Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ситуация вокруг Южной Осетии и Абхазии - момент истины для политэлиты


Для политэлиты ситуация вокруг Южной Осетии и Абхазии – момент истины, когда она может проявить себя

Для политэлиты ситуация вокруг Южной Осетии и Абхазии – момент истины, когда она может проявить себя

Российские политологи признаются, что реакция Запада на решение Кремля признать независимость Абхазии и Южной Осетии была вполне предсказуема. Как и ожидаемо было отношение российских политиков: основная часть политической элиты либо отмалчивается, либо делает осторожные заявления по этому поводу.


Одна из причин слабо выраженного мнения российских политиков к решению Кремля признать суверенитет Абхазии и Южной Осетии заключается с том, что в России давно публичная политика, как норма общественной жизни, уничтожена, считает независимый политик Владимир Рыжков. И то единодушие, которое высказывают сейчас в обеих палатах парламента, скорей показное, добавляет он:


«Есть одна точка зрения - точка зрения Путина-Медведева, «Единой России», и все остальные фактически могут лишь только поддакивать, поддерживать. Никаких реальных дискуссий по политическим решениям сегодня организовать невозможно и негде. Вторая причина такого единодушия, как это выглядит со стороны, в том, что в России нет сегодня свободы слова. Есть буквально пара радиостанций, есть пара газет, где еще можно встретить альтернативные точки зрения, и по моим оценкам, 95% СМИ в России де-факто или де-юре контролируются чиновниками, и поэтому создается та информационная картина, которую хочет Кремль.
И третье, я не согласен с тем, что в России сейчас звучит только одна точка зрения. Есть довольно много, на мой взгляд, голосов, трезвых, которые предупреждают о том, что, возможно, это решение не просто не идеально - о признании Южной Осетии и Абхазии, но что это решение чревато очень тяжелыми последствиями в среднесрочной и долгосрочной перспективе для России. Конечно же, подавляющее большинство российского общества находится исключительно под воздействием одной точки зрения - кремлевской пропаганды, и воспринимает ситуацию на Кавказе исключительно через призму официальной точки зрения».


Ситуация вокруг Южной Осетии и Абхазии – для политэлиты это момент истины, когда она может проявить себя, говорит руководитель Центра социальных исследований и инноваций Евгений Гонтмахер:


«В этой ситуации очень много ошибок, которые совершены и с той, с другой стороны, я имею в виду и с российской стороны, и с грузинской стороны, и с западной стороны. К сожалению, развитие событий и на Западе, кстати говоря, и у нас в России идет по совершенно другой параллели: кто не с нами, тот против нас. Я не считаю мнение Государственной Думы и Совета Федерации мнением политической элиты. Абсолютно понятно, что им было предложено со стороны президента и, наверное, премьер-министра принять такое решение, и они его с удовольствием приняли. Это не те политические силы, которые определяют то, что сейчас в России происходит. Есть другая политическая элита, она очень небольшая - это те люди, которые имеют какое-то собственное мнение, которые пытаются это мнение как-то продвинуть. Для этих людей ситуация сейчас очень тяжелая, потому что, к сожалению, атмосфера в нашем обществе вокруг этого вопроса носит немножко истерический характер. Это и понятно: только недавно были боевые действия, гибли люди... Я думаю, что оценку этой ситуации наша политическая элита, реальная, должна дать немножко позже, когда вот эти информационные войны закончатся, наконец, когда закончится эта вот милитаристская истерика, и когда будет понятно, что Россия выиграла, а что Россия проиграла от этой ситуации».


Зависимость российских политиков от власти - вот одна из причин одностороннего отношения к грузино-южноосетинскому конфликту и его последствиям. Подробнее - директор фонда «Центр политических исследований» Андрей Федоров.


«Абсолютное большинство российских политиков, они сейчас находятся в очень четком фарватере. И любой выход из этого фарватера означает не просто, так сказать, какое-то оппозиционное высказывание и так далее, а в нынешней ситуации будет означать выбрасывание из политики. Второй момент связан с тем, что, конечно, абсолютное большинство наших российских политиков не имеют объективной, реальной информации о том, что происходит, поэтому в основном, на самом деле, занимаются больше комментированием ситуации. И я думаю, что здесь, безусловно, самым главным моментом является то, что очень четкая, жесткая линия сверху, она абсолютно исключает свободу маневра кого-либо их тех, кто более-менее находится на высоком уровне в политике, в таком видимом спектре политическом. Из российских политиков только очень небольшое количество людей побывало в Южной Осетии, и никто из них не побывал за это время в Грузии, поэтому что они могут сказать? В основном они работают, комментируя то, что говорится в СМИ».


Впрочем, оценочные характеристики все-таки есть, но звучат они из уст независимых или оппозиционных политиков. Лидер СПС Никита Белых, к примеру, считает, что «тот сценарий, который выбрала Россия, самый плохой из всех, которые могли быть»:


«Признание независимости Южной Осетии и Абхазии грозит нам очень серьезными проблемами в средней и долгосрочной перспективе. Другое дело, что можно предполагать, что, собственно, люфт возможностей у президента Медведева был не очень большой с учетом той «большой» предварительной работы, которая проводилась на протяжении последних нескольких лет в отношении к этим непризнанным республикам. Но факт остается фактом, мы считаем, что подписание этих указов наносит серьезный ущерб нашей стране. Наша партия по этому поводу высказалась. Я знаю, что по этому поводу высказался Михаил Михайлович Касьянов. Я знаю, что по этому поводу высказались отдельные политики, не принадлежащие к каким-либо политическим партиям. В целом мониторинга по всем заявлениям я, естественно, не делал, но мне кажется, что информация достаточно активно поступает, и те, кто хотят узнать мнение оппозиционных сил, могут это сделать».


XS
SM
MD
LG