Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политолог Святослав Каспэ: Признание Абхазии и Южной Осетии - шаг нелогичный, досадный и лишний


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие обозреватель Радио Свобода Кирилл Кобрин.



Александр Гостев: Передышка на военных фронтах на Кавказе и перегруппировка дипломатических сил накануне срочного саммита Евросоюза, который должен высказать свое отношение к действиям Кремля, позволяет подвести некоторые предварительные итоги событий последних трех недель. Мнения самые различные - от заявлений, что мы стали свидетелями рождения нового «мирового порядка», до катастрофических аналогий с августом 1914 года. Московский историк и политолог, руководитель аналитической службы фонда "Российский общественно-политический центр" Святослав Каспэ считает, что Кремль совершил серьезную внешнеполитическую ошибку, превратив заявленную им «гуманитарную, миротворческую операцию» в поспешный жест поддержки сепаратистов. Со Святославом Каспэ только что побеседовал мой коллега Кирилл Кобрин.



Кирилл Кобрин: Ситуация, сложившаяся после признания Россией Абхазии и Южной Осетии, и очень разные международные реакции на все эти события позволили очень многим говорить о появлении некоего нового международного порядка. Буквально сегодня утром я читал два комментария в газете "Гардиан", и оба исходят из того, что эпоха однополярного мира, которую еще Буш-старший провозгласил или, по крайней мере, проводил эту политику, она закончилась. Другие говорят о конце послевоенного устройства Европы. Что, это действительно дивный новый мир?



Святослав Каспэ: Мне кажется, все немножко сложнее. Безусловно, что-то кончилось и, возможно, кончились и названная вами парадигма. Но мы еще не знаем, что началось. Не то, чтобы до этого кризиса была одна реальность, а сейчас стала другая. Реальности меняют друг друга очень быстро, каждый день, и очень важно фиксировать вот эти смены кадров, эти мигания реальностей, чтобы сделать разумный выбор в следующий раз, возможно, на следующий день.


Здесь я хотел бы несколько более развернуто прокомментировать главную перемену реальности, связанную с признанием Россией Южной Осетии и Абхазии, но сначала обозначить одну позицию, вне контекста которой все дальнейшее будет не очень понятно. Позиция состоит в следующем. У меня нет сомнений, что всю эту давно заложенную бомбу детонировал Саакашвили, устроивший эту безумную авантюру со штурмом Цхинвали. Вообще говоря, провоцировать глобальный кризис, решая свои довольно мелкие проблемы, - это фантастическая безответственность. Но Саакашвили - президент другой страны, и разбираться с ним, и отвечать по наделанным долгам предстоит Грузии, а не России.


Меня интересует Россия. И главный шаг, сделанный ею, - это именно признание. Я имею в виду последний по очередности из важных шагов. Это шаг, на мой взгляд, нелогичный, досадный и лишний. Вот почему. Ведь вся эта ситуация хорошо поддается описанию в терминах "хорошие парни" - "плохие парни". Над ними принято иронизировать, но совершенно напрасно, это ведь ясная система этических координат. И в первые дни кризиса была намечена очень многообещающая линия его публичного сопровождения: мы - хорошие парни, и именно и только поэтому мы не могли поступить иначе. Я не говорю, что выдержать эту линию было бы просто, но можно было бы попытаться, и были все шансы на успех. Можно было забросать в медиасферу доказательства преступлений грузинской армии. Можно было наводнить зону конфликта западными журналистами, политиками, экспертами, кем угодно, а не ограничиваться, если я ничего не пропустил, одним Хаммербергом. И так далее, и тому подобное. И главное, надо было заявить, что Россия продолжает оставаться гарантом территориальной целостности Грузии даже против воли ее собственного руководства, ее "плохих парней", что именно этим было мотивировано вмешательство. То есть, во-первых, конечно, моральным императивом - спасти людей немедленно, а во-вторых, не допустить, чтобы Грузия своими собственными безумными действиями навсегда закрыла себе путь к примирению с мятежными территориями.


Либо терпения, либо желания выдержать эту линию не хватило. Вместо этого мы решили показать, что мы по-настоящему "плохие парни", готовые не считаться с мнением наших партнеров по глобальным взаимодействиям и структурам, с теми резолюциями Совета безопасности ООН, которые сами же подписывали и так далее, что мы готовы действовать жестко, грубо, безоглядно, ставя мир перед свершившимся фактом. Мы захотели, чтобы нас воспринимали в мире в этом качестве. Тогда возникли подозрения, естественно, что этого мы, вообще-то, и хотели с самого начала.


Тут выходит неувязочка. Именно в таком поведении мы до сих пор упрекали американцев, Запад, et cetera , а теперь выяснилось, что это-то поведение Россия рассматривает в качестве нормативного для себя, а значит, и для всех остальных.



Кирилл Кобрин: Получается, что внешняя политика России носит реакционный характер, реакционный - не в смысле политическом, а в смысле, что эта политика построена только на реакциях на то, что делают другие, но самостоятельной ценности как бы не несет. Вот вы - Косово, а мы вам - Абхазию.



Святослав Каспэ: Совершенно верно. Как будто мы считаем своим долгом повторять те же самые ошибки, на которые мы еще недавно указывали, когда их совершали другие. Как будто сам факт совершения того или иного действия нашими партнерами является для нас основанием для того, чтобы совершить точно такое же действие. Тут возникает же еще одна двусмысленность. Параллельно с этой линией, что мы - плохие парни и извольте нас уважать в этом качестве, продолжает проводиться и первая линия поведения, только теперь она делается совершенно неубедительной, и все, чего удалось добиться в ее рамках, уже девальвировано, потому что нельзя быть хорошими и плохими парнями одновременно.


До признания независимости Южной Осетии и Абхазии мы имели шанс убедить мир в том, что там, по крайней мере, в Южной Осетии действительно имел место геноцид. Теперь кто же в это поверит? Теперь переломить общую убежденность в том, что нашей целью с самого начала было именно исключительно расчленение Грузии, вряд ли удастся. Это очень дурно по отношению к убитым, убийцы которых теперь вряд ли будут призваны к ответу.


XS
SM
MD
LG