Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Степень профессиональной объективности в освещении конфликта на Кавказе западными и российскими журналистами




Владимир Кара-Мурза: Сегодня после переговоров с госсекретарем США Кондолиззой Райс президент Грузии Михаил Саакашвили подписал план перемирия с Россией, согласованный при посредничестве Франции. Саакашвили сообщил, что внимательно изучил соглашения из шести пунктов, выработанные в ходе переговоров Медведева и Саркози13 августа. Пресс-конференция Райс и Саакашвили началась со значительным опозданием, что по мнению корреспондентов свидетельствует о том, что переговоры были нелегкими. Степень профессиональной объективности в освещении конфликта на Кавказе западными и российскими журналистами обсуждаем с шефом русской службы «Евроньюс» Петром Федоровым. Вы находись в отпуске, как вы, отсюда глядя, оцениваете работу своих коллег, оставшихся в Левоне?



Петр Федоров: В целом позитивно. Потому что, как мне кажется, сотрудники «Евроньюс» сумели сохранить верность принципам редакционной работы «Евроньюс», главным из которых является беспристрастность. То есть журналист не имеет право занимать ту или иную сторону участника того или иного конфликта. Некоторые шероховатости были. Наверное, «Евроньюс» позже вышел в эфир с информацией о начале агрессии Грузии против Южной Осетии. Думаю, что в основном это было не от того, что шеф-редакторы проспали новость, а из-за того, что они ждали подтверждений из второго источника. Это тоже один из обязательных принципов работы «Евросньюс», нашей новостной службы. Очень важные новости, очень серьезнее новости должны подтверждаться, по крайней мере, из двух надежных источников. И думаю, некоторое время единственным источником были российские информационные агентства и ждали какого-то подтверждения от известных мировых агентств.



Владимир Кара-Мурза: Член Общественной палаты Максим Шевченко, ведущий программы Первого канала «Судите сами», восхищается работой российских коллег.



Максим Шевченко: Работа российских журналистов – это работа героев. Многие журналисты были ранены, труд журналистов не защищался никакими военными, никакими штабами. Вечная память тем, кто погиб, там грузинские журналисты погибли, очень замечательные и храбрые ребята. Я прекрасно следил за работой всех западных каналов ведущих с первого дня конфликта, поражало воображение то, что на фоне разрушенного Цхинвала горящего дикторы просто спокойно, не моргнув глазом, говорят о том, что это Гори или говорят о проблемах бомбежек Тбилиси или показывают кадры горящего Цхинвала. Вообще-то это называется дефомация. «Евроньюс» был наиболее вменяемым каналом. Я думаю, в частности и потому, что Россия имеет большой пакет ВГТРК в «Евроньюс» и все-таки каким-то образом может влиять на политику «Евроньюс». Поэтому картинка «Евроньюс» и комментарии «Евроньюс» принципиально отличались от тенденциозных телеканалов как BBC , «Скайньюс», «Фоксньюс». Я еще могу сказать, что «Аль Джазира» выделялась на этом фоне англоязычная. Они, конечно, работают очень хорошо, потому что у них, очевидно, есть принципы.



Петр Федоров: Совершенно не согласен с Максимом Шевченко в том, где он объясняет почему «Евроньюс» работал наиболее беспристрастно. Это ни в коей мере не объясняется влиянием российского партнера «Евроньюс», это ни в коей мере не объясняется влиянием российских партнеров на редакционную политику «Евроньюс» - это просто невозможно по нашему устройству. Скорее это возможно потому, что следующий принцип работы «Евроньюс» – это есть работа против клише, работа против идеологических штампов. И в этом смысле, что все 8 языков работаем вместе и всегда работали вместе, сейчас я говорю, потому что буквально два месяца назад к нам добавилась арабская служба, но мы не разделены по разным комнатам, мы не разделены по разным редакциям. Все журналисты 8 языков работают вместе. И невозможно повлиять российским партнерам, если бы она даже захотели, на то, как освещают события наши английские коллеги, французские коллеги, испанские, итальянские, немецкие, португальские, а теперь и арабские, потому что нет такого инструмента. А российская версия не отличается по картинке ни в коей мере от того, что показывают остальные 7 версий языковых. Если щелкать с канала на канал, будет увидена одна и та же картинка с разным языковым сопровождением. Это как диск ДВД лицензионный, добротный, когда вы покупаете фильм, который имеете возможность смотреть на разных языках. Буквально сегодня мне позвонил один из уважаемейших телевизионных обозревателей и спросил: а интервью Сергея Иванова было только на русской версии или на других версиях тоже? Я даже обиделся на эту глупость, потому что не может быть интервью в одной версии и не быть в другой. Поэтому главным условием беспристрастности работы журналистов «Евроньюс», всех 8 языков является коллегиальная работа, является принятие совета коллег с другого языка. И у нас не могла пройти такая глупость, чтобы на месте комментария о Гори или Тбилиси о возможных, печально состоявшихся разрушений, на картинке Цхинвали. Потому что русский журналист, присутствующий на показе сюжета, тут же сказал: это Цхинвали, это не Гори, это не Тбилиси. Мы избавлены от этих ошибок коллективным разумом 8 языков, 8 журналистских культур. Вот в чем заключается секрет беспристрастности «Евроньюс».



Владимир Кара-Мурза: Главный редактор «Новых известий» Валерий Яков удручен увиденным и услышанным.



Валерий Яков: Шла активная пропагандистская война и с одной, и с другой стороны. Мне сложнее оценить грузинскую сторону, потому что я не видел все телеканалы грузинские, но то, что происходило с нашей стороны, меня удручало. Хотя были издания, в которых журналисты работали так, как они должны работать, просто информировали, писали то, что они видели, а не участвовали в этой информационной войне. Я пользовался в большей степени Интернетом, смотрел газету «Коммерсант», где репортер передавали материалы со всех сторон конфликта. Естественно, я читал материал по работе своих репортеров, которых отправил во все регионы, и в Южную Осетию, в Тбилиси. Поэтому мы получали репортажи от наших корреспондентов из Гори, из Абхазии, из Южной Осетии и таким образом складывалась какая-то картинка. Потому что по своему собственному опыту участия в горячих токах в качестве репортера я просто знаю, что журналистам нельзя идти на поводу у властей, нельзя идти на поводу у участников конфликта и излагать только их позицию или их точки зрения, потому что таким образом мы вводим в заблуждение нашего читателя и не даем возможности понять, что реально происходит на самом деле.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Матвея.



Слушатель: Добрый вечер. Господин Федоров, хочу вам прежде всего выразить благодарность за то, что ваш канал действительно достаточно объективно.



Петр Федоров: Переадресую благодарность устройству «Евросньюс», я только его часть.



Слушатель: Просьба такая у меня - ответить на несколько маленьких вопросов: собирается ли «Евросньюс» расширить свое вещание на турецком языке? Не собираетесь ли вы в ближайшее время взять у какого-нибудь высокопоставленного представителя турецкого правительства, их точку зрения отразить через «Евронюс», поскольку это ближайший сосед Грузии. Было бы, мне кажется, интересно и в Европе гражданам увидеть официальную точку зрения Турции по отношению к этим вопросам. На двух пресс-конференциях с господином Саркози и с Кондолиззой Райс было два идентичных вопроса задано в отношении флага Евросоюза, который стоит постоянно за спиной господина Саакашвили. Господин Саркози достаточно дипломатично заявил и выразил тем самым косвенно свою позицию в этом вопросе, он заявил, что Грузия не является членом Евросоюз, о чем все знают. Но это намек в адрес Саакашвили, что размахивать флагом Евросоюза за спиной не надо, как бы ни рвалась Грузия в Евросоюз.



Петр Федоров: Вы знаете, начну сначала. Вопрос об открытии турецкой версии, 9 версии «Евроньюс» рассматривается, но это перспективное, это не состоится в ближайшие месяцы и годы. Рассматривается вообще стратегический план вещания «Евроньюс» до 12 языков. Сейчас на самом деле, я чуть-чуть вас поправлю, «Евроньюс» вещает не только в Европе, не только в Западной Европе, он вещает еще в Азии, и в Америке, и в Африке. С открытием арабской версии у нас значительно расширилась аудитория в арабском мире. Теперь что касается вашего вопроса. Саркози добавил еще одну фразу, я чуть-чуть вас дополню, что он не может запретить ни одному лидеру другой страны не Евросоюза не демонстрировать флаг Евросоюза. Что касается вашего вопроса, имеет ли право Саакашвили держать за спиной флаг Евросоюза. Я не знаю, я думаю, Михаил Саакашвили персонаж достаточно сложный в нашем политическом заповеднике и многие его шаги могут вызывать изумление. Но ни один международный закон он не нарушил, разместив флаг Евросоюза рядом со своим флагом в своей резиденции, в том месте, где он проводит интервью. Другое дело, что если бы Евросоюз был бы чуть-чуть пожестче к некоторым высказываниям Михаила Саакашвили, то выразил бы определенный протест, что такие слова говорить, демонстрируя флаг Евросоюза, некорректно. Это не было сделано ни одним западным лидером.



Владимир Кара-Мурза: Главный редактор газеты «Газета» Петр Фадеев тщетно искал адекватной информации.



Петр Фадеев: Было довольно неоднозначно наблюдать то, чем занималось российское телевидение, то, чем занималось западное. Во-первых, бросалось в глаза то, что довольно сложно найти адекватную информацию. Понятно, что люди, которые находятся в поле непосредственно, война, она накладывает свои ограничения и просто так нельзя ходить с блокнотом и камерой – это понятно. «Евроньюс», было интересно прямое включение, когда Саркози взял договор и был с Саакашвили, достаточно оперативно и так далее. Но комментарии, которые потом появились на «Евроньюс» достаточно забавные, что Саркози привез, все нормально, но вообще-то Саакашвили и дело иметь не нужно, потому что многие аналитики говорят, что он отыграл свое.



Петр Федоров: Такой комментарий был и, я считаю, что он был выдержан в несколько более жесткой форме, чем стилистика «Евроньюс» обычно это делает. Если говорить о сути событий, то вы видите, что Саакашвили подписал этот документ только после пятичасовых консультаций с Кондолиззой Райс. И я думаю, это до некоторой степени подтверждает слова моего журналиста, который писал этот комментарий, что разговор на самом деле принципиальный об этом конфликте, об этой проблеме идет между Москвой и Вашингтоном через Саакашвили, но между Москвой и Вашингтоном. Поэтому по сути высказываний моего журналиста у меня спора нет. По форме - это другое дело, это искусство слова.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Междуреченска от Владимира Александровича.



Слушатель: Здравствуйте. Активная часть сибиряков признает объективность исключительно за западными СМИ и будут признавать до тех пор, пока в России будут возбуждаться дела за записи ив Интернете. К сожалению, а может к счастью, в несвободной стране объективных СМИ быть не может.



Петр Федоров: Это интересный вопрос, но в нем намешено очень много всего. Я позволю высказать свои убеждения в том, что объективных СМИ не может быть вообще. Объективным журналист быть не может вообще. Что значит быть объективным? Это значит занимать правильную позицию в конфликте. Может ли журналист с весьма ограниченными возможностями к доступу к тайной, секретной дипломатии, к тайной войной информации быть объективным и брать на себя такую роль? Я призываю своих журналистов, самого себя и всех своих коллег к одной простой мысли – журналист может быть только беспристрастным. То есть не занимать ни одну из сторон конфликта. Это означает описать конфликт, а любая новость так или иначе о конфликте, даже если мы говорим о запрете курения, не говоря уже о военных конфликтах, описать позиции сторон конфликта, честно и добросовестно представить их в эфире. Если это расширенная информация и в нее включаются мнения экспертов и комментаторов, то мнение экспертов и комментаторов должны освещать приблизительно одинаковые аспекты проблемы, быть сбалансированными по времени и представлять добротно позиции сторон. Далее возможно эксперты дадут оценку будущему развитию событий, исходя из того, какая точка зрения возобладает, какая из сторон конфликта возобладает в этом конфликте и на этом, пожалуй, все. Все остальное – это уже пропаганда.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Добрый вечер, господа. У меня такое складывается впечатление, что журналист должен быть очень объективным человеком. Я сейчас скажу свое мнение, у него должны быть и зрение хорошее, и слух, чтобы он хорошо воспринимал, и не дай бог, алкоголь. Я видел, честно говоря, на экране, есть журналисты, которые были немножко выпившие, как он может освещать. Во-вторых, на одном из российских каналов прошла информация, что по Цхинвали система работала «Град». Если бы она работала, город не очень большой, он бы был стерт с лица земли. И там показали сегодня церковь, которая чудом уцелела. И священник, служащий в этой церкви, говорит: «Град» работал, а церковь Бог спас. У меня такой вопрос: как вы думаете, может быть журналистам, как и врачам, надо давать клятву, что надо говорить правду и писать истину и только истину?



Петр Федоров: Это, вы знаете, очень хорошая проблема, очень хороший вопрос, очень интересный и глубокий вопрос. Я бы разделил журналистскую работу на работу в поле, о чем говорил, по-моему, Фадеев, и эта работа не вызывает у меня упрека, когда журналист рассказывает под пулями, под снарядами или в мирной обстановке о том, что он видит. Другое дело та правда, которую он увидел и о которой он сообщил не должна распространяться на все поле проблемы. Потому что он рассказывает только о том, что он видел в ограниченном месте. Другое дело редакционная работа, когда эти разрозненные рассказы, эти пазлы объединяются в общую картину. И здесь ответственность редакции состоит в том, чтобы эта картина не была искаженной в целом, чтобы один пазл не перекрывал другой, чтобы равномерно освещалась и позиция другой стороны конфликта. Это закон для меня, это закон для «Евросньюс». Но при этом нельзя, повторяю, на мнении одного корреспондента, на мнении одного очевидца всю картину составлять. Есть прекрасная легенда про пятерых слепцов, которых подвели слону. Одному дали потрогать ногу, и он сказал: слон – это дерево. Другому дали потрогать хвост, он сказал: слон – это веревка. Третьему дали потрогать хобот, он сказал: слон – это рука. Четвертому дали потрогать ухо, он сказал: слон – это ковер. И вот чтобы аудитория не была таким образом дезинформирована, все-таки нужно показывать слона целиком. Что касается пьяных журналистов, я не знаю, я не судья, я за время этого конфликта не видел. Может быть журналиста, находящегося в шоке, оглушенного обстрелом, который может слегка покачиваться от легкой контузии, можно принять за пьяного. Но за это осудить я его не могу. Что касается «Града», я своими глазами видел съемки, когда ночью работали системы залпового огня «Град», и это было абсолютно очевидно, когда цепочка огней по дуге взлетала и исчезала за горизонтом. Поэтому «Град» применен был. По крайней мере, я видел кадры о том, как система залпового огня стрелял. Это было в первые часы конфликта, когда на стороне Южной Осетии и у российских миротворцев таких систем не было. Этот вопрос так же для меня абсолютно очевиден, не знаю, убедил ли нашего слушателя. И вернусь к объективности. Объективным может быть только Господь Бог, который знает всю предысторию конфликта, все его слагаемые, который в полноте картины видит все детали происходящего, каждый момент и уже знает заранее последствия этого конфликта. Ни один журналист не обладает ни такими качествами, ни такими возможностями, ни такими средствами. Все, что может журналист делать – это честно рассказывать о том, что он видит, если это репортер. Все, что может журналист делать, если он работает в редакции и соединяет воедино поступающую информацию – это беспристрастно подавать конфликт с разных его сторон.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Георгия.



Слушатель: Добрый вечер. Сперва короткое мнение, потом вопрос. До 1999 года, до конца Россия жила вне пространства Советского Союза, а после 31 января 2000 года Россия попала опять в Советский Союз и рассчитывать на беспристрастность - вопрос беспредметный. Журналисты свои позиции информационные утратили почти без всякого боя, за исключением редакции НТВ. Я хочу вот что спросить: скажите, пожалуйста, если, допустим, сейчас в Грузию войдут американские войска, западный мир внедрит на пространстве Грузии политико-экономическую матрицу Западной Европы, туда пойдут инвестиции, это будет хорошим ударом по позициям Советского Союза, который вернул свои позиции на пространство Российской Федерации?



Владимир Кара-Мурза: Прозвучал вопрос о профессиональной объективности западных и российских журналистов.



Петр Федоров: Да, но он был немножко шире, потому что наш уважаемый слушатель Георгий выразил убежденность, что после 99 года, в 2000 году в российских СМИ больше не осталось никакой беспристрастности, что только НТВ сопротивлялось попыткам ограничить свободу слова. Я горжусь этим, что НТВ сопротивлялось, я сам в свое время работал на НТВ и приходил на митинги НТВ. Вопрос, на мой взгляд, шире, чем свобода слова и сейчас не место говорить об этом, драме НТВ, я бы так и сказал. Я бы, к сожалению, отметил, что в целом российская журналистика в 90 годах не выдержала испытаний деньгами и свободой слова, журналистика в целом. Но не все далеко журналисты. Поэтому журналисты могут быть беспристрастными, это продемонстрировала редакционная работа газеты «Коммерсант». Что касается телевидения, оно нигде не беспристрастно. Если взять грузинское телевидение, которое работало в дни конфликта, уж меньше всего его можно было назвать беспристрастным. И по логике нашего слушателя Георгия, Грузия тоже вернулась во времена Советского Союза. Что касается общей проблемы, Америка пошлет свои войска в Грузию, накачает Грузию деньгами, Грузия станет богатой, процветающей, свободной. Простите, это мечты. И об этих несостоявшихся иллюзиях как раз и пишут серьезные западне аналитики в газетах. В телевидении, пожалуй, мы не встретим, особенно в США и на многих телеканалах западноевропейских. Потому что телевидение - это определенный мейнстрим, это для всех, это легкое потребление информации, это клишированные новости в массе своей. Аналитика все-таки принадлежит газетам. И что касается газет, я вам прочитаю, а вы подумайте сами, это российская газета и не российская. Говоря о лидерах, которые особо остро критикуют Россию за ее роль в этом конфликте, журналист говорит: «Не те ли это лидеры, что в 2003 году по странному стечению обстоятельств вместе с Грузией под ложным предлогом вторглись в суверенное государство Ирак и оккупировали его ценой сотен тысяч жителей? Не те ли эти правительства, что заблокировали прекращение огня летом 2006 года, когда Израиль уничтожал ливанскую инфраструктуру и лишил жизни более тысячи мирных жителей в отместку за захват или убийство пяти солдат?». Угадайте, что это за газета? Нет, это не «Известия», нет, это не газета «Завтра» – это английская газета «Гардиан» и английский журналист Сюманс Милн. Вот об этом тоже сейчас пишет западная печать. И как вы видите, это звучит абсолютно контр-американски, контр-тбилисски и в общем практически совпадает с некоторыми нотами российского пропагандистского освещения конфликта.



Владимир Кара-Мурза: Специальный корреспондент издания «Газета» Надежда Кеворкова следила за происходящим из-за рубежа.



Надежда Кеворкова: Я была за рубежом в Пакистане, и я могла смотреть CNN , «Скайньюс», «Фоксньюс». Могу сказать, что наиболее объективным мне показалось то, что транслировали «Скайньюс». Они быстрее всех получили пленки, я так понимаю, что они пользовались пленками наших журналистов, которые были отсняты, и они, по крайней мере, показали обе стороны конфликта. Если бы у меня не было телефонов моих коллег, то, конечно же, у меня было бы совсем другое представление о том, что происходит. То, что западные люди узнали об этой войне, очень сильно отличается от того, что рассказывают и русские, и иностранные журналисты, побывавшие в Цхинвали. Лучше всего, конечно, отработали пишущие журналисты российские, в частности, Марина Шавлохова, которая в газете «Газета», при том, что она сама осетинка, она представляла об стороны очень объективно. Прекрасно отработала Ольга Алленова в «Коммерсанте» и тоже из ее репортажей можно почерпнуть достаточно объективную картину.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Виктора Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер. Я хочу сказать, объективность можем понять только в том случае, когда все съемки будут привязаны к местности, как это бывает у военных. Тогда мы будем четко знать, что и как происходило. А так если будут показывать с одной стороны и с другой стороны, откуда это снималось, мы этого не видели, это нужно знать четкое место, где находился в тот момент оператор. Вот тогда будет полная картина объективности, там есть время, секунды, минуты и день.



Петр Федоров: Очень верное мнение, я с вами абсолютно согласен. Единственное, что я должен сказать честно, как журналист-информационщик, который в информации работает уже 30 лет, может быть чуть больше, что освещать войну очень трудно по многим причинам. Во-первых, трудно и страшно – там убивают. Трудно, потому что не во все места можно попасть. Трудно, потому что военные не любят, чтобы журналисты болтались под ногами, за жизнь которых они очень часто еще отвечают. Трудно, потому что так или иначе логика пролитой крови начинает работать, эта логика неизбежна. Мы люди, наши жилы напитаны крови и логика крови - это очень сильная логика, и она лишает человека объективности. Наконец есть такие факторы, которые я уже упоминал, это так называемая дымка войны, о которой писал Клауз Эйвиц, когда даже военные не точно знают, что происходит. Я приведу тот же пример: Михаил Саакашвили решил, что советские танки наступают от Гори на Тбилиси, когда ему доложили о том, что двигается танковая колонна. Он с паникой сообщил, что вся Грузия разделена на две части, она уже оккупирована российскими войсками. Это было через 36 часов, если я не ошибаюсь, когда он победно доложил, что вся Южная Осетия занята грузинскими войсками и только выход из Роккского туннеля еще не контролируется Грузией. Так вот это были грузинские танки, которые двигались от Гори к Тбилиси. Вот вам конкретный пример дымки войны. И наконец, есть такая вещь как дезинформация противника – это часть боевых действия. И в дезинформации противника использовалась, используется и всегда будет использоваться работа журналистов, средства массовой информации. Поэтому в момент конфликта быть беспристрастным, очень трудно. Но наш последний эксперт который как раз подтвердил мои слова о том, что в этот момент больше всего надо обращать внимание на то, что делают пишущие журналисты, потому что телевидение и с одной, и с другой стороны является инструментом пропаганды. И это доказывает и то, что американские СМИ два дня по сути молчали о том, что происходит в Южной Осетии, и начали широко освещать конфликт только после того, как там появились российские войска, оставив за скобкой агрессию Грузии против Южной Осетии. «Скайньюс» - хороший пример британской журналистики. И коллеги действительно оперативнее других начали работу, честь им и хвала. И честь им и хвала за то, что они не побоялись использовать российскую картинку в репортажах, не меняя места события, как это было на канале CNN . Таким образом наш последний слушатель поднял важную тему, и я ее немножко структурировал с журналистской точки зрения.



Владимир Кара-Мурза: Игорь Фесуненко, журналист-международник, собкор советского радио и телевидения во многих зарубежных странах, не имел возможностей для сравнения.



Игорь Фесуненко: Я «Евроньюс» практически не видел, я пользовался нашими источниками не столько информации, сколько пропаганды. В острых конфликтах, конечно, всегда желать иметь точку зрения двух сторон. Когда я имею в виду грузинскую сторону, необязательно Михаил Саакашвили. Взгляд той стороны тоже полезен. Сомнений не может быть - главный виновник всей это трагедии – Михаил Саакашвили, но тем не менее, все равно, несмотря на это, хотелось бы получить достаточно взвешенную аналитическую оценку со стороны каких-то других наблюдателей, которые были бы менее эмоциональны, более объективны, более спокойны. Потому что какая-то часть вины может быть лежит на руководителе Южной Осетии Кокойты, я имею в виду ситуацию до начала конфликта. Вот это противостояние нагнеталось с обеих сторон. Может быть тоже не хватило сторонникам и подчиненным Кокойты спокойствия и дальновидности. Может быть не стоило так провоцировать несдержанных грузинских лидеров.



Петр Федоров: Подпишусь под каждым словом мэтра, которого уважал прежде, уважаю и сейчас. Это потрясающе добротный журналист, несмотря на то, что он работал в советские времена и был генералом холодной войны, я был тогда офицером холодной войны - это меня абсолютно не приводит в состояние краски или стыда, я этого не стыжусь. Мы проиграли холодную войну, мы вылезли из наших окопов, критически их осмотрели. Мы изучили окопы наших противников. И к сожалению, должен сказать, что они в этих окопах остались как победители и ведут свою работу, исходя очень часто из штампов и стереотипов холодной войны. И все, что сейчас сказал уважаемый Игорь Фесуненко, должно бы применяться не только для российских СМИ, но и для западных тоже. Их в целом нельзя назвать ни беспристрастными, ни объективными.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Владимира Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер, страна. Вначале было слово, и слово - начальная форма оружия. С большим сожалением, я сожалею, что эта трагедия, которая случилась вся информация, которая подается из средств массовой информации Российской Федерации - это советский институт замполитов, который готовился всемасштабно. Есть президент независимой страны Грузия, Саакашвили никому не выбивал из рогатки глаз. Он брал обязанности как должностное лицо президента и обеспечения целостности страны, что аналогично брал и Путин. Путин решал методом оружия в Чечне. Кстати, после предложения глубочайшей автономии. Я не знаю в мире такой автономии, которую предложил Саакашвили.



Петр Федоров: Я чувствую эмоции у нашего слушателя. И должен сказать, что все-таки с точки зрения международного права ситуация Чечни и ситуация Южной Осети отличаются. Чечня не была объектом международных переговоров, там не были введены войска миротворцев, там не были заключены положения о миротворцах. Саакашвили не выбивал никому из рогатки глаз, но он отдал приказ о том, чтобы жестоко обстрелять город с мирным населением, он в итоге начал агрессию против Южной Осетии. Хотя, разумеется, 16 лет там продолжались взаимные обстрелы, возможно взаимные провокации, осетинская сторона, разумеется, небезгрешна абсолютно. Но при этом мы не должны забывать простой истины: агрессию начал Саакашвили, его миротворцы стали стрелять в других миротворцев вместо того, чтобы попытаться оказать сопротивление грузинским войскам, начинавшим агрессию. Таким образом здесь для меня нет никаких сомнений. Что касается автономии, которую Саакашвили предложил Южной Осетии и Абхазии, должен напомнить, что в 92 году война началась именно из-за того, что и Тбилиси, именно Тбилиси, не саакашвиливский Тбилиси, гамсахурдийский, но тем не менее Тбилиси и Грузия, лишили эти республики, лишили эти территории автономии. Таким образом ситуация абсолютно аналогичная по лишению автономии с тем, что сделал Милошевич по отношению к Косово. Это наш слушатель должен понимать.



Владимир Кара-Мурза: Михаил Федотов, секретарь Союза журналистов России, возмущен масштабами лжи.



Михаил Федотов: Я находился в российской глубинке, а там зарубежные каналы посмотреть довольно сложно было бы и тот же «Евроньюс» я, к сожалению, не видел. Но я видел и могу судить о том, как работали российские средства массовой информации. Я понимаю, зачем нужно врать. Когда журналист врет, он превращается в пропагандиста. Но я не понимаю, какой в этом смысл, потому что у лжи короткие ноги. Особенно оин станвоятся короткими в условиях, когда, как совершенно правильно сказал президент Медведев, мы стоим на пороге абсолютной свободы слова, которую дает нам всеобщее распространение Интернета. Но это ложь должна быть рассчитана на каких-то людей, которые только в российской глубинке оказываются.



Петр Федоров: Я бесконечно уважаю Михаила Федотова, автора нашего закона о СМИ, одного из лучших законов в мире и то, что он говорит, его позиция, его точка зрения. К сожалению, он действительно не видел западных каналов и не видел, как ложь обрушивается с обеих сторон, как неправда присутствует и там, и там. Но тем не менее, я хотел бы разделить два фактора. Первое – то, что передавали корреспонденты с места и то, что создавало общую информационную картину на наших телеканалах. Обвинить корреспондентов, работающих в поле, в лжи у меня нет оснований. Кроме всего прочего, именно из-за того, когда сейчас я вернусь к своему рабочему месту, я увижу две огромные стопы, разделенные на две части моими помощниками. В одной будет масса обвинений, что «Евроньюс» занял антироссийскую позицию и работал ради интересов Михаила Саакашвили, с другой стороны я увижу такую же стопку бумаги, где нас будут обвинять в прямо противоположном. Для меня равенство стопок, как правило, является доказательством, что мы выбрали верный путь. Но ожидать, что в период конфликта, в период войны пропагандистские информационные инструменты будут работать абсолютно беспристрастно, на мой взгляд, относительно наивно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер. Господин Федоров, а чем вы можете объяснить такую повальную пристрастность зарубежных средств массовой информации? Ведь Цхинвал - это Цхинвал, а зачем же говорить, что это Гори, Тбилиси в таком предумышленно искажающем тоне. Будут ли эти журналисты перед своей совестью отвечать? Вообще, каковы механизмы, которые формируют такую необъективности? Это может и к войне привести.



Петр Федоров: Вы хотите, чтобы я оправдал недобросовестных западных журналистов или объяснил со своих позиций их недобросовестность? У меня нет никаких объяснений. Я просто не удивлен этим, потому что я с этим сталкивался много раз и буду сталкиваться еще очень много раз. Я обращаюсь к своему образу. В основном они остались в окопах холодной войны со всеми предубеждениями по отношению к России и со всеми клише по отношению к России. Поэтому это меня не удивляет, как и не удивляет то, что это мнение будет почти что доминировать в общем информационном освещении там, особенно в Америке. Но есть и другие факты насчет того, насколько эффективна такая пропаганда. Не так давно CNN , об этом было сообщение в Интернете, подтвержденное сообщение, телеканал провел опрос своих телезрителей. 160 тысяч человек принял в нем участие. Вопрос был простой: что такое операция России на Кавказе? Это миротворческая миссия или это оккупация Грузии? 92% ответили - миротворческая миссия и только 85 сказали, что это нападение на Грузию. Этот опрос долго на сайте CNN не провисел. Поэтому людей действительно обмануть всех достаточно трудно.



Владимир Кара-Мурза: Игорь Яковенко, секретарь Союза журналистов России, не ждал от прессы объективности.



Игорь Яковенко: Война и свобода слова – это вещи не совместимые. И чем в большей степени война охватывает общество, тем в большей степени информацию заменяет пропаганда. Это и в период чеченской войны, когда правду было довольно трудно увидеть. А в этой войне, пожалуй, ложь была чудовищной со всех сторон. Я не знаю случаев, по крайней мере, в новейшей истории, когда потери преувеличивались даже не в разы, а на порядки. Пиар на крови, на костях – это, конечно, ужасно. Информации было очень мало, пропаганда ее вытесняла. Я могу сказать о российском телевидении, ну и большинство западных СМИ вряд ли могут считаться образцом объективности.



Петр Федоров: Владимир, как вовремя вы поставили в эфир это мнение Игоря Яковенко, потому что по сути он в сконцентрированной форме изложил все то, о чем мы с вами почти час в этой студии беседуем. Подписываюсь под каждым словом. И все-таки призываю к одной простой вещи: журналист, работающий в поле, должен работать честно, и он может работать честно. И эти честные вкрапления в общий поток информацию дают зачастую аудитории гораздо больше, чем рвущие барабанные перепонки патетические восклицания пропагандистов.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Кировской области от радиослушателя Виктора.



Слушатель: Здравствуйте. Господин Федоров, большое спасибо, я просто хочу поблагодарить вас. Наконец-то нашелся человек, который действительно хорошо, честно объясняет.



Петр Федоров: Спасибо вам большое. Но я думаю, я не единственный человек в этой студии, который к своей работе относится с таким же чувством ответственности и так же любит свою профессию. Рядом со мной сидит Владимир Кара-Мурза, ведущий этой программы человек, которого никто не посмел бы упрекнуть в том, что он кривит перед своей совестью. Я могу привести множество других журналистов, я скорее выражал мнение именно тех своих единомышленников, которых я люблю, знаю, уважаю. И ваши слова благодарности я распространяю на всю часть журналистского сообщества России и мира.



Владимир Кара-Мурза: Можно ли сказать, что на корпункте в Левоне работают выходцы из школы Радио Свобода и бывшего НТВ?



Петр Федоров: А как же? Это костяк, можно сказать, нашей команды, как и костяк, который вышел из Иновещания исторически, Альбина Лир, корреспондент радиостанции Свобода, Екатерина Гусева, две мои надежнейшие опоры, несмотря на их хрупкие девичьи, уже материнские тела, но все-таки хрупкие. Это Александр Шажков, приезд которого к нам почти уже пять лет назад придал основательность и плавность хода журналистской машине. Он в хорошем понимании, как киль яхты помогает держать верный курс и это бесценный материал. Я до некоторой степени тоже на НТВ проработал год, но считаю за честь считать себя энтэвэшником первого разлива. Поэтому с таким коллективом можно хорошо и добротно работать. Но должен сказать, что у меня двое журналистов из РТР, и они работают ничуть не уступчивее по отношению к своей совести, чем все остальные. И не так уж важно, откуда человек пришел, РТР великолепная журналистская школа, и я не брошу камня в журналистскую школу РТР, как и в те функции, которые выполняет это государственное телевидение, потому что оно государственно. Яковенко все объяснил, я не хочу даже возвращаться к этой теме. А вот то, что журналистские принципы, написанные на бумаге, то, что редакционная политика, сформулированная в ясных пунктах, в ясных статьях, можно сказать, помогает журналисту в работе, в том числе отстаивать свое мнение, в том числе и перед лицом руководства - это очень полезно. И об этом журналисты России должны подумать. Эти кодексы чести редакции должны быть. Потому что свобода слова - это не дар власти, это то, за что журналистские коллективы борются ежедневно даже в тех странах, где, кажется, свобода слова гарантирована. Даже во Франции мы все равно сражаемся за свободу честно освещать события. Это ежедневная работа и эта работа не должна останавливаться никогда.



Владимир Кара-Мурза: Тем не менее, у каждого журналиста есть своя гражданская позиция, в конце концов, патриотическая. Не считаете ли вы, что вас ждут непростые времена по мере развития этого конфликта, поскольку с вами бок о бок работают журналисты, выходцы из стран Североатлантического альянса, из стран, симпатизирующих официальному Тбилиси.



Петр Федоров: Вы знаете, щитом является наша редакционная политика. И если ты профессионально соблюдаешь свой долг, тебя не может опровергнуть никто. Даже когда бывают споры, даже когда наши официальные органы власти находятся в конфликте - это не значит, что мы деремся в ньюс-рум. Когда были резкие обострения отношений между Россией и Великобританией в связи с делом Литвиненко, это не означало, что мы стали врагами. Наоборот мы искали пункты соприкосновения, и мы дополняли знания друг друга. Таким образом, нет, «Евроньюс» не Вавилон, двунадесять языков не станет причиной его гибели, и я думаю, что мы будем и дальше продолжать нашу работать так, как мы считаем нужным ее делать.



Владимир Кара-Мурза: Как вы думаете, может честная журналистская работа способствовать скорейшему примирению Москвы и Тбилиси?



Петр Федоров: Бесспорно. Я бы мечтал, чтобы грузинское телевидение показало интервью с Дмитрием Медведевым, а российское телевидение интервью с Михаилом Саакашвили.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG