Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чем занимаются подростковые клубы в России


Ирина Лагунина: Сегодня в Петербурге 323 подростковых клуба, в которых занимаются около 60 000 человек. Что это за учреждения? Помогают ли они подросткам занять себя чем-то продуктивным и не слоняться по улицам? Достаточно ли их и удовлетворяют ли они творческие потребности подростков? У микрофона Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: Когда-то подростковых клубов в российских городах было много. Эффективно ли они работали, это уже другой вопрос. Я думаю, не так уж эффективно, иначе мои одноклассники, даже иногда из приличных семей, наверное, не слонялись бы по подъездам, распивая «Агдам» - от скуки и чтобы быть «как взрослые». В перестройку «Агдам» исчез, но исчезли и подростковые клубы, где худо-бедно подросток мог хотя бы теоретически заняться какой-нибудь неразрушительной деятельностью, причем совершенно бесплатно. Насколько болезненно отражается на детях закрытие подросткового клуба, можно понять из слов подросткового психолога Маргариты Изотовой.



Маргарита Изотова: Детей не пристроенных на самом деле очень много. Наши студенты проводили очень интересное исследование. Оказалось, главной проблемой подростки считают две вещи. Первое – это всю жизнь было так, то есть и до нас, и мы имели эту же проблему, наши родители – это непонимание. И вторая проблема очень важная, с каждым годом она звучит все больше и больше – скука. Подростки считают, что, наверное, это самое страшное в жизни. Непонимание, скука и одиночество. Подростковый возраст очень сложен и для самих подростков. Когда на них жалуемся, говорим – вот, они такие, сякие, забываем, что они прежде всего пострадавшая сторона. Вообще человеческая жизнь состоит из кризисов. У нас есть кризис рождения и кризис смерти, и каждый возрастной период заканчивается кризисом. Кроме одного – подростковый возраст весь кризисный. Они не понимают себя, они не понимают, что творится в мире. Каждый подросток обладает двойственной чертой – они и ранимы, и агрессивны, и сентиментальны, и эгоистичны. Им в этой жизни очень сложно. На мой взгляд, лучшая реклама – это из уст в уста, « сарафанное радио». И если подросток худо-бедно зашел в этот клуб, пообщался, ему там стало хорошо, он говорит своему другу: Вася, а пойдем со мной, вот там хорошо. Вася приходит, потом Петя, потом еще кто-то. Единственное что, я думала, в 22 часа заканчивается, в 21, вот это самое то время, когда вообще некуда пойти. Я была свидетелем того, как закрывались подростковые клубы. Я как раз работаю с девиантными подростками, которые уже имеют судимости, им некуда идти, они возвращаются. Возвращаются в наш центр, хотя они уже могут пойти в тот ж подростковый клуб. И я помню трагедию, когда закрылся на Охте подростковый клуб и детям было просто некуда пойти. Мне бы мечталось, чтобы та группа подростков, которые еще не качнулись в эту девиацию, именно они оказались в подростковых клубах. Потому что потом все это очень сложно.



Татьяна Вольтская: Трудные подростки – это проблема не только российская.



Маргарита Изотова: Опыт Англии, например, у них просто беда с подростками. Они убрали систему подобную. Приезжали их психологи, мы туда ездили, действительно какой-то кошмар. Подростки прямо на уровне школ ведут себя совершенно ужасно. Педагоги уже не знают, как с ними справляться.



Татьяна Вольтская: В работе с подростками запад иногда перенимает российский опыт, – говорит Петр Тищенко.



Петр Тищенко: Возле Берлина строят такой городок, где ребятам интересно строить шалаши, строить крепости из подручных средств. В одном из рабочих районов Берлина под руководством наших специалистов, начинавшего изучение в Санкт-Петербурге Фаин Александр Павлович, я в 87 году еще в клубе был на базе ДК пищевиков, где он собрал неформальную коллекцию феничек у неформалов, уставов неформальных организаций и все вокруг него тусовались и панки, и хиппи. Сейчас он работает в Германии, в Берлине, центр подростковый, опыт наш на немецкой почве использует. Потому что Европе далеко до нас в этой сфере. Клуб для всех крайних ситуаций не панацея. Конечно, они способны эту проблему решать. Мы стремимся все новое, что возникает, поддерживать.



Татьяна Вольтская: О том, чем хороши российские подростковые клубы, говорит председатель совета директоров подростково-молодежных центров Петербурга Ирина Богомазова.



Ирина Богомазова: Наверное, самая важная отличительная черта подросткового клуба – у нас нет отбора. К нам могут попасть дети и подростки, зачастую со статусом «трудный подросток». Он может придти в клуб и стать настоящим лидером. Лидером не в плохом смысле слова, а именно в положительном. Потому что, общаясь с педагогами-организаторами, очень часто мы говорим - я приведу свой совет клуба. И когда начинаешь обсуждать, что за совет клуба, зачастую это те подростки, на которых в общем-то в школе поставили крест. В подростковом клубе на них держится активная работа. Это инициаторы всех соревнований, мероприятий досуговых, спортивных. Сейчас, например, в Московском районе стали создавать школу лидеров. Я могу сказать, в нашей школе лидеров отличников нет, потому что у отличников своя ниша, а наши ребята просто активные ребята, которые нашли себя именно в системе клубов по месту жительства, которые может быть никогда бы себя не проявили ни в школе, ни в музыкальной школе, ни в спортивной школе по каким-то причинам – кому-то не дано в плане физических способностей, кому-то может быть не хватает усилий. А здесь клуб для них стал родным домом, потому что это доступно, потому что это рядом с домом, потому что здесь очень много возможностей. Зачастую у нас клубы не имеют узкой профильности, это зачастую многопрофильные клубы, где ты можешь и петь, и танцевать, и просто пообщаться в клубе свободного общения. Где ты можешь заняться спортом, но никто тебя к этому в насильственно форме не принуждает. Как я всегда говорю, основной показатель интереса к этому клубу детей – это то, что они сюда пришли. Потому что нигде им за это оценку не поставят, галочку они не получат и документ об образовании мы тоже не выдаем. Если у нас находится такое количество детей и подростков, значит здесь действительно реальная, интересная жизнь.



Татьяна Вольтская: Которая, как и любая другая жизнь, естественно, не лишена проблем. В качестве первой проблемы Ирина Богомазова называет необходимость ремонта, бедственное техническое состояние клубов, в качестве второй – проблему кадров.



Ирина Богомазова: Как и везде в педагогике, у нас, конечно, вопрос решается в прямой зависимости от количества подростков. Но на сегодняшний день заработная плата педагогов дополнительного образования, которые у нас работают с кружками, социальных педагогов. Педагогов-психологов, педагогов-организаторов, наверное, не соответствует тому уровню средне-хорошей жизни педагога. Зарплата низковата, что уж об этом говорить. Молодежи у нас не так много. Если к нам пришли и работают, такие истинные фанаты. Зачастую это ребята, которые выросли в этих подростковых клубах, сроднились с этой системой работы в подростковых клубов.



Татьяна Вольтская: Слова чиновников, наверное, должны звучать бодро, на практике все обычно бывает несколько иначе. Татьяна Георгиевна имеет большой опыт работы с трудными подростками, и вот что она ответила на вопрос, встречалась ли она с такими случаями, когда подростковый клуб реально помогал таким детям.



Татьяна Георгиевна: Честно говоря, не встречалась. По-моему, я была в паре подростковых клубов, там вполне дети, о которых забоятся родители. То, что я видела. Более того, в какой-то подростковый клуб я пыталась устроить ребенка, и в подростковых клубах бывают и платные секции. И мне обещали устроить ребенка, взять бесплатно. Как раз тренер, я ему верю, он сказал: пожалуйста, приводите, я возьму вашего подопечного бесплатно. Но, к сожалению, эти люди, дай бог, чтобы он один раз пришел, а так им это все ненужно. Мой опыт показал, что так оно и есть.



Татьяна Вольтская: И все же есть в городе один клуб, откуда подростки не уходят: это клуб «Лахта-спорт», где учат водить машину. Говорит тренер Валентин Соболев.



Валентин Соболев: Мы как раз относимся к той небольшой группе клубов, которые открылись буквально в этом году, нам еще нет года. У нашего клуба два направления работы – подготовка спортсменов автомобильного спорта, и второе направление – это работа с так называемыми трудными подростками. Разделение приблизительно половина на половину. Трудные подростки попадают к нам через комнаты милиции, когда они попадают на учет, подростку предоставляют список кружков и секций, где он хотел бы заниматься. И соответственно, тот, кто выбирает наш клуб, приходит к нам, и мы с ним занимаемся. Как правило, после нескольких занятий они приводят своих приятелей, чтобы посмотреть. С трудными мы занимаемся по следующей схеме: мы учим их водить автомобиль, управлять автомобилем в критических ситуациях – это контраварийная подготовка, они изучают устройство автомобиля и они изучают правила дорожного движения. То есть в принципе, выходя из нашего клуба, подросток, достигнув 18 лет, может пойти в любую автошколу и с легкостью и блеском ее закончить, поскольку фактически мы выпускаем готовых водителей, дисциплинированных и умеющих ездить. Эти не 28 часов, которые обычно дает автошкола, а это многие сотни часов тренировок. И второе направление – это спортивное. Мы принимаем детей приблизительно с 6 лет. И здесь в первую очередь играет рост ребенка, то есть может он достать до педали в маленьком автомобиле или нет. Сейчас у нас занимается пятилетний мальчик, он достает до педалей и ездит. Конечно, на этих детей мы возлагаем большие надежды в плане спорта. Наш клуб имеет сейчас, на сегодняшний день четкое направление автомобильное. Но мы очень хотим открыть второе направление, тоже техническое, я думаю, что летом это случится, мы хотим открыть мотоциклетную секцию.



Татьяна Вольтская: К сожалению, такой клуб на весь город – один. Я спросила Татьяну Георгиевну, пошли бы туда ее питомцы.



Татьяна Георгиевна: Наверняка бы пошли. Водить машину – это очень популярно среди подростков. Когда я работала в профилактике безнадзорности и наркозависимости, я связалась с клубом, где детей учат прыгать с парашютом. Там очень серьезно и неплохо поставлено дело. Но так как прыгать с парашютом – это дорогостоящее дело, то если за подростка никто не заплатит, то заниматься в этом клубе не сможет.


XS
SM
MD
LG