю, что такие факты, возможно, имеют место, однако нам, по крайней мере, о них неизвестно. Мы понимаем, что достаточно напряженной остается ситуация на дорогах, которые идут через этнические грузинские села. Однако нам в некоторые из этих сел пока проехать не удалось прежде всего потому, что обстановка там достаточно напряженная. Но в самом Цхинвале достаточно тихо и спокойно, сюда возвращаются постепенно те, кто были эвакуированы, те, кому удалось убежать, и сегодня началась раздача гуманитарной помощи. Наконец-то, я хочу подчеркнуть, были убраны трупы грузинских солдат, которые здесь находились неделю, о чем мы били во все колокола в течение нескольких дней, потому что ситуация даже с гуманитарной точки зрения оставалась абсолютно возмутительной. Но сейчас, пожалуй, в Цхинвали возвращаются мирные жители. Конечно, ситуация очень тяжелая с восстановлением, потому что у многих людей, как я сказала, дома разрушены, жить негде. По крайней мере, пока даже те, у кого сохранились квартиры, просто боятся в них находиться, потому что если часть дома разрушена, то понятно, что для них это представляет опасность.



Дмитрий Волчек: Анна, данные «Хьюман Райтс Уотч», как мы уже говорили, далеко не всегда соответствуют официальной точке зрения. В каких условиях вы работаете, вам не мешают работать?



Анна Нейстат: В настоящий момент нам не мешают работать. Конечно, достаточно тяжело проехать от одного места к другому и так далее. Мы знаем, что очень тяжело работать иностранным журналистам. Мы всячески призываем власти к тому, чтобы им облегчили доступ. Потому что с одной стороны и власти, и местные жители обижаются на то, что иностранные корреспонденты необъективно представляют картину происходящего, с другой стороны они не могут въехать туда, кроме как на официальном туре. И понятно, что их возможности собирать информацию в таких условиях крайне ограничены. Поэтому, мне кажется, что было бы очень важно открыть доступ в город для международных журналистов для того, чтобы эту ситуацию объективно осветить с обеих сторон.



Дмитрий Волчек: Спасибо, Анна. Олег Панфилов, добрый вечер. Уже все стороны конфликта подписали мирный план из шести пунктов, но как сообщают корреспонденты, пока нет никаких признаков того, что российские войска выводятся из Грузии: они по-прежнему контролируют, в частности, город Гори, автострады. Я знаю, что сейчас в Тбилиси проходит акция с требованием не пропустить танки на столицу, и эта акция связана с событиями 68-го года. Расскажите, пожалуйста.



Олег Панфилов: Идея этой акции появилась после того, как было понятно, что угроза нападения на Тбилиси сохраняется. Трудно сказать, конечно, будет такое нападение или нет. Потом вспомнилось, что через несколько дней будет 40-летие ввода танков в Чехословакию и поэтому решено провести такую акцию на ступеньках парламента Грузии. И в эти минуты на эту акцию приехал председатель парламента Грузии, ожидается приезд других высоких лиц Грузии, здесь несколько депутатов парламента Грузии. И рядом со мной сенатор Чешской республики Яромир Штетина. Фотографии были переданы посольством Чешской республики в Грузии, и это фотографии выставки, которую намереваются показать не только в Грузии, но и в других странах, как раз посвященные сорокалетию ввода советских войск в Чехословакию, но и «бархатной революции». Экспозиция, которая сейчас развернута на ступеньках парламента Грузии, состоит из двух частей - это фотографии из Чехословакии 68 года и фотографии из Грузии, снятые в последние дни. Мне сегодня один из организаторов этой выставки сказал, что когда они отбирали фотографии, сделанные на территории Грузии в последние дни, то совпадения с теми фотографиями, которые были сделаны в Чехословакии, просто поразительны.



Дмитрий Волчек: Давид Какабадзе, добрый вечер. Корреспонденты Грузинской службы Радио Свобода работают во многих городах страны, у вас есть возможность следить за событиями по их репортажам, а так же по сообщениям грузинских, российских и западных СМИ, то есть вы знаете информацию со всех сторон. Мы говорили в первой части нашей программы об информационной войне, о том, как искажается происходящее. Какие, на ваш взгляд, аспекты ситуации российские средства информации скрывают от публики или подают искаженно, не полностью? На что бы вы посоветовали нашим слушателям, которые сами хотят разобраться в ситуации, обратить внимание?



Давид Какабадзе: Добрый вечер, Дмитрий. Нам на это нам не хватит времени, если я стану перечислять. Дело в том, что даже взять один просто репортаж, который я видел сегодня утром по телевидению, грузинскому телевидению, естественно, о том, что происходило в порте города Поти на Черном море, как грабили, громили буквально все, выносили все, что могли, и что не могли вынести, просто взрывали, таких кадров по российскому телевидению вы не увидите, естественно. Или, например, другой такой факт: вчера вечером российские вертолеты пролетели над массивом национального парка Боржоми. Наверное, всем слушателям известно, о чем идет речь, «Боржоми» все знают, правда, уже не пьют в России. И вот этот парк просто подожгли, сбросив какие-то воспламеняющиеся вещества. И буквально со вчерашнего вечера никак не удается потушить огонь. Уже сгорело, по информации нашей корреспондентки из региона, больше 50 гектаров леса. Вот такие примеры. Их можно перечислять еще долго.



Дмитрий Волчек: Анна, понятно, что в Южной Осетии сейчас трудно проводить мониторинг СМИ, но очевидно, есть темы, в частности, правозащитные, которым российские СМИ не уделяют должного внимания или подменяют правду мифом.



Анна Нейстат: Я бы сказала, что с самого начала наша основная претензия к российским телекомпаниям, впрочем, как и к западным, по крайней мере, к некоторым, состояла в том, что особенно на первых этапах этого конфликта было очень мало фактов, а вместо фактов приводились цифры, не подтвержденные никакими доказательствами, а также использовалась очень сильная лексика, использовались слова такие, как «геноцид», «этническая чистка». Мне кажется, что в подобного рода ситуациях такие эмоции просто неуместны, особенно когда цитируются представители официальных властей как с той, так и с другой стороны. Мы настойчиво призывали и призываем и российские власти, и российские телекомпании, поскольку мы находимся здесь в Южной Осетии, наши коллеги работают на территории Грузии, но мы пытаемся делиться всей нашей информацией с российскими коллегами и с зарубежными, и пытаемся добиться прежде всего того, чтобы в эфир или на страницы газет поступала та информация, которая может быть подкреплена фактами, свидетельствами очевидцев, документировано, на фотографиях, на видеопленке, а не эмоциональные заявления.



Дмитрий Волчек: Послушаем первый звонок. Николай из Московской области, добрый вечер.



Слушатель: Давид, у меня к вам вопрос: а почему, говорят, ополченцы собирались, почему три города российские войска заняли, никакого со стороны Грузии нет сопротивления? То есть что случилось, совсем армия не действует в Грузии или все побросали все? Вот это у меня больше всего вызывает сомнение. Что случилось, почему нет сопротивления с грузинской стороны?



Давид Какабадзе: Николай, этот вопрос задают и наши слушатели звонят нам в редакцию, пишут по электронной почте. Ответ на этот вопрос мы, естественно, не можем знать. Мы предполагаем, что то соглашение, которое было подписано между сторонами российской, грузинской, и в этом соглашении принимают участие международные игроки, сказано, что все войска должны вернуться на исходные позиции. В частности, что касается грузинских войск, о них сказано, что они должны вернуться в гарнизоны свои. Буквально абсолютно безо всякой защиты оставлены были военные базы в Сенаки, в том же Поти. Сегодня утром я беседовал с главой администрации местной города Хашури, где тоже находятся военная база, и он мне говорил, что эта база практически без присмотра, войдут ли в нее российские военнослужащие или нет – это зависит только от них. Мне очень жаль, что я не могу ответить на вопрос Николая с уверенностью, но наше предположение таково.



Дмитрий Волчек: Я бы хотел продолжить разговор о мифах, информационных войнах и фальсификациях. Если сравнить грузинские и российские СМИ, наверняка и там, и там есть недостатки. Кто, на ваш взгляд, Давид, объективнее оценивает ситуацию, и где в грузинских СМИ проходят цензурные линии, линии запрета?



Давид Какабадзе: Знаете, наверное, трудно быть объективным, когда идет война – это все ясно. Тут дело в другом. Анна Нейстат сказала, что главное – рассказывать правду. Это действительно самое важное рассказывать правду, что мы и пытаемся делать вместе с вами. Может быть, нам это не всегда удается, но мы во всяком случае стараемся. Что касается целей российской пропагандистской машины, цель одна – показать Грузию и грузин как можно с худшей стороны. И отдельных даже участников этого всего, не только президента Грузии, о котором, кстати, говорят, что он сумасшедший, его пытаются анализировать ученые, приводят психологов, разбирают его физиономию и так далее. Это уже ни в какие рамки не лезет. Такого по грузинскому телевидению вы не увидите, портрета Путина, психологов, которые проанализировали бы – Путин, он гораздо ниже ростом Саакашвили, у него комплекс. Такого вы не увидите, этого нет. Я уверен, что факты там тоже искажаются, у меня нет сомнений по этому поводу. Но такой целенаправленной попытки показать, что все российское - это плохо, этого нет.



Дмитрий Волчек: Звонок Ивана из Москвы. Иван, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. У меня несколько недоуменных вопросов. Из последнего, что задавал слушатель, я не очень понимаю, как можно выводить части и при этом не брать под контроль территорию посредством органов внутренних дел и так далее, почему там такой разгул. Второе: такое впечатление, что безумный Саакашвили вдруг решил ввести войска в Южную Осетию, даже не догадываясь о том, что там есть российские войска. Ведь конфликт начался гораздо раньше, почему об этом никто не говорит?



Дмитрий Волчек: Главный вопрос Ивана - о начале конфликта. В первой части нашей программы эксперт из Института Европы Алексей Хайтун говорил, что война ведется за нефтепровод, и самое главное для России поставить под контроль трубу Баку-Тбилиси–Джейхан. Да и Михаил Саакашвили тоже говорил, что это война за энергоресурсы, именно поэтому она началась. Что вы думаете?



Давид Какабадзе: Я не думаю, что это главная причина. Безусловно, это одна из причин, но не думаю, что это главная. Хотя следует, наверное, напомнить слушателям и вспомнить, что это единственный трубопровод, который идет не через территорию России и доносит каспийскую нефть на мировые рынки в обход территории России. Естественно, России не нравится, не нравилось и тогда, когда разрабатывался этот проект. Но, кстати, если вспомнить предыдущее правительство, мне кажется, что главным успехом правительства Шеварднадзе за все годы его деятельности является именно трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан.



Дмитрий Волчек: На российских телеканалах мы видим очень много интервью с беженцами - это очень достойно, что журналисты обсуждают гуманитарную ситуацию, помощь простым людям. Но я не видел, во всяком случае, ни одного рассказа беженцев с другой стороны, которые бегут от российских войск и от осетинского ополчения в Тбилиси. Давид, ведь их тоже немало?



Давид Какабадзе: Их немало. Говорят, по официальным данным, около 90 тысяч, если не больше. Говорят, число будет увеличиваться. Но я не могу вам сказать, что по грузинскому телевидению вы увидите интервью с беженцами с другой стороны. Просто, мне кажется, здесь техническая проблема и с одной, и с другой стороны. Правда, я не уверен, что эти интервью с удовольствием бы показывали. Мы, во всяком случае, пытаемся найти беженцев той стороны, и пока это нам не удается.



Дмитрий Волчек: Звонок Николая из Брянской области. Добрый вечер, Николай.



Слушатель: Всем добрый вечер. Во-первых, я выражаю соболезнование всем родственникам погибших как с осетинской, так и с грузинской стороны, и всем тем, кто потерпел от этой ужасной штуки. Собственно, главное, у меня возникают два вопроса. Как-то говорили, что Россия должна была поступить по-другому. Как именно должна Россия поступить? И второй вопрос. Здесь такое прозвучало вчера, я хотел задать этот вопрос, но получилось так, что не смог. Говорили о том, что Запад, допустим, мог бы обнародовать счета российских ворократов, простите за неологизм. Спрашивается: а почему не сделали это раньше? Может быть там сами такие же, может быть рука руку моет?



Дмитрий Волчек: Николай, я думаю, что Давид Какабадзе совершенно не может ответить на вопрос, почему Запад не обнародует счета российских ворократов. А вот как Россия должна была бы поступить в этой ситуации – это вопрос интересный.



Давид Какабадзе: Отвечать на этот вопрос тоже трудно, мне кажется. Как поступить России - не мне судить. Я могу отметить, что Россия на протяжение 16 лет пытается разжигать или держать на медленном огне те конфликты, которые у нас имеются на территории Грузии, и именно в ее интересах было разжигание конфликта до той температуры, которую достиг буквально в последние недели.



Дмитрий Волчек: Сейчас многие эксперты, в том числе и вполне доброжелательно настроенные к Грузии, говорят, что больше нет ни малейшего шанса возвращения Южной Осетии и Абхазии в состав Грузии. Фактически те довольно радикальные слова, которые произнес на днях министр иностранных дел России Лавров о том, что о территориальной целостности Грузии следует забыть, эксперты подтверждают. Каков ваш взгляд?



Давид Какабадзе: Во-первых, разрешите напомнить, что сегодня президент Соединенных Штатов и госсекретарь, оба заявили, что этот вопрос может решаться только с учетом принципа территориальной целостности Грузии, и об этом же заявила вчера канцлер Меркель, которая гостила в Сочи у президента России Медведева. Так что мнения на этот счет расходятся. Естественно, вопрос очень сложный и ответа на него однозначного нет, во всяком случае, на данный момент я такого ответа не вижу. Мне кажется, этот процесс в любом случае очень длительный. И обязательно в процессе урегулирования конфликта, каким бы итогом он ни завершился, нужно учитывать обязательность возвращения беженцев в свои родные места. Возьмем Абхазию. Если вы помните, 250 тысяч грузинских беженцев бежали во время войны 90 годов из Абхазии, они живут на территории Грузии, некоторые из них живут на территории России, в других странах. Может быть, не все хотят вернуться, но большинство, во всяком случае, скажем, 200 тысяч или 150 тысяч хотят. Если они возвращаются, на что у них есть право, то в Абхазии меняется демографическая картина. Если мы говорим о проведении референдума, то ясно, с каким результатом закончится референдум. Тогда, если мы уважаем результаты референдума, то получается, что Абхазия уже не требует независимости, потому что там большинство грузин, если судить логически. В Южной Осети несколько иная картина. Я думаю, что в любом случае эти вопросы должны решать сами осетины, сами абхазы, но только после того, как ситуация нормализуется, и на это уйдут годы и после того, как туда вернутся беженцы.



Дмитрий Волчек: Звонок Владимира из Кемеровской области. Добрый вечер, Владимир.



Слушатель: Добрый вечер. Страшно просто представить, и даже нет слов о том, что произошло. Я считаю, что это благодаря нашему антидемократичному государству. До тех пор, пока у нас будет такое правительство, такой президент, мы будем воевать, будем со всеми братскими странами воевать. И еще хотел напоследок сказать. Те, кто ненавидит грузин, кто собирается с ними воевать, пусть вспомнит, что мы такие же братья-христиане и пусть посмотрят фильм «Отец солдата».



Дмитрий Волчек: Давид, Москва не скрывает своего желания убрать Михаила Саакашвили, сменить власть, законно избранную в Тбилиси. Есть промосковский политик, который никакой популярностью в Грузии не пользуется, но который является ставленником Москвы – это Игорь Гиоргадзе. В последнее время его имя снова стало звучать, якобы чуть ли не прибыл в Абхазию и готовится на белом коне въехать в Тбилиси. Я просто привожу как один из множества слухов, которые сейчас звучат. И еще один слух, который меня поразил, о том, что Кремль якобы сделал ставку на Нино Бурджанадзе в качестве сменщика Михаила Саакашвили. Возможно ли такое?



Давид Какабадзе: Мне кажется, нам не стоит вдаваться в спекуляции. Что касается Игоря Гиоргадзе, тут картина ясна, у Игоря Гиоргадзе нет никакого шанса, он не пользуется абсолютно никакой популярностью в Грузии. Но я бы сказал больше: нет шанса ни у кого, кого бы захотела Москва. То, что произошло в Грузии за последнюю неделю, просто окончательно все шансы перечеркнуло, все надежды Москвы на то, что ей удастся посадить в Тбилиси человека, которого она бы захотела. Мне кажется, что таких шансов нет. Чем больше будет таких заявлений в адрес Саакашвили со стороны российского руководства, тем популярнее он станет в Грузии, тем большей поддержкой он будет пользоваться и со стороны оппозиции. Хочу вам сказать, наверное, вы знаете и слушатели знают, что оппозиционные лидеры, которые год назад, несколько месяцев назад критиковали Саакашвили, поносили самыми крепкими выражениями, они все в один голос заявляют, что в этой ситуации нужно забыть обо всех разногласиях, быть вместе и как-то противостоять тому нажиму, тому давлению, которое идет со стороны Москвы.



Дмитрий Волчек: Еще один звонок в нашей студии. Владимир Александрович из Междуреченска, добрый вечер.



Слушатель: Здравствуйте. В этой войне Западу было невыгодно быстро останавливать войну, тут Россия попала в ловушку, демонстрируя степень боеспособности своей армии, а Грузия, не заручившись военной поддержкой западных стран, провела самую опасную операцию, именно разведку боем. Кроме этого в подтверждение того, что существует цензура на российском телевидении, тому пример - сегодня на РТР снят фильм «И целого мира мало», заменен другим, 20 серией агента-007. А почему - догадайтесь сами.



Дмитрий Волчек: Спасибо, Владимир Александрович, за ваш звонок. Давид, мы говорили о настроениях, которые царят в Тбилиси, о том, как грузинская оппозиция забыла о своей оппозиционности на время. Как в целом можно охарактеризовать настроения – это патриотический подъем или скорее растерянность?



Давид Какабадзе: Мне кажется, удрученность – вот это слово выражает лучше всего то настроение, которое царит в Грузии. Удрученность теми кадрами, которые люди видят. Одно дело Путин, одно дело, когда принимается решение на уровне правительства, но другое дело, когда солдаты врываются в дома, врываются на военные базы, буквально громят там все, грабят, вывозят награбленное. Просто нашему корреспонденту удалось сделать несколько снимков награбленного, одного самосвала, на котором это все было навалено. Просто поражаешься, до какой степени можно дойти, чтобы вывозить старье какое-то, о компьютерах я уже не говорю – это само собой разумеется. Все, что можно, все, что под руку попадается. У нас есть фотография, например, бронетранспортера с украденным велосипедом на бронетранспортере, и при этом это все делается абсолютно открыто.



Дмитрий Волчек: Это регулярная армия, это не осетинские ополченцы?



Давид Какабадзе: Это регулярная армия.



Дмитрий Волчек: Звонок Евгения из Калужской области. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Выражаю солидарность с грузинским народом. Вопрос Давиду: подскажите численность грузинской армии, число танков, самолетов. Сможет ли она, если путинские войска начнут более активные действия, завалить выход из тоннеля, который в Южной Осетии, то есть не пускать больше 30 тысяч? Насколько сильна грузинская армия?



Давид Какабадзе: Грузинская армия гораздо сильнее, чем она была, скажем, лет пять назад, но не настолько сильна, чтобы противостоять российской армии – это всем должно быть ясно. Численность грузинской армии 32 тысячи, она по решению правительства, буквально несколько месяцев назад численность была увеличена до 37 тысяч, но это дело будущего. Что касается танков и самолетов, я цифр точно не помню. Самолетов с десяток, думаю, танков чуть больше сотни. Говорить о цифрах, когда идет речь о российской армии и о противостоянии российской армии с грузинской, тут, я думаю, бессмысленно. Потому что ни у кого нет иллюзий, что грузинская армия может победить российскую. Это абсолютно исключено, даже если она будет бороться до последней капли крови, до последнего человека, до последнего солдата, даже если все население включится в войну.



Дмитрий Волчек: Звонок Вячеслава из Москвы. Добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Этот момент открывает, что это не запланированная акция со стороны Грузии. Если бы Грузия желала, она, конечно бы, забаррикадировала, пускай потеряла пяток тысяч, забаррикадировала этот туннель. Наша пропаганда – это уроды. Но дело не в этом. У нас есть Институт эффективной политики, по-русски говоря, это институт вранья. Он сейчас применяется кругом, Глеб Павловский возглавляет его. Сейчас чеченцы, переодетые в российскую армию, там орудуют. Я думаю, если вам не помогут турки, их будет очень трудно выкурить.
Дмитрий Волчек: Видите, наши слушатели из Москвы хотят, чтобы грузинская армия взорвала Рокский туннель, довольно парадоксально. Вы говорили про репортажи вашего корреспондента, который видел бронетранспортеры с награбленными вещами, а я вспомнил другой репортаж корреспондента грузинской службы Кобы Ликликадзе, который говорил о том, что грузинские таксисты перестали включать русскую музыку. Мы знаем, что Вахтанг Кикабидзе отдал свой орден, наверное, самый знаменитый и любимый грузин в России, отказался выступать в России. Может быть, вот это самое опасное: как вы думаете, Давид, не нанесен ли этому роману, который существовал на протяжении многих десятилетий между российским и грузинским народом, такой последний жестокий удар?



Давид Какабадзе: Это очень интересный вопрос, и я очень много об этом думал в последнее время. Сначала я думал, что этому роману пришел конец. Но потом я заглянул в себе душу и начал думать о своих друзьях русских, которых у меня очень много, и понял, что у меня не изменилось отношение к ним, у меня такое же абсолютно чувство, которое было до тех пор. И это мне дает надежду на то, что все-таки отношения на человеческом уровне, у них есть шанс на будущее. И есть шанс как-то опять быть, я не хочу сказать быть вместе, наверное, этого никогда не будет, во всяком случае уважать друг друга, в каких-то случаях любить друг друга и общаться друг с другом.



Дмитрий Волчек: Спасибо, Давид. Мы уже много раз говорили о проблемах беженцев. Специальный корреспондент Радио Свобода Олег Кусов находится в Северной Осетии и разговаривает с беженцами из зоны конфликта. Давайте послушаем его репортаж.



Олег Кусов: По данным МЧС Северной Осетии, в первые дни вооруженного конфликта на территорию республики прибыло около 33 тысяч южных осетин. Почти половина из них вернулись обратно. Условия жизни в Южной Осетии остаются невыносимыми, но люди изо всех сил пытаются ускорить процесс восстановления жилья и основных объектов жизнеобеспечения. Власти обещают создать более-менее сносные условия для жизни в течение 3-4 дней. Беженцы распределены по санаториям, домам отдыха, пансионатам не только Северной Осетии, но и почти всех соседних республик. Алагирский палаточный лагерь, который принял основную часть беженцев, сегодня пустует, но ликвидировать его окончательно пока рано. Об этом мне рассказал заместитель коменданта лагеря Теймураз Гатеев.



Теймураз Гатеев: Беженцев мы здесь принимали, кормили, размещали на ночь, а утром по направлениям отправляли. Отправили в Ростов, в Карачаево-Черкесию, Кабарду, Краснодар. Сейчас в данный момент в палаточном городке никого нет. Тех, которых не отправили в другие республики, они в более нормальных условиях, отправили в интернат. Лагерь остается по-прежнему. Вчера дополнительно развернули 10 палаток на случай того, что беженцы опять пойдут из Южной Осетии.



Олег Кусов: Неподалеку от лагеря пансионат «Алагир», в котором у беженцев более приемлемые условия жизни. Не все из них еще вышли из стрессового состояния. Жительница Цхинвали Роза вспоминает первые дни вооруженного конфликта.



Роза: Я к дочке в деревню поехала, хотела там переночевать, но они нам не дали, начали стрельбу и мы спустились в подвал и всю ночь там провели. У меня дочка в положении. Нам позвонили и говорят: спасайтесь, кто как может, танки заняли село Хетагурово. Мы выбежали все на улицу, естественно, все в панике. Нам повезло, что в сторону Цхинвали направились.



Олег Кусов: У цхинвальца Амирана Кусраева своя история, в целом сегодня типичная для южных осетин.



Амиран Кусраев: Полдвенадцатого мы в подвале были, ничего не видно было. На улицу невозможно было выходить. Целую ночь до утра. Мы пешком шли до Джавы, потом сюда привезли.



Олег Кусов: Сегодня южноосетинских беженцев посетил генеральный секретарь ОБСЕ. Он побывал в больницах, пунктах временного размещения. В воскресенье генеральный секретарь ОБСЕ намерен поделиться своими впечатлениями с журналистами о поездке во Владикавказ. Многие из жителей Южной Осетии стали беженцами второй раз. Говорит жительница Цхинвали Маргарита.



Маргарита: У меня тогда отца убили. Сейчас брат тоже неизвестно, он жив или нет.



Олег Кусов: После той войны тоже дом пострадал, наверное?



Маргарита: Пострадал. Все сделали, а сейчас опять ничего не осталось.



Олег Кусов: Но, несмотря ни на что южноосетины пытаются вернуться в свои населенные пункты.



Беженка: Люди хотят вернуться в свои места, потому что они не хотят здесь жить, хотя им предлагают и в Краснодар, и в Майкоп, но они по-прежнему стремятся домой. Они сегодня, тоже какое-то количество людей, хотят уехать. Хотя и боятся, но что делать?



XS
SM
MD
LG