Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. В Денвере открывается съезд Демократической партии. Пекинская Олимпиада в американском контексте


Юрий Жигалкин: В Денвере открывается съезд Демократической партии. Пекинская Олимпиада в американском контексте. Таковы темы уик-энда в рубрике «Сегодня в Америке».


Сегодня в Денвере открывается съезд Демократической партии, где впервые в истории страны кандидатом в президенты одной из главных партий будет утвержден афро-американец. От съезда демократической партии вряд ли стоит ожидать сюрпризов. В прошлом времена, когда кулуары съездов становились полем жесточайшей борьбы, а порой и торга, в результате которой всплывало имя кандидата в президенты, приемлемого для самых многочисленных делегаций. «Съезд партии – место, где можно утерять последние крупицы веры в человека», - написал сорок лет назад знаменитый журналист Мюррэй Кемптон. Сегодня 4200 делегатов знают имена партийных кандидатов в президенты и вице-президенты, позади пятимесячная первичная кампания, где за кандидатов высказались миллионы членов партии. Так что формально делегатам съезда остается лишь утвердить эти кандидатуры.


Сверхзадача партии и ее кандидатов – превратить конференцию в завораживающее избирателей действо, которое выставит Барака Обаму, его идеи, Демократическую партию в наивыгоднейшем свете. Этим съездом открывается критический этап президентской кампании, до выборов остается чуть больше двух месяцев. Демократы надеются, что волна энтузиазма, порожденная этим съездом, вынесет Барака Обаму к победе. Все подчинено этой цели: от попытки создать идеальную для телекамер обстановку в зале съезда, зримое ощущение оптимизма, от предоставления трибуны в прайм-тайм партийным звездам (среди них Хиллари и Билл Клинтон, не исключено, что на подиуме появится и тяжело больной Эдвард Кеннеди) до проведения заключительной, так сказать, выездной сессии съезда на стадионе в присутствии 75 тысяч зрителей – именно там в четверг Барак Обама выступит с заключительной речью.


Предвыборный штаб Маккейна предсказывает, по словам наблюдателей, большой пропагандистский успех своему сопернику.



- Окружение Маккейна обнародовало то, что они называют стратегическим меморандумом, где они предсказывают, что экстраординарные усилия демократов завершатся рекордным скачком постсъездовской популярности Обамы. Они предсказывают, что Обама опередит Маккейна после съезда на 15 пунктов. Это гигантский разрыв. Если это произойдет, то это будет повторение успеха Билла Клинтона в 1992 году.



Юрий Жигалкин: Имидж молодого полного энергии и оптимизма провинциального губернатора Билла Клинтона выгодно выделялся на фоне образа пожилого президента Джорджа Буша-старшего, которого тогда многие винили в неспособности справиться с экономическими проблемами. В 1992-м Клинтон победил.


Джон Маккейн, впрочем, попытается сделать все возможное, чтобы не дать Обаме развить успех. Съезд Республиканской партии начнется через три дня после окончания съезда демократов. У республиканцев будет счастливая возможность парировать наиболее удачные выпады демократов. Интересно, впрочем, что накануне главного слета демократов почти ничего не говорилось о предвыборной платформе партии, которая должна быть официально представлена и утверждена на съезде. Обычно в этом документе содержатся тезисы, отражающие позиции партии по основным проблемам страны. Многие наблюдатели также ждут, что Барак Обама воспользуется возможностью, предоставляемой съездом, чтобы наконец-то расшифровать для американцев свой пленительный, но все еще туманный призыв к переменам, завороживший многих, особенно молодежь.


Ян Рунов попросил поделиться своими ожиданиями известного американского политолога.



Ян Рунов: Чего можно ожидать от открывающегося сегодня съезда Демократической партии? Директор Центра Института Катона за ответственное правительство Джон Сэмплс ответил.



Джон Сэмплс: Все будет как обычно на съездах: много речей, критика в адрес конкурирующей партии, обещания, демонстрация оптимизма и единства с главной целью – привлечь на свою сторону избирателей, поднять авторитет человека, официально объявленного единым кандидатом партии на пост президента. Штаб Барака Обамы в процессе избирательной кампании показал Америке хорошо дисциплинированную работу. Внутренние конфликты удавалось прятать, улаживать. Так что на Съезде я не ожидаю особых сюрпризов.



Ян Рунов: Памятуя очень жесткую предвыборную борьбу между Обамой и Хиллари Клинтон и оставшуюся с тех пор неприязнь некоторой части сторонников Хиллари к Обаме, думаете, съезду удастся продемонстрировать полнейшее партийное единство?



Джон Сэмплс: Партия продемонстрирует единство на съезде. Я не могу себе представить, чтобы Хиллари Клинтон даже в завуалированной форме высказала недовольство Обамой, или попыталась как-то подорвать его авторитет. А если не она, то больше некому. Так что аура единения будет витать над всеми днями съезда. Другой вопрос – что скажут избиратели после съезда. Опросы общественного мнения показывают, что сейчас у Барака Обамы сторонников среди избирателей-демократов меньше, чем было в 2004-м году у Джона Керри, который вел борьбу против Джорджа Буша за пост президента. Поможет ли Обаме мобилизовать избирателей-демократов съезд – это пока вопрос.



Ян Рунов: Выдвижение афро-американского кандидата с огромным энтузиазмом встречено афро-американскими членами партии. A какова реакция других расовых групп?



Джон Сэмплс: Я не думаю, что есть какие-либо основания опасаться, что энтузиазм афро-американского населения может вызвать обратную реакцию у других расовых групп. Участники съезда постараются сделать все, чтобы привлечь на сторону Демократической партии и ее кандидата сомневающихся избирателей и заложить основы для сотрудничества обеих партий с будущим правительством Барака Обамы, если он победит на выборах в ноябре. Обычно после съезда популярность кандидата в президенты идет вверх. Но вскоре после съезда демократов соберется съезд республиканцев. Когда дым от съездовских салютов рассеется, надеюсь, стянет более ясно, каков баланс сил обоих кандидатов. Но, думаю, это мы увидим не раньше середины сентября.



Ян Рунов: Так считает Джон Сэмплс из Института Катона.



Юрий Жигалкин: Вчера завершилась Олимпиада в Пекине. О том, как ее смотрели и что о ней думали, говорили и писали в Америке, мы беседуем с моим коллегой Александром Генисом.


Александр, давайте начнем с главного. Как вы считаете, удалась Китаю Олимпиада?



Александр Генис: Бесспорно удалась. И это при том, что многие этого не ждали. У коммунистических властей Китая было столько провинностей по части прав человека, что многие считали всю затею Олимпийского комитета ошибкой. Тем не менее, все обошлось без крупных скандалов.



Юрий Жигалкин: Ну, это как сказать… Взять хотя бы эпизод с малолетними гимнастками, которым власти, как подозревают, выдали паспорта с фальшивой датой рождения.



Александр Генис: В этом отношение китайский спорт ничем не отличается, скажем, от той бездушной тоталитарной фабрики, которая штамповала чемпионов для бывшей ГДР. Китай за много лет до Олимпиады создал сиротский питомник атлетических талантов. При этом была сделана ставка на те виды спорта, где, как в гребле или стрельбе, можно получить много золотых медалей - в отличие, например, от футбола, где одна зачетная медаль приходится на 11 человек. В авторитарном Китае каждая победа принадлежит не человеку, а государству, поэтому достичь ее нужно любой ценой, в том числе – и финансовой. Пекинская Олимпиада стоила больше 40 миллиардов долларов.



Юрий Жигалкин: Как бы там ни было, Александр, успех любой Олимпиады не определяется числом медалей, которые завоевала страна-хозяйка.



Александр Генис: Конечно нет. Куда важней образ, который страна-организатор проецирует на внимательно следящий за ней мир. С этой точки зрения Китай поставил на Олимпиаду очень много. По негласным правилам, путь в клуб сверхдержав состоит из нескольких этапов: экономический бум, испытания атомной бомбы, запуск космических ракет и, наконец, символическая, парадная акция - Олимпийские игры.



Юрий Жигалкин: Китай прошел по всем этапам, но убедил ли он мир в том, что с ним можно иметь дело, не боясь последствий?



Александр Генис: Такова подспудная посылка Пекинской олимпиады. Об этом интересно написал колумнист «Нью-Йорк таймс» Дэвид Брукс. «Главный лозунг этой Олимпиады - гармония. Это значит, - пишет он, - что Пекин хочет убедить всю планету: стремительный подъем Китая не несет с собой угрозы». Как показывает исторический опыт, вступление каждой великой державы на мировую сцену сопровождалось войнами и потрясениями. Вспомним, например, Германию или Японию. Китай же, особенно на фоне грузинского кризиса, стремился показать, что его путь наверх будет мирным - и даже приятным для глаза.



Юрий Жигалкин: Вы о церемониях открытия и закрытия Олимпийских игр?



Александр Генис: И о них в том числе. Красочная феерия, гениально поставленная режиссером Чжан Имоу, лучшим мастером нарядных кинематографических эскапад, должна была не только рассказать величественную историю Китая, но и концептуально вплести ее в формы планетарной цивилизации. Вот один пример: на церемонии открытия дисциплинированный марш «кирпичей», из которых составлялись гигантские фигуры на стадионе, закончился тем, что из каждой коробки вылез широко улыбающийся человек. Громадное коллективное тело миллиардного народа рассеялось на неповторимые личности.



Юрий Жигалкин: Такой месседж должен понравиться и Востоку, и Западу.



Александр Генис: В этом вся соль. Ведь пекинская Олимпиада работала и на чужих, и на своих. В Америке ее смотрело 29 миллионов телезрителей, в Китае – по меньшей мере полмиллиарда. И всем Пекин показал, чего достигла страна. Скажем, замечательно построенный Олимпийский комплекс должен был продемонстрировать общий уровень достижений Китая.



Юрий Жигалкин: Как ВДНХ…



Александр Генис: Только с международным размахом. Китайцы ведь и впрямь собрали лучших архитекторов, которые сделали Пекин одной из столиц современного зодчества. Глядя на экран, я никак не мог поверить, что это - тот самый город, в котором 20 лет назад я с тоской осматривал убогую социалистическую застройку, расцвеченную всеми оттенками цемента.



Юрий Жигалкин: Подводя итоги, зададимся центральным вопросом: что увидели американцы на пекинской Олимпиаде?



Александр Генис: Одним словом – вызов. Николас Кристофф, другой колумнист «Нью-Йорк таймс», пристрастный, кстати сказать, журналист, который постоянно пишет о нарушениях прав человека в Китае, описывает пекинскую Олимпиаду, не сдерживая восторга. И именно это заставляет его предупредить Америку: XXI век, чтобы нам ни мерещилось в заголовках сегодняшних газет, будет посвящен конкуренции Китая с Америкой, с Западом в целом. И это, - продолжает Кристофф, - нормальных ход вещей, восстанавливающий исторически законное место Китая в мире. Пятивековой интервал, - пишет он, во время которого Запад взял верх над Востоком, был исключением, а не правилом. Сейчас ситуация опять выравнивается. Главное – избежать грозных последствий этих тектонических процессов. Но именно это, как мы уже говорили, пытались пообещать миру 29-е Олимпийские игры, завершившиеся вчера в Пекине.


XS
SM
MD
LG