Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Социально-экономические реформы в России: настоящее и будущее


Виктор Резунков: В нашей петербургской студии сегодня в гостях депутата Государственной Думы, первый заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия: Родина, Пенсионеры, Жизнь», член Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева.


Сегодня мы будем говорить о тех социально-экономических реформах, с которыми, возможно, россияне столкнутся уже в конце этого года, но многие из которых начнут действовать уже с 1 января 2009 года. Среди этих предполагаемых реформ особое внимание стоит обратить на повышение пенсионного возраста, кстати говоря, вообще пенсионную реформу в России, понижение уровня налогов некоторых, каких – мы попытаемся разобраться. И еще, введение новой системы оплаты труда бюджетников – что это такое.


Оксана Генриховна, давайте начнем с вопроса об уровне инфляции в России. 20 августа стало известно, что Центральный банк повысил прогноз предельного уровня инфляции в стране в 2008 году с 10,5 до 11 процентов. Вот интересно, каков ваш прогноз роста инфляции и, соответственно, роста цен. Потому что мы еще потом вернемся к этой теме, и россияне достаточно негативно воспринимают все это.



Оксана Дмитриева: Я думаю, что реальная потребительская корзина, включая услуги, за год вырастет на 25-30 процентов. Я думаю, что официально Госкомстат не сможет показать инфляцию ниже, чем 14-15 процентов. Понятно, что они делают разницу между реальным потребительским набором, - на самом деле, это и есть инфляция, потому что он меряется по потребительской корзине, - и некой инфляцией, которую они считают по-другому, тем не менее, официальные данные по инфляции, я думаю, будут 14-15 процентов. А реальный потребительский набор, он в районе 25 процентов.



Виктор Резунков: А почему такая разница в цифрах, как это можно объяснить – реально и то, что заявляется?



Оксана Дмитриева: Не хочется признаваться. Потому что все же зависит от того, как вы будет взвешивать те или иные услуги. И инфляция разная для групп с разными доходами. Поскольку у нас наиболее сильно растут услуги и продовольственные товары, они в бюджете низкодоходных слоев населения составляют основную часть. В бюджете высокодоходных слове населения услуги оплаты ЖКХ, газа и электричества составляют у одних в совокупности с ЖКХ процентов 30, а у богатых это будет менее 1 процента их доходов, то есть совершенно незаметный в их потребительской корзине рост. То же самое по продовольственным товарам, то есть у низкодоходных слоев населения доходы на питание составляют значительную часть бюджета, поэтому рост по этой группе очень ощутим. Чем более высокодоходные слои населения, тем меньше вот этот рост ощутим. Поэтому все зависит от того, как вы будете взвешивать: сколько доля на услуги, сколько доля на продовольствие, сколько доля на непродовольственные товары, сколько доля на все остальное. У высокодоходных слоев населения тоже, если бы вдруг приняли во внимание рост цен на жилье, то это тоже бы в этой потребительской корзине существенно изменило бы и по высокодоходным слоям населения реальную инфляцию. Вот почему так получается. Поэтому во многом инфляцию можно посчитать так, как вы хотите.


Дальше я хочу сказать следующее, что показатели экономического роста, они очень сильно зависят от того, как вы оценили инфляцию. Потому что у вас, например, есть номинальный объем ВВП, он составляет 28-30 триллионов рублей, реальный рост – вы должны исключить уровень инфляции. Если вы занижаете инфляцию, у вас больше экономический рост. Если вы адекватно оцениваете инфляцию, то экономический рост у вас получается меньше.



Виктор Резунков: Скажите, а эти цифры, которые приводят социологи и экономисты относительно разрыва между самыми богатыми и самыми бедными (в 34,5 раза – последние данные) – это серьезно очень?



Оксана Дмитриева: На самом деле, тут очень много тоже разных показателей. Основной, то есть наиболее понятный, - это разница в доходах между 10 процентами самых богатых и 10 процентами самых бедных. Этот показатель имеет тенденцию к постоянному увеличению.



Виктор Резунков: В России?



Оксана Дмитриева: В России, да. Он сейчас где-то приближается к цифре в 16 раз. Это очень много, поэтому я даже не знаю, почему говорят 34. Ну, в разных регионах по-разному, например, в Москве он выше, по-моему, около 40-ка - между 10 процентами самых богатых и 10 процентами самых бедных. В Петербурге я не знаю самых последних данных, но года два назад он был примерно на уровне среднероссийских показателей, этот разрыв. Это тоже в несколько раз больше, чем в европейских странах. И, например, разрыв у нас на уровне бывшего СССР по этому показателю был 5-6 раз – это примерно такой же разрыв, как сейчас в странах Северной Европы: Норвегия, Швеция и так далее.



Виктор Резунков: Россияне, судя по последним данным опросов социологов Левада-Центра, а сейчас это широко обсуждается, серьезно обеспокоены возможностью того, что в ближайшее время в России может повториться финансовый кризис 1998 года. Прошло 10 лет, сейчас эта тема на всех страницах газет и журналов. Россияне это объясняют резким ростом цена на продукты питания, в частности хлеб. Что вы можете сказать по этому поводу, возможно такое же повторение?



Оксана Дмитриева: Вы знаете, тут есть несколько моментов. Я, во-первых, скажу, что совокупный долг государства – государственный долг и долг частных корпораций – у нас сейчас в четыре раза больше, чем у нас был долг в 1998 году, включая долг бывшего СССР. Сейчас государственный долг у нас незначительный, но очень большими темпами шел прирост внешнего частного долга. То есть это долг наших корпораций, наших фирм, наших предприятий, наших банков, в том числе и госкорпораций.



Виктор Резунков: Без государственных гарантий в основном?



Оксана Дмитриева: Ну, что значит – без государственных гарантий? Во-первых, здесь очень велика доля таких предприятий, как «Газпром», «Роснефть», - тех предприятий, в которых есть доля государства, довольно высокая. Это раз. Во-вторых, когда наступит дефолт по этим обязательствам, и массовый дефолт, то есть они не смогут выплачивать, то, в общем, государство в той или иной форме, во-первых, в меру своей субсидиарной ответственности, а там по многим вопросам она есть и может возникнуть, там это как будет обязательство государства. Я думаю, что сложно мне оценить сейчас, потому что никто не знает, никто не говорит, и только счетная палата сейчас пытается выяснить структуру этого долга, но я думаю, по половине долга впрямую, если не больше, минимум по половине, эти обязательства будут обязательствами государства.



Виктор Резунков: Называют цифру – 400 миллиардов долларов – это долг только госкорпораций?



Оксана Дмитриева: Это в целом. Внешний частный долг, он достиг где-то 460 миллиардов. Я не думаю, что 400 миллиардов – только государственные корпорации, такого быть не может, цифра меньше, но тем не менее. В любом случае это в несколько раз больше, чем тот долг, который был у нас в 1998 году.



Виктор Резунков: Оксана Генриховна, министр финансов Алексей Кудрин заявил, что в следующем году будут существенно увеличены расходы из бюджета на культуру, здравоохранение, образование и национальную оборону. На национальную оборону – на 23 и более процента, и эти расходы составят 1 триллион 267 миллиардов рублей. Вас не беспокоит такое увеличение этих расходов, не вызовет ли это еще больший рост инфляции в стране?



Оксана Дмитриева: Меня не беспокоит увеличение расходов на национальную оборону, она по доле расходов очень незначительная, хотя несколько более опережающими темпами растут расходы на национальную оборону. Что касается образования, то доля расходов на образование падает, поэтому никакого увеличения здесь нет. На культуру тоже никакого увеличения нет, на здравоохранение тоже ощутимых… Ну, там доля меньшая, чем в 2007 году, но больше, чем в 2008-м, то есть тоже такие флуктуации. На самом деле, нет значительного увеличения доли расходов на здравоохранение. Что меня беспокоит, так это опять же огромный профицит бюджета. По этому году это будет вообще 2,5 триллиона рублей профицит бюджета – это больше, чем весь объем пенсионного фонда.



Виктор Резунков: В какой-то степени это похоже на Америку. Помните, у Клинтона тоже был профицит бюджета.



Оксана Дмитриева: Нет, никакого сравнения. Там был текущий иногда, у Клинтона, профицит бюджета, он возникал в отдельные годы в районе 1-1,5 процентов в процессе исполнения бюджета. Но никогда никто не планирует бюджет с профицитом. Опять же есть некоторые страны в виде Норвегии – это исключение, потому что считается, что те средства, которые получены от налогов, средства налогоплательщика, должны идти в расходы государства. Если государство собирает слишком много налогов по тем или иным причинам, оно либо должно увеличивать расходы, а если не нужно увеличивать расходы, то оно должно снижать налоги. Чтобы государство деньги, собранные от своих налогоплательщиков, вкладывало в экономику иностранных государств – такого…


В принципе, вопиющее исключение из правил, есть единственный пример – Норвегия, но все исключения доказывают правило. Когда у вас самый высокий уровень жизни, один из самых высоких по стране, пенсия составляет 70 процентов от заработной платы, а безработный получает 2 тысячи евро в месяц, и каждый человек, имеющий ребенка, получает 500 евро в месяц, просто вы не можете безработному платить больше, потому что если вы ему будете платить больше, то вся страна перестанет работать. Пенсия у вас 70 процентов от заработной платы, а если она будет равна заработной плате норвежской, тогда просто у страны не будет никакого стимула работать. Поэтому здесь другие проблемы. Хотя опять же от того, что Норвегия не вкладывала эти деньги внутри страны, не осуществляла структурную перестройку, не привлекала бизнес, инновационный, наукоемкий и так далее, она уже сейчас скатилась по ВВП на душу, и ее опережает такая страна, как Саудовская Аравия, которая все свои нефтяные деньги вкладывала в инфраструктуру, в пустыне развивала новые отрасли экономики, привлекала и освобождала все бизнесы, которые к ним приходили, от налогов, и она уже на первом месте после Люксембурга, который является оффшором. Поэтому даже пример Норвегии и Саудовской Аравии, я уже не говорю о Кувейте, который скатился на 56-е место, который тоже имел этот стабилизационный фонд как фонд правящей элиты, доказывает, что даже для стран со сверхвысоким уровне жизни, которые вроде должны были успокоиться, для них тоже более эффективной стратегией является вложение средств внутри страны.


Поэтому самая большая проблема – это профицит бюджета, который вкладывается в экономику других стран, это с экономической точки зрения абсолютной абсурд, а с политической точки зрения…



Виктор Резунков: …угроза безопасности.



Оксана Дмитриева: …угроза безопасности, абсолютная угроза безопасности! И теперь абсолютно очевидно, что ни в какой черный день никто и никогда не разрешит эти деньги в момент изъять и обрушить рынок государственных облигаций какой-то другой страны или таких финансовых институтов, как «Фанни Мэй» и «Фредди Мак» и так далее. По-моему, это уже всем понятно. И сейчас возникли, в связи с ситуацией в Южной Осетии, противоречия с США, и я думаю, что понятно, что все эти средства вложены в экономику других стран, и я думаю, что даже если бы отношения были прекрасными, каждая страна заботится о себе, и это задача любого правительства.



Виктор Резунков: То есть существует угроза, что эти средства могут быть заморожены?



Оксана Дмитриева: Вы знаете, я думаю, что если вдруг у нас настал «черный день», и мы говорим, что мы сбрасываем все облигации, которые у нас есть, их продаем. Понятно, что продавая эти облигации на рынке, пытаясь извлечь деньги, покрывая ими наши бюджетные расходы, мы тем самым подрываем, мы обесцениваем, допустим, облигации той или иной страны, если это казначейские облигации, мы подрываем финансовую устойчивость тех или иных финансовых институтов. Я думаю, что в этом случае каждое государство с использованием всех возможных средств будет давить на то, чтобы этого сделано не было, это совершенно очевидно.



Виктор Резунков: Получается некий замкнутый круг. То есть, с одной стороны, эти деньги сюда, в Россию, нельзя ввезти, скажем образно, чтобы их как-то реализовать…



Оксана Дмитриева: Почему нельзя?



Виктор Резунков: Можно?



Оксана Дмитриева: Нет, во-первых, этот стабилизационный фонд, он не должен накапливаться. Это деньги, полученные от экспорта нефти, мы откачали нефть, по которой, как выясняется, у нас уже сокращение добычи, ее на 10-15 лет хватит…



Виктор Резунков: Да, Алексей Кудрин как раз сказал.



Оксана Дмитриева: Вот, сам же говорит, то есть тут полное противоречие даже в его риторических словесных концепциях. Мы это национальное богатство вывезли. Если бы мы взамен на это вывезенное национальное богатство – нефть – построили дороги, построили жилье, заплатили бы зарплату учителям, врачам, бюджетникам, которые бы на эти деньги опять же построили себе жилье, купили бы телевизоры и еще что-то, то есть увеличили бы размер национального богатства страны, мы бы обменяли нефть на различные другие блага. Я уже не говорю о том, если бы мы эти деньги вложили в науку, купили научные приборы, создали бы научную базу и открыли бы новые отрасли инновационной экономики. Мы этого всего не сделали. Национальное богатство мы продали - получили бумажки американских финансовых институтов. Значит, у нас по одной статье баланс – минус, по другой статье баланс у нас – ноль. То есть это прямой вычет из национального богатства страны без какой-либо замены. Поэтому это никакие страны никогда не делают. Поэтому все всегда борются против экспорта капитала. И поэтому никто никогда не делает это организованным способом, как у нас – государство само организует экспорт капитала.


Теперь вернемся к следующему вопросу. Действительно ли мы тем самым боремся с инфляцией как с эмиссией денежных знаков? Вы только что сказали о том, что у нас прирост внешнего частного долга достигает уже 460 миллиардов рублей. Значит, у нас прирост каждый раз внешнего частного долга, каждый год вот этого долга больше, чем ответвления в стабфонд. Это означает, что люди, банк или «Газпром»…



Виктор Резунков: То есть это растет, как геометрическая прогрессия.



Вот «Газпром» взял займ на Западе. Взял валюту, привел сюда, эмитировал рубли. Значит, займ на Западе мы взяли, а наши собственные деньги - «Газпром» же наша государственная корпорация – мы вывезли туда. Причем «Газпром» взял под 7 процентов, а мы – в лучшем случае под 3. Вот и вся операция. Почему «Газпрому» с контрольным пакетом акций у государства надо было брат деньги на Западе, а не дать ему те деньги, которые получены от экспорта нефти и газа, - то же самое. То есть вся эта операция, она очень двусмысленная, он чревата, к инфляции не имеет никакого отношения, потому что сколько вывезли денежной массы, столько и ввезли, даже больше, и все. Только вывезли под 3 процента, а ввезли под 7.



Виктор Резунков: Оксана Генриховна, а по поводу уменьшения налогов? Глава корпорации «Ростехнологии» Сергей Чемезов написал премьеру буквально на днях письмо с напоминанием, что, еще будучи президентом, Владимир Путин обещал снизить НДС.



Оксана Дмитриева: Правильно сделал Сергей Чемезов. В данном случае он совершенно адекватно отражает интересы машиностроителей, то есть отчественных производителей, которые в основном работают на отечественном рынке и которые реально являются плательщиками налога на добавленную стоимость. Потому что все наши сырьевики, которые работают на экспорт, они не то что не платят налог на добавленную стоимость, он им возмещается, и при хорошем умении можно такой «пылесос» организовать с государством, что вам еще государство будет должно. То есть все наши экспортеры, цветная металлургия, например, не платит вообще НДС, у них отрицательное сальдо по НДС, то есть им дают возмещение. А всю нашу обрабатывающую промышленность и всю промышленность, которая работает на внутренний рынок, НДС сильно подсаживает и, кстати, очень разгоняет инфляцию.


Сколько мы получает от НДС в бюджет? Это основной налог, и мы получаем порядка 2 триллионов рублей сейчас, а профицит бюджета, который идет на Стабфонд, он 2,5 триллиона. Вот об этом и речь идет. Мы вообще НДС можем полностью отменить и использовать нефтяные эти деньги для подъема нашей обрабатывающей промышленности, машиностроения, о чем говорит господин Чемезов.



Виктор Резунков: Оксана Генриховна, давайте поговорим о пенсионной реформе в России. Что вообще с этой реформой сегодня происходит в стране. С 2010 года, как сообщило Минздравсоцразвития, предполагается провести переоценку пенсионных прав, полученных гражданами до 2002 года, полный переход на страховые принципы пенсионной системы и изменение формы собственности пенсионных накоплений. Что это за предложение, вообще что это?



Оксана Дмитриева: Об этом сказать сейчас ничего нельзя. Единственное, что переоценка пенсионных прав до 2002 года, она, на самом деле, должна быть сделана. Мы давно уже вносили законы, они есть, что нужно учесть так называемые нестраховые периоды, то есть периоды учебы, ухода за ребенком, северные – год за полтора, период проживания жен военнослужащих в местах, где не было возможности трудоустроиться, и так далее, и переоценку прав по заработку. Потому что фактически до 2002 года оценивается только заработок с превышением над средним 20 процентов, а все, что было больше, это не учитывается. Поэтому люди, которые получали в 2-2,5 раза больше, это все как бы кошке под хвост. Все время дается отрицательное заключение. Сейчас то, что они говорят – «как-то мы переоценим права», как они собираются – это большой вопрос. Но самое интересное другое: чем больше откладывается решение этого вопроса, тем это тяжелее сделать. Потому что архивы, данные до 2002 года, - еще могут выбрать любые пять лет до 2002 года, - где они будут искать эти предприятия, которые уничтожаются, банкротятся, изменяют форму собственности, архивы теряются. То есть то, что каждый раз саботируют наши предложения и затягивают это все дальше и дальше, до того, как у людей будут просто утеряны все документы.



Виктор Резунков: У нас много звонков. Вера Николаевна, город Обнинск, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. У меня к Оксане Генриховне вопрос. Уважаемая Оксана Генриховна, то, что вы сейчас перечислили, эти недочеты в экономической политике правителей нашего государства, скажите, вот может так быть, что вы руководителям Думы указываете на это… Ведь это же все идет против интересов народа, государства. Я сейчас слушаю, я, в общем-то, уже на пенсии, и мне немножечко не по себе. Скажите, если нам говорят долгое время, что нам увеличили пенсию аж на 147 рублей в месяц, - это из расчета, что каждый день кушать хочется, разделите на 30 дней, выходит, нам увеличили в день меньше 5 рублей. Вот в Норвегии, мы слышим, пенсия – 800 долларов. Почему же люди везде живут, а мы буквально выживаем, скажите, пожалуйста?



Оксана Дмитриева: Ну, во-первых, в Норвегии пенсия не 800 долларов, а существенно выше, я думаю, раза в три, средняя пенсия. Она составляет 70 процентов от их средней заработной платы, поэтому она существенно выше.



Виктор Резунков: А в России ниже 30 процентов.



Оксана Дмитриева: А в России – 23-24 процента, и доходило даже до 19. То есть это очень низкие показатели, и минимальные размер пенсии, средней пенсии, уже эта цифра бесконечно повторяется – 40 процентов от средней заработной платы. То есть это на сегодняшний момент, если у нас средняя заработная плата где-то 13600-13700, то пенсия должна быть где-то приближаться или даже превышать 6 тысяч рублей, а она сейчас существенно меньше. Это исходя из тех реальных возможностей, которые есть у государства, и которые оно реально может обеспечить. Ну, вопрос, почему так происходит, понимаете, в государстве, где есть такое количество денег, дальше – вопрос политических приоритетов. Вот министр финансов Кудрин, «Единая Россия», она считает, что 2,5 триллиона нужно направить в экономику других стран и покупать те облигации, которые рушатся сейчас, и все страны терпят убытки. А господин Кудрин нам начинает объяснять, что у них где-то еще какой-то миллион долларов они заработали...



Виктор Резунков: Миллиард за полгода они заработали, как он сказал.



Оксана Дмитриева: Они не могут заработать миллиард за полгода, потому он сам только что, вчера, на фракции выступая, говорил, что было 100 миллиардов этих облигаций, сейчас 50 миллиардов, а доходность – 3 процента. Если у вас 100 миллиардов, а доходность – 3 процента годовая, вы еще уменьшили, то…



Виктор Резунков: Ну, ладно, о пенсиях.



Оксана Дмитриева: Есть реальная возможность платить пенсии, и помогая из нефтяных денег, и из других источников федерального бюджета, и, собственно говоря, тариф, который все платят, 20 процентов платят с рубля заработной платы. Но из этих денег 250 миллиардов рублей отчисляется на накопления якобы будущим пенсионерам, тем гражданам, которые младше 1968 года рождения. Что значит – на накопления? Они эти деньги получат, если они будут прирастать темпом, на самом деле, не меньше, чем темп роста заработной платы. Даже не инфляции, а темп роста заработной платы. Какова доходность этих средств была в 2007 году? Во Внешэкономбанке она – 5,98, инфляция – 12 процентов, то есть деньги обесценились, а в частных управляющих компаниях – 0,75, то есть 0. Это означает, что нынешним пенсионерам эти 250 миллиардов не дали, детям сегодняшних пенсионеров этого тоже не дадут, потому что они обесценились. Кому же эти деньги дали? Эти деньги дали ВЭБу и дали частным управляющим компаниям. То есть эти люди, группа люди имеет эти деньги, и все, и они каким-то образом крутятся и получают минимальную доходность. Ну, не минимальную, но вот такую, какая она есть.


Далее, отчисления в сам этот единый социальный налог – 20 процентов. Но по нему же регрессивная шкала налогообложения. Вот человек, учитель или врач, который получает 20 тысяч в месяц (ну, не каждый учитель это получает, но, допустим, участковый врач получает сейчас), он платит 20 процентов со всего своего заработка. Я, депутат Государственной Думы, точно так же, как любой депутат нашего Законодательного собрания, как чиновники, губернатор, как министры и все остальные, получаю 130-150, 120, ну, начиная со 100 тысяч рублей в месяц, и они платят 20 процентов только с первых 23-24 тысяч. После 600 тысяч рублей годового заработка платят только 2 процента. То есть это означает, что шкала регрессивная, что бедные платят больше, чем те, кто хорошо и много зарабатывает. А вот если взять товарища Чубайса и членов совета директоров РАО ЕЭС, которые при выходе и при развале РАО ЕЭС получили еще премиальные выплаты в виде 27 миллионов долларов – господин Чубайс и по 11 миллионов долларов – члены его совета директоров, так с этих денег единый социальный налог вообще не был выплачен, потому что вознаграждения эти не подлежат обложению единым социальным налогом. Поэтому у нас платят бедные, платят существенно больше, чем богатые. Богатые платят, во-первых, меньше, а во-вторых, не со всего, не со всех своих доходов. И часть денег, которые платит молодое поколение, она вообще на пенсию не идет, а ответвляется и обесценивается. Вот поэтому пенсии существенно ниже, чем они могут быть по нынешним финансовым возможностям государства. Я не говорю о том, что они должны быть такие и могут быть такие, как в Норвегии, они не могут быть такие, как в Норвегии, но в два раза больше, чем они есть сейчас, они вполне могут быть.



Виктор Резунков: Николай из Подмосковья, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Оксана Генриховна, судя по вашему разговору, ответьте «да» или «нет», думают ли наши правители о народе? Или они больше думают о себе? Спасибо.



Оксана Дмитриева: Ну, кто думает, кто не думает – скажем так.



Виктор Резунков: Виктор из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Добрый вечер. Первый вопрос, если сейчас планируется повышение единого социального налога, не будет ли это означать, что деньги опять будут уходить в тень, потому что это невыгодно предпринимателям – показывать общую сумму зарплаты? Это раз вопрос. Во-вторых, если вот такие вот здравые рассуждения, почему нельзя оказать давление на правительство? Какие они доводы приводят, вот Кудрин?



Оксана Дмитриева: А мы организовываем. Я вам скажу доводы правительства, вы и сами послушайте. Вчера было обсуждение, и оно было открытое для прессы, мы специально сделали, - фракции «Справедливая Россия» в Госдуме с министром финансов Кудриным. И мы, пожалуй, единственная фракция, которая полностью открыла это обсуждение, так называемое «нулевое чтение». Задавался неоднократно вопрос по профициту бюджета. Вот одно из рассуждений, я вам их воспроизведу: как же так, нам без стабилизационного фонда; ведь у нас же импорт, нам же нужна валюта, а валюту мы берем из золотовалютных резервов. Любой студент – и я в более вежливой форме это же высказала господину Кудрину – вам скажет, что валютные поступления для импорта обеспечиваются экспортом, и ежегодно есть объем экспорта, который вполне составляет активное положительное сальдо, то есть у нас экспорт превышает импорт, поэтому нет никаких оснований залезать за валютой в золотовалютные резервы. Тем более залезть в них невозможно, они все где-то размещены, во всяком случае средства Стабилизационного уровня. Вот такого уровня рассуждения идут со стороны министра финансов.


Далее, то же самое, говорится, что инфляция носит монетарный характер. Когда говорят, что у нас инфляция самая большая по тарифам естественных монополий, которые никак не зависят от спроса и от выпущенных денег в обращение. У нас она самая высокая – в январе. Еще люди ни копейки не получили от повышенных зарплат, а тарифы уже повышены, и они самые большие, и они задают рост всего остального. Только что они все доказывали, что рост цен на продовольствие связан с внешней экономической конъюнктурой, что это рост мировых цен, который связан с засухой, с потреблением Китая, Индии и так далее. Как рост цен на продовольствие связан с выпуском денег в обращение в нашей стране, если они все сами хором доказывали, что это связано исключительно с внешней конъюнктурой? То есть по многим вопросам полностью сами себя в других своих рассуждениях они опровергают.


Но я еще раз говорю, что некоторые рассуждения меня просто, как профессора и доктора экономических наук, я человек законопослушный и не хочу дискредитировать нашу властью, но я дословно привела эти высказывания, которые вызывают, мягко говоря, большое недоумение.



Виктор Резунков: Михаил из Московской области, ваш вопрос, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Оксана Генриховна, я слышал, что в этом году Государственная Дума ратифицировала международную конвенцию о том, что нехорошо убивать зверюшек жестоким способом на охоте. А вот собирается ли Государственная Дума этого созыва ратифицировать Конвенцию ООН о правах инвалидов?



Виктор Резунков: Это сложный вопрос.



Оксана Дмитриева: Я знаю, что не собираются ратифицировать, не подписали еще… Во всяком случае, мы ратифицируем после того, как она подписана со стороны правительства. Я, во всяком случае, еще не слышала, чтобы правительство подписало конвенцию. Так же как и не подписала Конвенцию международная организация труда по нормам пенсионного обеспечения, она тоже не подписана и, соответственно, не ратифицирована.



Виктор Резунков: Наш слушатель Жильцов спрашивает: «Как влияет на рост цен война и помощь Абхазии и Южной Осетии?



Оксана Дмитриева: Вы знаете, война и помощь Южной Осетии никак не повлияет на рост цен, поскольку это около 10 миллиардов, сейчас принято решение по 6-ти – это вот по отношению даже к тем цифрам, о которых я говорила, капля в море. А поскольку я из Санкт-Петербурга, я скажу, что это стоимость парочки строек века Санкт-Петербурга. Например, здание Охта-центра, которое собирается изменить панораму Санкт-Петербурга, оно еще не построено, ни одного решения не принято, а уже 6 миллиардов из городского бюджета выделено – вообще в никуда. И у нас таких «строек века» в Петербурге очень много. Поэтому в данной ситуации это никак не повлияет. Для бюджета Петербурга это серьезно, для федерального бюджета 6-7 миллиардов – это не деньги, тем более я думаю, что эффективность их использования просто на порядок больше, чем строительство Охта-центра, перечисление в уставный капитал некой мифической структуры «Охта-центр Санкт-Петербурга».



Виктор Резунков: Александр из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Добрый вечер. Я 34 года прослужил в армии и, соответственно, получаю военную пенсию. 32 года после этого я работаю на гражданке, и 32 года с меня удерживают в Пенсионный фонд. И прошел слух, будто бы будет в этом случае начисляться какая-то вторая пенсия.



Оксана Дмитриева: Да, правильно, страховая часть. Причем закон принят, он был принят в конце той сессии. Он должен был быть уже подписан президентом, и я думаю, что он подписан, при этом у него обратная сила с 1 января 2007 года. Вы будете получать только страховую часть пенсии, не базовую, то есть 1700 рублей с небольшим базовой части пенсии у вас не будет, а страховую часть вы будете получать. На этом настаивала наша партия на этом, и было определение Конституционного суда. Поэтому здесь решение принято, и вы будете пенсию эту получать.



Виктор Резунков: Николай Петрович из Брянской области, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Всем добрый вечер. Что касается буржуазной направленности этих реформ, что они в пользу богатых, об этом можно много говорить, но у меня конкретный вопрос. Скажите, пожалуйста, Оксана Генриховна, вот эта пенсионная реформа, с какого возраста человек сможет уйти на пенсию – мужчина, женщина конкретно? И как это отразится, все ли доживут до этой пенсии? Спасибо.



Виктор Резунков: Это тот вопрос, который я вам хотел задать тоже.



Оксана Дмитриева: Минфин предлагает повысить пенсионный возраст до 62,5 лет (там есть разные предложения, это пока еще не закон) у мужчин и до 60 или 62,5 лет у женщин. Я считаю это совершенно возмутительным. Во-первых, что касается мужчин, у нас средний мужчина до пенсии не доживает в принципе, то есть у нас продолжительность жизни ниже срока выхода на пенсию. Вот любят ссылаться на разные страны, но я такого не видела. В тех странах, где есть пенсионная система. Вот эти африканские страны, Эритрея, Гвинея-Бессау, то есть где нет информации и где низкая продолжительность жизни, такая же, как у нас, - о них я не знаю, есть ли там вообще какие-то пенсии. Но вот в тех странах, где есть пенсии, нет нигде, чтобы возраст выхода на пенсию был выше, чем продолжительность жизни. У нас для мужчин оно так и имеет место быть. Теперь что касается женщин, то средняя продолжительность жизни женщин – 71-72 года, она колеблется по разным данным, и срок выхода на пенсию – 55 лет. Средний срок проживания на пенсии получается 16-17 лет. С учетом нашего размера пенсии женщины у нас за время своего как бы проживания за счет пенсии получают от государства 3,9 среднегодовых оклада. Это тоже самый низкий показатель. Считается, что у нас ранний срок выхода на пенсию у женщин и как бы относительно нормальная продолжительность жизни женщин. Так вот, меньше годовых окладов, причем наших, я же не сравниваю с норвежскими или с американскими годовыми окладами… самая близкая к нам цифра – это Мексика, где и мужчины, и женщины проживают за свою пенсию около 5 годовых окладов. То есть даже с учетом нашего выхода на пенсию, очень раннего у женщин, как они считают, они все равно очень мало получают от государства.


Сейчас эффективность пенсионной системы, она считается даже не по коэффициенту замещения, а все вместе – коэффициент замещения и сколько они живут на пенсию с учетом продолжительности жизни и пенсионного возраста. Поэтому никаких оснований в нашей стране повышать пенсионный возраст нет. Потому что даже если мы достигнем 40 процентов от заработной платы, и пенсионный возраст останется таким же – 55 и 60 лет, то по женщинам мы приблизимся к уровню вот этих 5 годовых окладов, может быть, 5 с небольшим. То есть мы приблизимся только к минимальному уровню, который существует в мире, притом что у нас будет 40 процентов пенсия от средней заработной платы, и пенсионный возраст у нас сохранится таким, какой он есть. Что касается мужчин, мне кажется, что вообще невозможно об этом говорить. Это что касается денег, финансов, сравнения с другими странами.


А теперь если говорить по сути. С учетом нашей системы здравоохранения, нашей продолжительности жизни, собираются увеличить срок работы до 62,5 лет, где эти люди будут искать работу? Посмотрите объявления, свыше 45 лет уже никого на работу не принимают.



Виктор Резунков: Даже 40.



Оксана Дмитриева: Женщины после 55 лет я сомневаюсь, что могут найти какие-то вакансии, работу. Работа физическая в том виде, в каком она существует, - опять же при нашем состоянии здравоохранения, как правило, люди больше работать уже физически не в состоянии. Возьмите наших фабричных рабочих, женщин и мужчин, водителей, водителей автобусов, водителей машинистов и так далее. Профессиональная пенсионная система у нас отсутствует, потому что опять же во всем мире официальный пенсионный возраст при большей продолжительности жизни – масса профессиональных систем пенсионных, где люди реально уходят раньше. Потом, нужно тоже понимать, что ведь черт всегда в деталях, и все, кто у нас об этом говорит, они, как попугаи, это повторяют, но не знают сути того, что обстоит с этим на Западе. Если в Германии 65 лет – пенсионный возраст, это не значит, что люди уходят в 65 лет. Большинство уходит существенно раньше. Потому что если вы уходите раньше, то, в зависимости от срока, государство вам тоже выплачивает пенсию, но не в полном объеме, а, допустим, 80 или 90 процентов. И практически все предприятия имеют программы пенсионные, для того чтобы доплачивать людям предпенсионного возраста, чтобы они уходили раньше и освобождали рабочие места для молодых. Поэтому реальный выход на пенсию во всех западных странах, он меньше, то есть он не 65, не 62, а на 2-3 года меньше, чем записано. Опять же это практически никто не знает, не хочет знать и не хочет учитывать.


И еще один момент по женщинам. Помимо вопроса о том, где они будут находить рабочие места и кто их будет брать на работу, есть еще вопрос другой. А рождаемость как собираются повышать? Мы стимулируем рождение второго ребенка, пытаемся женщинам создать условия, чтобы они рожали, а кто дальше будет сидеть с детьми? Они сами должны сидеть? Или у нас мест в детских дошкольных учреждениях хватает на всех?



Виктор Резунков: Бабушки должны работать.



Оксана Дмитриева: Да, бабушки должны работать? И опять же, если посмотреть, верхний сегмент населения, – 3-5 процентов населения не зависят от помощи бабушек и дедушек в воспитании детей, которые могут взять няню или обеспечить это каким-то другим образом. Остальные воспитывают детей при помощи бабушек. Поэтому это принципиальнейший момент в решении нашей демографической проблемы – наши бабушки.


И следующий момент, женщине – 55 лет, а сколько ее родителям лет или свекру и свекрови? Около 80-ти или за 80.



Виктор Резунков: Их много тоже, да, в России.



Оксана Дмитриева: И кто за ними ухаживает? У нас в домах престарелых много вакантных мест и они очень хорошие? У нас социальная система работает так, чтобы обеспечить уход за престарелыми? Это все делают вот эти женщины, некоторые из которых уходят на пенсию в 55 лет. Создать социальную систему? Вы социальной службе будете платить больше, чем 3 тысячи заработной платы, я уже не говорю о том, что содержание в дома престарелых неизмеримо дороже.



Виктор Резунков: Спасибо огромное, Оксана Генриховна.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG