Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Хроника венецианского кинофестиваля



Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие кинокритик Андрей Плахов.



Дмитрий Волчек: Позабудем на несколько минут о политике и поговорим об открывшемся на этой неделе Венецианском кинофестивале. Я приветствую кинокритика Андрея Плахова. Андрей, я вам завидую, поскольку сам хотел бы сейчас оказаться в Венеции. И конкурсные, и внеконкурсные программы фестиваля очень интересные. Расскажите, что вам понравилось, что не понравилось, были ли фильмы, которые вас поразили?



Андрей Плахов: Я бы сказал, что из конкурсной программы пока ничто не поразило. Но надо отдать должное фильму Такеши Китано, это новая картина знаменитого японского режиссера, в которой он рассказывает о трагической судьбе художника. И в каком-то смысле автобиографична, в каком-то смысле построено на вымысле. Как всегда Китано демонстрирует невероятную фантазию и, кроме того, демонстрирует свои живописные работы, которые представлены в фильме и составляют важную его часть. Судьба этого человека действительно трагична, потому что он в отличие от Такеши Китано не достигает настоящей известности, не становится знаменитым и всю жизнь пытается доказать, что он большой художник, однако его жребий жесток и трагичен. Искусство требует жертв - такова мораль этой картины. А название ее «Ахилл и черепаха», собственно говоря, эта знаменитая притча античная является метафорой того, что происходит в фильме.



Дмитрий Волчек: Андрей, а что вы скажете о японском фильме Барбета Шредера?



Андрей Плахов: Что касается фильма Барбета Шредера, то для меня, я думаю, для многих так же, это было полное разочарование, потому что этот некогда интересный режиссер попытался воспроизвести структуру своих прежних фильмов, связанных с садомазохизмом, с различными экстремальными явлениями и проявлениями, перенес действие в Японию, сделал главным героем французского писателя, автора детективов, который приезжает в эту страну и сталкивается с некоей мистической реальностью, которая в конце концов его буквально поглощает и доводит до тюрьмы. Но все это сделано не слишком убедительно, холодно и без того темперамента, а главное без того внутреннего наполнения, которым отличались ранее картины Шредера. Таким образом, я считаю, что этот фильм попал в конкурс фестиваля исключительно из-за имени режиссера, и это не единичный случай.



Дмитрий Волчек: Американских фильмов в Венеции меньше обычного, сказалась забастовка голливудских сценаристов. Много фильмов итальянских. Вы согласитесь с тем, что итальянское кино сейчас на подъеме? Были ли на фестивале доказательства тому?



Андрей Плахов: Мне кажется, что итальянское кино, конечно, переживает некоторый подъем, это было видно в Канне, в частности, где были представлены новый фильм Маттео Гарроне и многие говорили даже о возрождении итальянского политического кино, той традиции, которая некогда была сильна в Италии. Но Венеция как раз, на мой взгляд, продемонстрировала некоторую попытку доказать, что итальянское кино тоже очень важное и скорее живо, чем мертво, и в пику Канну, который выхватил лучшие итальянские фильмы. Четыре представленных в конкурсе итальянских фильма пока что не радуют, вернее, не радуют те, которые показаны, те, которые не показаны, не внушают особенно больших надежд. В частности, сегодня состоялась премьера фильма «Совершенный день» или «Идеальный день» Ферцана Оцпетека, итальянского режиссера турецкого происхождения, достаточно стандартная телевизионная лента. И не думаю, что здесь нас ждут именно в плане итальянского кино какие-то большие открытия.



Дмитрий Волчек: Много интересных режиссерских имен во внеконкурсных программах, отметили ли вы что-либо?



Андрей Плахов: Из внеконкурсных фильмов я пока что отметил иранские картины - это фильм «Ширин», очень интересный фильм, где действие происходит в театре, воображаемом театре, потому что мы не видим действия на сцене, только слышим звуки и голоса, а видим зрителей, сидящих в зале - это известные иранские актрисы, среди них Жюльет Бинош, известная французская актриса, которую режиссер включил в этот состав зрительного зала. На их лицах отражаются эмоции, которые сопровождают просмотр этого спектакля, поставленного по средневековой легенде, по средневековой трагедии о трагической любви. Второй фильм иранский тоже произвел впечатление, потому что он посвящен необычной теме, рассказывает о судьбах семьи иранских транссексуалов. Это достаточно сенсационный сюжет для Ирана и интересно представлены живые судьбы этих людей, которые пытаются выжить во враждебной реальности и даже поменять свой пол, несмотря на то, что если мужчина меняет пол на женский, в Иране означает, что расстается со всеми правами, которые он имел в качестве мужчины, в качестве естественного пола. Такая необычная история. В конкурсе нужно сказать о фильме Гильермо Арриаги, это его режиссерский дебют. О нем много говорят в связи с тем, что в нем снимались Чарлиз Терон, Ким Бессинджер и другие известные актеры. Арриага - сейчас очень модная фигура, это человек, который написал сценарии фильмов, в частности, фильма «Вавилон». Картина его называется «Пылающая равнина» и действительно очень искусно сконструирована с точки зрения сценария, но с точки зрения режиссуры она, на мой взгляд, уступает.



Дмитрий Волчек: Андрей, несколько слов в заключении о фильмах, которые предстоят на следующей неделе. Фильм Алексея Германа-младшего в конкурсе он еще не показан.



Андрей Плахов: Фильм Германа-младшего еще предстоит, как и целый ряд других картин. Еще будет картина Хаяо Миядзаки, еще одна анимационная лента. Еще предстоит нам познакомиться и с фильмом «Наблюдатели за птицами», о которой говорят как об одной из самых интересных и, наверное, какие-то сюрпризы еще предвидятся. Фильм Германа-младшего очень сильно отличается от тех фильмы, которые были показаны в конкурсной программе, и крайне трудно предположить, как он будет воспринят в Венеции, хотя интерес к нему может обеспечить то, что главную роль в нем играют грузинские актеры. И этот фильм демонстрирует в каком-то смысле ситуацию между российско-грузинской интеллигенцией, которая существовала в советские времена и которая претерпела такие резкие метаморфозы.


XS
SM
MD
LG