Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Столкновения демонстрантов с милицией в Магасе


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Любовь Чижова.



Андрей Шарый: Ингушская оппозиция организует фактически движение протеста памяти Магомеда Евлоева. Сегодня утром, по данным лидеров оппозиции, в Магасе был разгромлен и разогнан силами правопорядка митинг, который проводили сторонники оппозиции, добивающиеся расследования дела о гибели Магомеда Евлоева, другого лидера оппозиции.



Любовь Чижова: Примерно в 19 часов по московскому времени один из лидеров ингушской оппозиции Магомед Хазбиев сообщил Радио Свобода, что в Назрань для участия в акции с требованием отставки Мурада Зязикова выдвигается группа вооруженных молодых людей: друзей, одноклассников и родственников убитого 31 августа Магомеда Евлоева.



Магомед Хазбиев: Я сейчас не в Назрани, я уже почти при въезде в город Малгобек, это родовой город Магомеда Евлоева, родовое село. Его друзья, одноклассники, близкие, братья, родственники, весь тейп Евлоевых, нас две группы собрались в Назрани, ждут уже, когда будут выходить, ждут наших звонков телефонных. Мы сейчас едем разговаривать с этими ребятами, чтобы они не брали в руки оружие, чтобы это была мирная акция.


Попытаемся сделать все возможное, чтобы они не брали в руки оружие, убедить их в том, что Зязиков специально ведет к тому, чтобы вся молодежь взяла в руки оружие, ушла в лес. Это нужно только Зязикову.



Любовь Чижова: Сегодня утром участники митинга были разогнаны представителями правоохранительных органов. Магомед Хазбиев ранее сообщал о нескольких раненых и избитых. Прокурор Ингушетии Юрий Турыгин эту информацию опроверг.


Главное требование участников митинга протеста в Ингушетии - отставка главы республики Мурада Зязикова и возвращение на пост президента Руслана Аушева.


Московский политолог Александр Кынев считает, что Кремль не пойдет на уступки оппозиционерам.



Александр Кынев: Это ухудшение на фоне ухудшения, то есть ситуация была плохой, а стала еще более отвратительной. На примере данного региона мы наблюдаем кризис модели управления, когда центр делает ставку на, скажем, таких чистых исполнителей, технократов, если угодно, которые никаким реальным доверием в регионах не пользуются. Был в течение 10 с лишним лет другой глава региона, Аушев, человек самостоятельный, человек, может быть, в чем-то строптивый, к которому были претензии у федерального центра, но убрали его. Поставили человека, абсолютно послушного, абсолютно лояльного, но при этом не имеющего в регионе никакого авторитета. Мы наблюдаем, что этот человек не в состоянии урегулировать ничего на территории. С ним просто не считаются.


Северный Кавказ - это зона очень специфическая. Здесь личный авторитет и личные качества, личные достоинства, личные заслуги, харизма, если угодно, руководителя, являются ключевым фактором, который позволяет ему быть субъектом политики либо им не являться. Мы видим ситуацию в Ингушетии, когда конфликт идет за конфликтом, когда одна нестабильность сменяется другой нестабильностью, когда происходят похищения людей, происходят убийства, происходят нападения, когда периодически вспыхивают митинги, была прошлогодняя акция "Я не голосовал" после парламентских выборов, потом была акция по сбору подписей за отставку Зязикова и возвращение Аушева, теперь убийство Евлоева - все это, конечно, создает такой фон, который даже в случае перемен в руководстве региона, создаст негативный тренд на многие-многие годы вперед.


Несомненно, скажем, те, кто был связан с Евлоевым (а клан Евлоевых очень известный, авторитетный, очень сильный), конечно, они наверняка не оставят произошедшее, и тоже будут пытаться каким-то образом выяснить, что произошло.



Любовь Чижова: В Ингушетии уже давно велись разговоры о том, что если сменить Зязикова на Аушева, то ситуация в республике улучшится. Вы лично в это верите?



Александр Кынев: Эпоха Аушева прошла. Особенно после той публичной кампании в поддержку Аушева, которая была, с точки зрения сохранения собственного лица, с точки зрения вообще принципа построения системы, поддаться давлению означает создать прецедент. Именно поэтому у нас много было случаев, когда в регионах происходили всякие разные истории. Можно вспомнить не только Северный Кавказ. Можно вспомнить Архангельск, где появилась пленка с человеком, похожим на губернатора Киселева. Можно вспомнить ситуацию в регионах Сибири, Дальнего Востока. Если тот же Северный Кавказ взять, там соседняя Северная Осетия. Вспомните Беслан, вспомните митинги против Дзасохова. Вспомните Карачаево-Черкесию, где была огромная волна протеста против господина Бадыева. Тем не менее, он спокойно досидел свой срок, просто не был назначен на следующий. Это тактика отложенных решений. Когда, с одной стороны, вроде все видят и понимают и записки пишут, и аналитики работают, но делается все, чтобы продемонстрировать, что на публичное давление центр не поддается. Поэтому проблемы, таким образом, накапливаются и решаются уже тогда, когда они перезревают все возможное.


Скорее всего, решение по Ингушетии какое-то будет, только оно будет не сегодня. Как показывает практика управления регионами, кого-то найдут, но это будет не Аушев, потому что, подчеркиваю, назначение Аушева будет выглядеть как публичное поражение федерального центра.


К сожалению, эта конфронтация и особенно убийство одного из лидеров оппозиции, конечно, возможности компромисса очень сильно усложняют.



Любовь Чижова: Говорил московский политолог Александр Кынев.


Владелец оппозиционного сайта "Ингушетия.ру" Магомед Евлоев был застрелен в милицейской машине после того, как прибыл в аэропорт Назрани. Власти утверждают, что выстрел был случайным. Члены оппозиции уверены, что это политическое убийство.



Андрей Шарый: Напомню, что уголовное дело о гибели Евлоева расследуется по статье "Причинение смерти по неосторожности". В это категорически не верят родственники, друзья Евлоева и ингушские оппозиционеры. Говорит главный редактор сайта "Ингушетия.ру" Роза Мальсагова. Из-за преследований она была вынуждена покинуть Россию, просить политического убежища во Франции. С ней связалась Любовь Чижова.



Роза Мальсагова : Мы с ним виделись 26-го последний раз в Брюсселе на митинге против произвола, который происходит в Ингушетии. Он прилетел ко мне в Париж. Я хотела вернуться домой в Россию, но он стал убеждать, что этого не надо делать, что все достаточно сложно и неоднозначно. Он сам собирался остаться в Европе на несколько месяцев, но что-то изменилось. Буквально за несколько часов он улетел. Еще два месяца назад у нас был такой невеселый разговор. Он говорит: "Знаешь, 100 тысяч за меня дали. Заказали". Мы все это превращали в шутку и говорили, что если бы мы нужны были, нас бы давно уже убрали. Поводов для этого много. Мы не прячемся. Это преднамеренное заказное убийство, это однозначно. Это убийство руками своих же.



Любовь Чижова : После убийства Магомеда Евлоева, ситуация в Ингушетии как-то изменится?



Роза Мальсагова : Если говорить о России и о том, что происходит в России, вообще, в последние десятилетия, мало верится, что что-то изменится. Ничего не изменилось после убийства Политковской. Пошумели, поговорили неделю. Путин заявил о том, что ее смерть принесли больше вреда, чем ее публикации. Люди вспоминают. А для России ничего не изменилось. Мы слишком тоталитарное государство уже несколько веков. Понятия свободы слова никогда не существовало в России. Это все лишь номинально. Нас пытаются заткнуть. Нас пытаются сломить, расстрелять. Если бы было возможно, вообще, всем журналистам, всем, кто пытается рассказать то, что здесь творится, залили бы расплавленное олово, как в годы инквизиции. Не смеют просто. Расстрелять из-за угла, оболгать, обокрасть - это могут.


Понимаете, у нас другая ментальность. Мы кавказцы. Тем, кто это сделал, осталось только отсчитывать дни своей жизни. Просто поименно знают. И это не слова. Люди, которые дали клятву над трупом, не бросают просто так свои слова. Это говорят мужчины. Я не верю, что что-то изменится. Я не верю в то, что сегодня снимут Зязикова. Он слишком нужен Кремлю.



Любовь Чижова : Роза, а что будет с сайтом "Ингушетия.ру"? Как он будет в дальнейшем действовать?



Роза Мальсагова : Кунцевский районный суд принял последнее решение, его закрыли. Решением суда на территории Ингушетии доступ закрыт. Те, кто могут, выходит через "тарелки", через телефоны.



Любовь Чижова : Вы знаете, я вчера из Москвы не могла зайти.



Роза Мальсагова: Даже здесь, в Европе, очень сложно вчера и сегодня зайти. Он блокируется, но мы работаем, и будем работать.



Любовь Чижова : Многие делают ставку на возвращение Руслана Аушева в республику. Как вы думаете, возвращение Аушева что-то изменит?



Роза Мальсагова : У Аушева непререкаемый авторитет. В последнее время он, наверное, вырос в разы. Но до тех пор, пока Кремль не изменит свою политику по отношению к Кавказу, а это навряд ли будет (решение Государственной Думы, правительства принять независимость Абхазии и Осетии говорит совершенно об обратном)... Для того чтобы сегодня изменить ситуацию, надо вывести войска, прежде всего. Сегодня республика наводнена столькими структурами Министерства внутренних дел, сотрудниками правоохранительных органов, что можно каждый дом охранять. Но серебристые "десятки" расстреливают сотрудников правоохранительных органов, гражданских лиц, детей и исчезают без следа. И никто не в состоянии... Поймите, за 8 лет сотни убитых при Зязикове! Ни одного раскрытого преступления.



Любовь Чижова : Вы сейчас себя чувствуете в безопасности?



Роза Мальсагова : Я не думаю об этом. Если до Литвиненко добрались совершенно спокойно в Лондоне, то о чем может вообще речь идти. Длинная рука всегда была у НКВД, КГБ, ФСБ.



XS
SM
MD
LG