Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конкурс Best Of The Blogs


Екатерина Пархоменко: Сегодня мы поговорим про конкурс блогов Best Of The Blogs, который проводит «Немецкая волна», проводит уже не первый год. Расскажут нам сегодня о том, что это за конкурс, наши гости. В студии Николай Данилов, блогер Норвежский Лесной, и по телефону из Германии Борис Банчевский, сотрудник «Немецкой волны». Насколько я понимаю, Борис является одним из отцов этого конкурса. Борис, вы с нами?



Борис Банчевский: Я с вами. Спасибо за приглашение и такую рекомендацию. Я, может быть, все-таки не совсем отец, а отчим или дядька. Я, в общем-то, не автор этого конкурса. Моя роль заключалась просто в том, что я участвую с первого его дня и занимаюсь русской страницей этого конкурса, это правда. Должен сказать, что за пять лет, которые существует это мероприятие, оно сильно выросло, что, конечно, очень радует, и в количественном и в качественном отношении, что еще более приятно.



Екатерина Пархоменко: Здорово! Честно говоря, я знаю только про русскую часть конкурса, помню некоторых ваших лауреатов. Скажем, насколько я помню, одним из победителей вашего конкурса был дневник милиционера из метро. Я правильно помню?



Борис Банчевский: Вы знаете, с этим дневником была драматическая история. Он должен был бы стать лучшим блогом конкурса, но ему не хватило для этого одного голоса, и там проблема заключалась в не совсем политкорректной фотографии блогера.



Николай Данилов: Юзерпике. Там был, по-моему, изображен человек с пистолетом у виска, да?



Борис Банчевский: Совершенно верно, Николай. Некоторые члены нашего международного жюри, люди очень политкорректные, решили, что лучший блог по версии «Немецкой волны» не может…



Екатерина Пархоменко: Быть с таким юзерпиком?



Борис Банчевский: Так выглядеть. Не хватило ровно одного голоса, хотя это был выдающийся и интереснейший блог, на мой взгляд, на русском языке.



Екатерина Пархоменко: Во всяком случае, он был очень популярным. А заодно расскажите нам, пожалуйста, я вас обоих, наверное, спрашиваю, поскольку, насколько я поняла, вы, Николай, в этот раз член жюри конкурса?..



Николай Данилов: Да.



Екатерина Пархоменко: И таким образом, интересно узнать систему, как ваша машинка устроена, что выбирает жюри, где участвует публика и так далее.



Николай Данилов: Я думаю, что этот вопрос следует переадресовать Борису, потому что как только я сам пройду все эти процедуры… Сейчас только-только первый этап начался, можно подать свой блог или понравившийся вам блог, выставить его на конкурс, а жюри начнет работать чуть-чуть позднее. Поскольку я участвую в этом первый раз, мне эта процедура только предстоит. А Борис знаком много лучше, и я думаю, что он сейчас расскажет.



Борис Банчевский: Механизм достаточно прост и прозрачен. У нас есть некоторые критерии, которым должен соответствовать блог-кандидат. Они очень простые и совсем не драконовские. В принципе эти критерии сравнимы с теми критериями, по которым может или не может существовать на Западе любое средство массовой информации. То есть там почти все разрешено и совсем немного того, что запрещено.



Екатерина Пархоменко: Ну, одно из них мы уже выяснили: юзерпик с пистолетом у виска – это…



Борис Банчевский: Нет, он был вполне разрешен.



Екатерина Пархоменко: То есть участвовать можно, победить нельзя?



Борис Банчевский: Победить сложно. (смеются) Все блоги, которые соответствуют конкурсным правилам (для желающих подробно об этом написано на конкурсном сайте thebobs.com), могут быть зарегистрированы и затем членами жюри номинированы. Номинация – это первая процедура, в которой непосредственным образом участвуют члены жюри. То есть они отбирают номинантов. В каждой конкурсной категории их обычно десять.



Екатерина Пархоменко: Можно, я уточняющий такой маленький вопрос задам. Я правильно понимаю, что я или любой другой человек может просто зарегистрировать некий блог, свой или чужой – не важно?



Борис Банчевский: Да, конечно.



Екатерина Пархоменко: А дальше участие или неучастие в конкурсе все-таки зависит от жюри?



Борис Банчевский: Безусловно. Это именно так. Здесь, конечно, самое главное – это личности членов жюри, их коллективное решение. Это, собственно, и есть решающий фактор в вопросе о том, попадет тот или иной блог в число номинантов или нет. После того, как члены жюри определятся с номинантами, тут же эта информация бывает опубликована на сайте. Открывается народное голосование, которое, начиная с позапрошлого конкурса, стало более надежным и не допускающим накруток. К сожалению, первый конкурс… у нас машинка эта давала некоторые сбои, но сейчас все хорошо, можно голосовать. Это продолжается приблизительно месяц, и потом завершающий, самый основной, торжественный и одновременно сложный технический этап – это уже не виртуальная, а реальная встреча членов жюри. Она происходит у нас последние три года в Берлине. Первые два конкурса мы собирались в Бонне, где находится штаб-квартира «Немецкой волны». Но в Берлине это удобнее для членов жюри, которые прилетают со всего света. И там происходит заседание. Целый день заседают члены жюри, совещаются, голосуют, отбирают по всем конкурсным категориям победителей. И на следующий день в очень красивом месте, это Берлинский музей коммуникаций, происходит в торжественной обстановке объявление. Вот такой у нас маленький Оскар.



Екатерина Пархоменко: Здорово! Есть ли в конкурсе этом какое-то деление номинаций? Я с трудом себе представляю, как можно выбрать лучший блог без конкретизации, ну, как в кино. Вы упомянули Оскара… Бывает конкурс художественных фильмов, бывает конкурс документальных фильмов.



Николай Данилов: А бывает лучшая женская роль второго плана.



Екатерина Пархоменко: Именно. Или лучший сценарий и так далее. В общем, куча всяких видов и подвидов разнообразных премий. А как у вас в этом смысле устроено и как, вы считаете, правильно это делать?



Борис Банчевский: Я должен сказать, что наш конкурс – необыкновенная сложная вещь. В отличие от фильмов, где как бы все видно на экране и существует переводчик, и можно что-то понять, здесь в конкурсе в основном на сегодняшний день пока еще участвуют текстовые блоги, и от члена жюри, который на своем родном языке эти блоги читает, очень многое зависит, от того, как он представит тот или иной блог для других членов жюри. Потому что требовать от всех знания на сегодняшний день уже 11 языков невозможно. У нас язык нашей конференции – это английский, и каждый член жюри на английском языке представляет понравившиеся ему блоги, которые он предлагает для голосования, для членов жюри. Тут очень важна вот эта презентационная функция.



Екатерина Пархоменко: Значит ли это, что Лесному нашему, в частности, предстоит прочитать какое-то количество блогов и сделать такие презентации?



Борис Банчевский: Да.



Николай Данилов: Я думаю, что это предстоит каждому члену жюри.



Борис Банчевский: Это предстоит каждому члену жюри, безусловно.



Николай Данилов: И насколько я понимаю, Борис поправит, если я ошибусь, конкурс выглядит следующим образом: основные номинации – языковые. У нас есть 11 языков, и в каждом из них…



Екатерина Пархоменко: в каждом из них есть победитель.



Николай Данилов: Да. Лучший блог на русском языке или лучший блог на французском языке.



Екатерина Пархоменко: То есть жанровых разделений у вас нет?



Николай Данилов: Жанровые разделения заканчиваются там, где, например, вообще лучшие из лучших… Борис, я прав?



Борис Банчевский: Да. В прошлом году лучшим из лучших был, например, белорусский блог на русском языке.



Николай Данилов: Барышня из Белоруссии.



Борис Банчевский: Да, барышня из Белоруссии выиграла этот конкурс.



Екатерина Пархоменко: А чем ее блог отличался, за что вы его выбрали, вы помните?



Борис Банчевский: Это был, по мнению членов жюри, выдающийся блог, который вела и продолжает вести успешно тогда белорусская студентка, а ныне выпускница журфака Минского университета Ксения Авимова. Тогда ей было немногим за 20 лет. А блог ее просто состоял из серии черно-белых фотографий довольно интересных о жизни в Белоруссии.



Екатерина Пархоменко: Это репортажные картинки?



Борис Банчевский: Не совсем. Они такие полупрофессиональные на стыке репортажности и просто таких полулирических сюжетов.



Николай Данилов: Такие городские пейзажи.



Борис Банчевский: Да, такие фотозарисовки. Но они необыкновенно искренние, точные, интересные. На специфику нашего конкурса они легли совершенно неожиданной такой стороной: аудитория (у нас большая международная аудитория, которая очень плохо представляет, что такое Белоруссия, и, главным образом, одно только имя ассоциируется с этой страной, имя ее лидера харизматического) вдруг поняла, что там живут люди, там что-то происходит интересное, там есть какие-то истории, сюжеты, чувства, драмы, и это произвело на них неизгладимое впечатление. Члены жюри единогласно отдали первый приз вот этому блогу. В этой точке очень важно сказать, мне кажется, о том, что наш конкурс такую культуртрегерскую роль или функцию несет. Благодаря этому международному конкурсу у блогеров, которые находятся в самых разных уголках нашей планеты, есть возможность рассказать о той жизни, которую они знают, понимают, любят, ценят, которая интересна, которая почти или совсем неизвестна остальному человечеству.



Екатерина Пархоменко: Это очень здорово звучит. Мне, правда, ужасно хочется задать такой противный вопрос. То есть у человека, который живет в Москве, шансов получить такого рода премию… Он не живет в Богом забытом углу, а вполне себе в мегаполисе, где блогеров много.



Николай Данилов: Но милиционер на самом деле жил, насколько я помню, в Москве как раз.



Борис Банчевский: Да, конечно. И он был буквально в одном шаге от…



Николай Данилов: И только юзерпик. В прошлом году был уже нормальный юзерпик у барышни белорусской, поэтому все получилось.



Екатерина Пархоменко: На самом деле я, конечно, имела в виду, насколько для жюри имеет значение вот такая социальная значимость, потому что когда вы начали говорить об этом белорусском блоге, я сразу подумала: ну, в Белоруссии известная ситуация со средствами массовой информации, блогеры в значительной степени способствуют распространению информации, то, что не делают массмедиа, которым, по идее, это на роду написано. И таким образом, получается, что, с одной стороны, они в тяжелом положении, с другой стороны, у них есть заведомое преимущество перед блогерами из какой-нибудь страны, где с медиа все в порядке. То есть ему надо придумать что-то особенное, чтобы привлечь внимание.



Николай Данилов: Вспоминаю как раз победительницу прошлого года. Борис, я правильно помню, это же был, по-моему, совершенно не политизированный блог.



Борис Банчевский: Да, в том-то все и дело.



Николай Данилов: Это был блог человека с фотоаппаратом, который ходит по городу и делает…



Екатерина Пархоменко: То есть моим подозрения совершенно беспочвенные на самом деле.



Николай Данилов: И там в конкурсе принимают участие абсолютно разные блоги. Самое главное, это найти такие интересные вещи, потому что блог милиционера – это та вещь, под которую номинацию изначально нельзя придумать, это действительно безумно интересная штука.



Екатерина Пархоменко: Я согласна, предусмотреть все варианты…



Николай Данилов: Поэтому интереснее всего, на мой взгляд, когда конкурс при помощи жюри, при помощи людей, которые присылают и выставляют свои сайты на этот конкурс или чужие сайты, понравившиеся им, когда находятся вот такие интересные штуки, по-другому на которые человек не наткнулся бы. В каждом году происходит какая-то новая ситуация.



Борис Банчевский: Тут еще важно сказать, что замечание Екатерины очень на самом деле точное и верное в отношении того, что блог – это тот жанр, тот способ донести информацию, который в ряде стран и регионов является фактически единственным, безальтернативным, там, где существует жесткая цензура и СМИ живут очень скудно и тяжело. Постоянным партнером нашего конкурса является организация «Репортеры без границ». И одна из конкурсных категорий как раз является подопечной категорией вот этой международной правозащитной организации.



Екатерина Пархоменко: Я правильно понимаю, что речь идет о так называемой «гражданской журналистике», как у нас переводят термин ci tizen journalism ?



Борис Банчевский: Безусловно. И я должен сказать, что русские участники в этой категории традиционно очень сильны, и всегда их замечают, отмечают, с интересом о них слушают члены жюри. Но пока еще нам не удалось получить в этой категории приз, потому что, к счастью или к сожалению…



Екатерина Пархоменко: Я думаю, что к счастью.



Борис Банчевский: К сожалению, что не удалось получить, а к счастью - в том смысле, что в других местах ситуация со свободой слова значительна более острая еще, чем…



Екатерина Пархоменко: Хотя события последнего года, я имею в виду в блогосфере – осуждение Саввы Терентьева, еще пара уголовных дел против других блогеров за так или иначе высказанные свои соображения, мысли и так далее, заставляют насторожиться. Это перестает быть такой сферой абсолютной свободы, где люди делают, что хотят, и никто им не начальник и не палка. В конце концов, даже если речь идет о нарушении каких-нибудь правил ведения блогов, как это есть в Live Journal, всегда есть возможность уйти на какую-нибудь другую площадку, как в свое время был большой исход из «Живого журнала» на площадку, которая потом получила кличку тифаретник, кажется, да, когда Михаил Вербицкий сделал такой клон Live Journal, где, как он объявил, никаких ограничений на свободу слова не будет.



Николай Данилов: Мне кажется, здесь есть два момента. Первый момент, важно вспомнить, что за последние годы блогеров стало много, к ним стали прислушиваться, их стали так же, как журналистов, например, приглашать на пресс-конференции и внимание к ним и к этому каналу распространения информации повысилось. Это с одной стороны. А с другой стороны, да, есть история со Стефановской площадью, с другими делами. Но это история, как правило, пока еще касается регионов… Те же самые истории были, когда человек в форуме ругал своего губернатора, после этого региональная милиция приходила к нему и таким образом находила в его компьютере доказательства того, что это он говорил нехорошие слова про губернатора. В этом есть все-таки некоторое отличие столицы от регионов нашей бескрайней страны. Но чем больше внимание к блогерам, тем больше и попыток как-то понять, кто они – СМИ или не СМИ, можно их сажать в тюрьму, нельзя их сажать в тюрьму, проще ли сажать в тюрьму людей, которые распространяют видеозапись, на которой одного человека убивают, а другому отрезают голову, или проще же ловить тех людей, которые убивают и отрезают головы.



Екатерина Пархоменко: Сюжеты, подобные наказанию студентов за то, что они… да, они были обвинены и осуждены за распространение какого-то видео. Я правильно понимаю, речь идет о распространении в интернете ролика «Убийство дага и таджика»?



Николай Данилов: Да, совершенно точно.



Екатерина Пархоменко: Для меня, например, это знак того, что информация занимает настолько важное место в обществе, что это, с одной стороны, похоже на какие-то ограничения для СМИ, которые в истории России существовали в разные периоды в разной степени строгости, но еще и то, что сейчас информация еще важнее стала, это еще важнее, чем даже само событие, даже то, что вытворяется, что мы видим в эфире федеральных телеканалов и так далее. Это как раз прямое доказательство того, что однажды сформулированная какая-то история, мало имеющая отношение к реальности, начинает жить совершенно своей жизнью и дальше доказывать, что на самом деле все было не так, в общем, довольно трудно, а как правило, бесполезно совершенно. Все, миф утвердился, и сломать его невозможно.



Николай Данилов: У вас есть много прав. Но для человека, который желает разобраться с первоисточником информации, с тем, как она передавалась, как она искажалась или не искажалась и так далее, у него есть достаточно средств и способов. С той же самой девочкой, с тем же самым роликом, который…



Екатерина Пархоменко: Я просто поясню – Fox News , да.



Николай Данилов: …в эфире российского телеканала «Вести» был подан, его сократили, его прекрасно переозвучили, наложили за ведущего дикий кашель и дикие хрипы за кадром и так далее - вот вам, пожалуйста, вы могли видеть его. С другой стороны, можно было зайти…



Екатерина Пархоменко: Можно было посмотреть оригинал.



Николай Данилов: Вы можете сравнить, вы можете сделать свои выводы о профессионализме сотрудников ВГТРК, которые делали свою версию…



Екатерина Пархоменко: Речь идет о манипуляции информацией.



Николай Данилов: Вы это можете найти, вы это можете посмотреть, вы можете решить, была ли манипуляция или не была манипуляция, но информация передается, информация сохраняется, и в данном случае у вас есть возможность посмотреть и тот кусок, который прошел на телеканале Fox .



Екатерина Пархоменко: Значимость блогов еще, конечно, можно видеть по другим каким-то косвенным параметрам, например, любое событие теперь - в больших СМИ начинается цитирование блогов с места события, которые ведут какие-то люди, которые просто там в силу обстоятельств оказались.



Николай Данилов: Но это зависит от того еще, какова популяция блогеров в том месте, где что-то случается.



Екатерина Пархоменко: Помнишь Киргизию? Там, по-моему, блогер был один.



Борис Банчевский: И вы знаете, вот как раз здесь очень интересный есть ресурс на нашем конкурсном сайте, он называется Blog map. Это интерактивная карта, на которой показана, условно говоря, плотность блогонаселения.



Николай Данилов: География.



Борис Банчевский: География распределения блогов в той или иной части света. На этой карте есть свои слои, фильтры. В общем, это интересный такой инструмент для исследователей.



Екатерина Пархоменко: Пять лет существует конкурс. У вас пять лет образуются лауреаты, вы как-то их отмечаете и так далее. А вы смотрите за дальнейшей судьбой этих блогеров, как она складывается?



Борис Банчевский: Да, конечно. Я должен сказать, что не у всех она складывается так хорошо, как нам хотелось бы. Я не буду называть сейчас конкретные имена, чтобы еще больше не навредить, но, к сожалению, у нас были такие истории, когда участники и, не при Николае будет сказано, члены жюри страдали от…



Екатерина Пархоменко: То есть вы привлекаете к ним внимание, а дальше ими начинают интересоваться власти той или иной страны?



Борис Банчевский: Да, совершенно верно. Я надеюсь, что тут и нет какой-то связи, а может, и есть, но победитель прошлого года, о котором мы говорили выше, бывшая белорусская студентка, ныне находится в состоянии конфликта со своим бывшим университетом на предмет распределения, потому что, видимо…



Екатерина Пархоменко: То есть ее начальству не понравился ее успех?



Борис Банчевский: Не знаю, понравился или не понравился, об этом ей никто вслух не сказал, но причинно-следственная связь такова, что после этого конкурса она получила распределение в такую, вообще говоря, глухую газету в самом отдаленном районе своей республики, так как в Белоруссии существует советская система распределения, что она всерьез рассматривала альтернативу просто выплаты каких-то совершенно сумасшедших денег, которые белорусский университет считает…



Екатерина Пархоменко: Понятно. Но с другой стороны, если у нее в руках такой инструмент, как блог, то никакая глухомань ей не страшна.



Борис Банчевский: Да.



Екатерина Пархоменко: Но жить как-то еще надо.



Борис Банчевский: Да, надо как-то еще жить, человек молодой и, безусловно, талантливый. Самое главное, что имеющий работу.



Екатерина Пархоменко: А какая-нибудь более позитивная история у вас есть, когда все-таки человек как-то преуспел?



Борис Банчевский: Мне кажется, что не обязательно победа, а просто участие в нашем конкурсе – это почти всегда история успеха. Номинация – это просто очень важная вещь, потому что после каждого такого… Ведь что для блогера главное? Аудитория, правда? Известность, читатели, обратная связь, поиск товарищей по духу. И в этом смысле конкурс является очень мощным мотором. Поэтому я думаю, что здесь выигрывают почти все участники. Пользуясь случаем, я хотел бы людей, которые ведут блоги, которые считают это важным и интересным в своей жизни…



Екатерина Пархоменко: Или читают блоги.



Борис Банчевский: Или читают блоги, пожалуйста, участвуйте в нашем конкурсе, мы всем очень рады.



Екатерина Пархоменко: Здорово! Это вообще выглядит все крайне привлекательно для меня, как человека, который блогосферой интересуется. Я тут недавно узнала цифры, которые меня, честно говоря, потрясли, что в «Живом журнале» не так важно количество его писателей, как его читателей.



Николай Данилов: Там есть два момента. Первый, что, по моим данным, рост ЖЖ прекратился.



Екатерина Пархоменко: Начался рост читателей.



Николай Данилов: С другой стороны, ЖЖ – это абсолютно медийная вещь, по крайней мере, у нас, поэтому там читатели действительно важны.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG