Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия и Грузия. «Наши культуры имеют один корень»


Ни русскую, ни грузинскую культуру нельзя представить без фильмов Отара Иоселиани. Кадр из фильма «Осенние листья», 1966 год

Ни русскую, ни грузинскую культуру нельзя представить без фильмов Отара Иоселиани. Кадр из фильма «Осенние листья», 1966 год

Одна из наиболее вероятных причин, по которой грузинские власти не хотят пока полностью сворачивать дипломатические отношения с Россией, — необходимость оказывать консульскую поддержку гражданам Грузии и этническим грузинам, находящимся на российской территории. А поддержка эта, как показывает опыт, им может понадобиться. Еще свежи воспоминания о предыдущем охлаждении российско-грузинских отношений, после которого в российской столице, например, власти стали даже закрывать грузинские рестораны. Как представители грузинской диаспоры в России смотрят на происходящее в этот раз? Как скажется конфликт на обширнейших российско-грузинских культурных связях?


Казалось бы, объяснять роль грузинской составляющей в российской культуре и наоборот никому сегодня не нужно, это сложившая в течение многих столетий традиция. Однако тбилисский театр «Театральный подвал» уже отказался от участия в фестивале в Челябинске, а певец Вахтанг Кикабидзе сомневается, что состоятся запланированные ранее концерты в Москве.


Как почувствуют себя в подобной изоляции живущие в России грузины, я попробовала выяснить у кардиохирурга, коллекционера живописи Михаила Алшибая: «В Москве я живу уже в два раза больше, чем тот период, который я прожил в Грузии, но это абсолютно никакого значения не имеет. Грузия — это моя любовь, моя родина, и я никогда не прерывал с ней отношения, езжу туда регулярно. В Москве никаких проблем у меня не было, связанных с моей грузинской национальностью. Проблемы, правда, возникли единственный раз в 2006 году, когда возникла напряженность. Остановила ГАИ, а в правах написано место рождения — Грузия. Все было очень миролюбиво, но некоторый — не могу назвать это унижением — дискомфорт я испытал. Сейчас, я должен сказать, ничего подобного, насколько мне известно, не происходит. Наоборот, к грузинам подчеркнуто вежливое такое отношение. Я, кстати говоря, застал начало этих событий, отдыхая, как обычно я это делаю, в Грузии. Кстати говоря, в Грузии на тот период, когда я там был, отношение к России было, как всегда, самое прекрасное, уж, по крайней мере, среди интеллигенции. Я это слышал на каждом шагу».


— Как вы думаете, грузинско-русские культурные связи как-то пострадают от того, что происходит теперь?


— Ну, в какой-то степени они страдают уже давно. Но я думаю, что настоящая культура — это все-таки принадлежность ограниченного, избранного числа людей. Никто не уберет могилу Грибоедова из тифлисского пантеона. И кто знал о Нине Чавчавадзе, он и будет знать и будет относиться ко всему этому нормально. То есть я не думаю, что глубинное какое-то страдание будет. Кроме того, у меня есть оптимистический такой взгляд, я думаю, что все-таки это временно. Те глубокие связи, которые между нами существуют, а связи России и Грузии, они древние, они сложные, они очень непростые, но что бы там ни было, наши отношения были глубокие, были искренние, и эти сиюминутные политические дрязги — назовем прямо — глобально не повлияют.


Так или иначе, но проживающие в России грузины всегда поддерживали самую тесную связь с исторической родиной, даже если несколько поколений подряд рождались и умирали в Москве. Рассказывает пианистка Нино Баркалая: «Я уже в третьем поколении в Москве, мой дед основал здесь завод, который существует до сих пор. То есть уже с 1924 года наша семья живет в Москве, но родственников у меня много в разных регионах Грузии. Большинство моих родственников — беженцы из Абхазии, из Южной Осетии. Так что моя семья очень сильно пострадала, мои родственники. В детстве, когда у нас был дом в Сухуми, ездили очень часто. А как только мы все потеряли, и материально это стало довольно-таки трудно. Потом ввели визовый режим. Поэтому ездить туда особенной возможности у нас не было. Последняя, кто там был, это была моя сестра, как раз она попала туда в дни конфликта, с нашими друзьями московскими, которые приехали, собственно говоря, на свадьбу — грузинская девочка вышла замуж за русского мальчика, и там справляли свадьбу. И эта ситуация застала всех их врасплох, и я думаю, что не только их. Это был кошмар абсолютно для всех. И, к сожалению, этот кошмар продолжается. Это колоссальная духовная катастрофа. Наши культуры имеют один корень, и то, что сейчас происходит, это огромная трагедия, и это то, что ослабит и Россию, и Грузию, конечно. Трагизм нынешней ситуации состоит в том, что большинство людей, населяющих как Россию, так и Грузию, в прямом смысле никакого отношения к конфликту политическому наших стран не имеют».


— Нино, как вы думаете, если отношения будут ухудшаться, каким-то образом это может сказаться на вашей концертной деятельности?


— Я надеюсь, что нет. Хотя все может быть, я уже не удивлюсь ничему. Потому что, просыпаясь каждое утро, я ловлю себя на мысли, что просыпаюсь как в дурном сне. И я думаю, что точно такое же чувство, не думаю, а знаю, у всех, кого я знаю, независимо от того, грузины они или русские, или еще кто-то.


Взаимопроникновение культур — это то, что вопреки внешнеполитическим обстоятельствам, продолжает народы объединять. Другое дело, что вне живой среды традиция постепенно угасает.


XS
SM
MD
LG