Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Роль университетов в развитии высокотехнологического бизнеса. Применим ли американский опыт в России


Ирина Лагунина: На прошлой неделе мы начали разговор о том, что высшие учебные заведения в России играют, прежде всего, образовательную роль, а научные задачи решают по большей части исследовательские институты. В США же, напротив, наука сосредоточена в университетах, и потому именно они имеют решающее значение в развитии высокотехнологического бизнеса. Можно ли использовать американский опыт в российских условиях. С доктором физико-математических наук, профессором математики Аризонского университета Ильдаром Габитовым беседует Ольга Орлова.



Ольга Орлова: Ильдар, вы довольно подробно рассказали о том, как влияют университеты на развитие наукоемкого бизнеса в Америке. Вы показали это на примере штата Аризона, как там взаимодействуют Аризонский университет и оптический центр. Но и в России, мы тоже об этом говорили, наука сосредоточена не в университетах и не в высших учебных заведениях, а в исследовательских институтах. На ваш взгляд, нужно ли пойти российским реформаторам высшей школы по американскому пути? Нужно ли перетягивать российскую науку в вузы, а потом делать на них ключевую ставку в развитии наукоемких технологий и высоких технологий, как вам кажется?



Ильдар Габитов: Самое неблагодарное дело – давать универсальные рецепты. Американская система складывалась долго, и она функционирует таким образом. Можно ли переносить американский опыт без оглядки, я не уверен. Дело очень сложное, потому что в России, например, была создана прекрасная система отбора талантливой молодежи, пожалуй, одной из лучших в мире она была.



Ольга Орлова: Вы имеете в виду систему олимпиад?



Ильдар Габитов: Система олимпиад, система заочных школ. Я, например, лично свою карьеру начал, читая «Учительскую газету», мама учительницей была. Решил задачу, послал по адресу указанному. С этого все и началось, потом меня пригласили на олимпиаду республиканскую. Система была очень тщательно продумана, великие специалисты создавали ее. Поэтому так переносить американский опыт и игнорировать то, что есть у нас в стране, совершенно неправильно.



Ольга Орлова: А что же тогда делать? Что-то должно стать двигателем этого процесса?



Ильдар Габитов: Это сложная задача, безусловно. Но я еще раз хочу подчеркнуть, что у нас большие проблемы с финансированием фундаментальной науки и без поддержки фундаментальной науки, без ее развития больших достижений индустриального характера ожидать трудно, я очень скептически к этому отношусь. То есть это единый комплекс, он должен быть связан, и он должен функционировать слаженно.



Ольга Орлова: То есть, по-вашему, не надо оттягивать ресурсы из научно-исследовательских институтов в вузы?



Ильдар Габитов: Я думаю, что это неправильно было бы. Еще раз повторяю, я не хочу давать универсальных рецептов, вопрос этот сложный. Я примерно рассказал, как работает система в Соединенных Штатах, думаю, что восстановление системы образования в России должна с большой осторожностью производиться и с учетом громадного накопленного опыта. Потому что в ряде вузов, например, я закончил ленинградский университет, в ряде вузов на факультетах система образования была очень хорошей, преподаватели у нас блестящие были, за что я очень благодарен им. И кроме того хотел бы подчеркнуть, что в Америке работает довольно много выходцев из Советского Союза, многие из них руководят центрами. Например, замечательный ученый Захидов Анвар, он является заместителем директора наноцентра в университете Техаса в Далласе. Замечательный ученый Владимир Шалаев. Университет имеет одну из самых сильных школ, группа Влада Шалаева является безусловно лидером мировым в области наноматериалов. И этот список можно продолжать очень долго. Кстати, большинство успешных специалистов в области инженерии или что-то между наукой и инженерией, это выпускники физтеха, они составляют абсолютное большинство, что свидетельствует о том, что система эта была правильная и очень эффективная.



Ольга Орлова: Вы говорите о людях состоявшихся, которые сформировались как ученые и получили образование в советское время. Сейчас, например, вы преподаете, у вас есть студенты или, вернее, аспиранты из России, из стран бывшего Советского Союза?



Ильдар Габитов: У меня был аспирант с Украины Максим Шкараев, недавно он защитился, сейчас является посдоком между двумя авторитетными школами, это математический институт в Нью-Йорке и институт в городе Трое. Там конгломерат, три города слившихся в единый мегаполис. Очень старая школа уважаемая находится. Максим, он сейчас на двух стульях сидит преподает, ведет научную работу, занимался высокоскоростной телекоммуникацией, немножко нанофизикой, а сейчас он изучает механизмы функционирования мозга и компьютерным моделированием.



Ольга Орлова: Не только аспиранты, студенты из России у вас тоже есть?



Ильдар Габитов: Да, конечно, у меня есть студенты. Но должен отметить, это не только мое мнение, это общее мнение, что средний уровень наших студентов снижается приезжающих из России и из СНГ.



Ольга Орлова: Вы можете сказать по вашим наблюдениям, а у кого повышается?



Ильдар Габитов: Китайцы, индусы. Это довольно хороший пример комплексного подхода каких-то специальных областей. Индия решила, что они будут специализироваться на информационных технологиях и там создается вся структура от школы до промышленности. И выходцы из Индии уверенно занимают ведущие позиции во многих американских вузах, компаниях, они большие трудяги.



Ольга Орлова: Опыт китайских коллег чем примечателен?



Ильдар Габитов: Китай, тоже очень большие успехи. Кроме того у них продуманная программа по привлечению китайской диаспоры в Китай. На разных уровнях осуществляются. Много моих китайских друзей, они либо возвращаются в Китай, либо имеют смешенные позиции, несколько месяцев преподают в Китае, несколько месяцев проводят в Америке. Кроме того, если китайский профессор занимает высокое положение на уровне дина. Декан, как правило, у нас называется руководитель факультета, там деканом называется руководитель нескольких факультетов, например, деканом науки является человек, который руководит факультетом математики, физики, химии, биологии и так далее. То есть несколько факультетов объединяются в кластер, над ними декан. Как только китайский профессор выдвигается на административный уровень декана, он, как правило, быстро выезжает в Китай на какую-нибудь более высокую должность. И таких примеров на самом деле много. Кроме того, в последнее время в Китае стали создаваться специальные временные позиции, связанные с обучением американских математиков и физиков, специалистов и инженеров. Например, опять-таки мой коллега Джо Эберли, известный физик, специалист в области когерентной оптики, получил должность профессорскую в Пекине, проводит некоторое время там. И по его словам, конечно, в Китае профессуру и сотрудников университета очень интересует научная сторона вопроса, но более их интересует, каким образом американский профессор осуществляет менеджмент финансов и трудовых ресурсов. Потому что по китайской системе, что получается: привозят они китайского специалиста, дают ему ресурсы, дают ему деньги и оказывается, что он все свое время абсолютно тратит на менеджмент финансов и менеджмент трудовых ресурсов и на науку у него времени не остается. С этой целью привозят успешных ученых и менеджеров, изучают их опыт, как это устроено в Америке с тем, чтобы изменить систему менеджмента в Китае.



Ольга Орлова: На ваш взгляд аналогичная программа взаимодействия российской научной диаспорой могла б быть эффективной и был бы ожидаемый эффект, о котором часто, иногда кажется, у людей какие-то завышенные ожидания, когда мы говорим, что обязательно надо позвать специалистов лучших, которые занимают ведущие позиции в Америке, в Западной Европе. И об этом говорят как о некоторой панацее, мол, сколько народу работают, мы их позовем, они нас научат. Научная диаспора иногда рассматривается как скатерть-самобранка.



Ильдар Габитов: Нет, они функционируют в другой системе. Могут рассказать, поделиться опытом, но если система другая, если она функционирует по-другому, не всегда могут эффективной оказаться. То есть, конечно же, нужно воспользоваться их опытом. Более того, огромный процент людей, которых я знаю лично, многих моих приятелей, они готовы приехать, читать лекции.



Ольга Орлова: А если речь идет не о чтении лекций, а о постоянной работе в течение полугода, есть такие позиции в некоторых западных институтах или лабораториями одновременно и в России, и в США.



Ильдар Габитов: Иметь в виду следующий момент нужно. Многие состоявшиеся люди сами все создали, то есть все это выстроили сами. Одно дело, когда ты сам выстроил, а другое дело, когда приезжаешь на то, что тебе дает кто-то. Еще психологический момент такой надо иметь в виду. Поэтому, конечно, привлечение диаспоры, безусловно, правильное дело, но это совсем не панацея, инфраструктура должна быть выстроена и она должна функционировать.



Ольга Орлова: Какой фактор, на ваш взгляд, должен быть решающим в этом процесса?



Ильдар Габитов: Сейчас в стране есть деньги, в стране существует воля, чтобы создавать новые технологии. Это поддерживается на всех уровнях, от высшего руководства и понимание в университетах созрело. Но это обязательно должно сопровождаться коренными изменениями в области фундаментальной науки. Без фундаментальной науки это функционировать не будет.
XS
SM
MD
LG