Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Особенности экстремизма в России: экстремизм в Интернете


Программу ведет Михаил Саленков. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Тамара Ляленкова.



Михаил Саленков: Согласно закону «О противодействии экстремисткой деятельности» в России закрыто 140 интернет-сайтов. Некоторые из них открыто проповедовали шовинистические взгляды, однако в ряде случаев, как отмечают эксперты, применение закона в Интернете имеет избирательный характер. Пример тому – закрытие в июне этого года оппозиционного республиканским властям сайта «Ингушетия.ру».



Тамара Ляленкова: Российская часть интернет-пространства представляет наиболее удобное поле для экстремистской деятельности. Анонимность, возможность распространения среди обширного круга пользователей идей, которые ни в каком другом варианте не могут быть преданы столь широкой огласке, делают подобного рода связь особенно привлекательной. Применение закона «О противодействии экстремисткой деятельности» в сфере интернета носит такой же избирательный характер, как и во всех остальных случаях. Об этом рассказывает Карим Яушев, член президиума исполкома конгресса татар Башкирии, а также постоянный автор признанного экстремистским портала «Уфа.губ».



Карим Яушев: Интернет-пространство – это, на самом деле, отдельное, особое поле для экстремистской деятельности. Другой вопрос – кто страдает от этого экстремизма. Не все заходят и не все доверяют, все-таки есть некий выбор. Многие, даже читая экстремистские материалы, могут для себя сделать вывод обратного характера, и такое возможно.


А что касается конкретно Башкирии, то интернет-пространство относительно Башкирии, конечно, имеет свою специфику. Официальные средства массовой информации, в том числе и интернет, у нас называются официозом. Никаких рассуждений, никаких выводов, аналитика вообще исключена из официоза. Когда говорят про экстремизм, всегда имеется в виду экстремизм отдельных людей. Про экстремизм властных структур не принято говорить. Мне хотелось бы, чтобы, когда мы говорим об экстремизме, мы, по крайней мере, одинаково рассматривали экстремизм как обычных людей, так и властей. Экстремизм властей еще более опасен, потому что за этим экстремизмом стоят правоохранительные органы, как правило, послушные этому режиму. Когда говорят о национальных республиках, так или иначе и на сайтах присутствует элемент национальный или межнациональный.


Сайт «Уфа.губ. com », естественно, защищает права прежде всего русского населения. Неслучайно. Вот в Башкирии, хотя русские оставляют около 40 процентов, во властных структурах представлено намного меньше, чем, допустим, те же Башкиры, и вот именно этот сайт «Уфа.губ» поднимает проблемы русского населения Башкирии. Поэтому хочешь ты того или нет, национальный, межнациональный элемент, в том числе, видимо, и в проявлениях экстремизма, он присутствует.



Тамара Ляленкова: В прошлом году прокуратура и МВД блокировали 600 сайтов, из которых около 200 признаны экстремистскими. В основном это сайты, где содержатся призывы к экстремистской деятельности, предложения об услугах киллеров, информация по приготовлению взрывчатых веществ.


Мой второй собеседник – юрист Илья Рассолов.



Илья Рассолов: Здесь есть несколько проблем. Во-первых, это вопросы идентификации лиц, идентификации правонарушений, это вопросы, связанные со сбором доказательств, так называемых сетевых юридических фактов, которые порой рассыпаются к моменту рассмотрения дела в суде, то есть они не могут быть представлены в материальной форме, к которой мы привыкли. Но вопросы анонимности – это миф. Потому что в любом случае правоохранительным органам ничего не стоит найти, во-первых, IP -адрес любого пользователя, экстремиста или нет, даже если он плавающий, этот IP -адрес, и во-вторых, его банально спровоцировать или перехватить любой кусок, так скажем, информации, либо все информационное сообщение, и таким образом поэтапно это сложнее – вычислить тот или иной источник. Другое дело, что это требует затрат и времени, и финансов, конечно.


Хотя, в общем-то, есть ощущения у пользователя, что он полностью анонимен, и есть ощущение полной свободы в Интернете. На самом деле, это тоже не так. Потому что интернет-пространство – это все-таки, на мой взгляд, правовое пространство, а свободы без ответственности просто не бывает. Иначе это не свобода, а вседозволенность.



Тамара Ляленкова: Тем не менее, в Интернете существует возможность высказывать свое мнение, если нет возможности высказать его другим образом. То есть не всегда напечатают в каких-то газетах, а в Интернет ты свободно можешь высказать самые крайние взгляды, и тебя прочитают, услышат.



Илья Рассолов: В Интернете невозможен предварительный цензурный контроль, здесь возможен лишь последующий контроль. То есть, если вы что-либо печатаете на том ли другом сайте мгновенно, это никто предварительно согласовать с вами не может и стереть одномоментно не может. Он может это сделать по истечение определенного времени. Поэтому создается ощущение мгновенного вброса информации, которая мгновенно же блокирована быть не может. Поэтому создается еще одна иллюзия интернета – иллюзия свободного распространения информации. Интернет-пространство – это огромный рынок, поэтому, безусловно, каждый сайт заинтересован в раскрутке своего информационного ресурса. Делает это он всеми доступными средствами. Связано также с хорошей раскруткой, так скажем, ксенофобии, экстремизма, разжигания той или иной розни и так далее. Это тоже, в общем-то, для Рунета изюминка. К сожалению, наше общество, открытое где-то с 90-х годов, больно бытовым расизмом. Такая расистская информация, такая вредная ксенофобная информация – за нее очень хорошо платят.



Тамара Ляленкова: Итак, дело не только в том, что существуют предложения экстремистской направленности, главное – в России существует спрос, эта тема в моде не только у политиков, она становится популярна среди широких масс. И единственный механизм регулирования этого спроса - «Закон о противодействии экстремистской деятельности».


XS
SM
MD
LG