Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Американки в Барселоне. Новый фильм Вуди Алена


Вуди Аллен обогатил американское кино реалистическим образом интеллигентного невротического нью-йоркского еврея

Вуди Аллен обогатил американское кино реалистическим образом интеллигентного невротического нью-йоркского еврея

Вышел новый фильм Вуди Аллена «Кристина и Вики в Барселоне». Это уже третий подряд его фильм с неамериканским антуражем. В одном отношении этот отличается от двух предыдущих: в тех даже не было героев-американцев. Здесь же Вики и Кристина — американки, сподобившиеся европейских соблазнов. Этот фильм — легкая, как всегда, сатира Вуди Аллена на соотечественников. Европа здесь не только присутствует на экране, но сравнивается с Америкой — и не в пользу последней. Американцы здесь предстают «простаками за границей», как еще Марк Твен их назвал. Этот тезис должен был бы свидетельствовать в пользу культурной утонченности Вуди Аллена, если в сравнение Европы с Америкой не шло по такой удручающе бедной линии: в Европе сексуальные нравы свободнее. Конечно, в каком-нибудь нью-йоркском Гринич Виллидж нравы точно такие же, а то и круче, но, как известно, Нью-Йорк это не Америка. А Париж и даже Барселона все-таки не Гринич Виллидж в рассуждении всяческой культуры: вон в Барселоне есть Гауди с его декадентской церковью, а в Гринич Виллидж что-то не припоминается больших художественных ценностей, разве что монумент гомосексуалистам на Шеридан-сквер. И если о чем-то значительном говорит новый фильм Вуди Аллена, то не о культурной отсталости американцев, а об убожестве современной жизни хоть в Америке, хоть в Европе.


Вуди Аллен обогатил американское кино (отнюдь не Голливуд) вполне реалистическим образом интеллигентного невротического нью-йоркского еврея. Это очень значимый для Америки культурный тип, необходимейший противовес двум архетипам если не американской жизни, то Голливуда — одинокий ковбой и трагический гангстер. В фильме «Манхеттен» герой, лежа на диване — самая подходящая поза для интеллигентных невротиков всех нация всех наций — перечисляет своих культурных героев, и этот перечень делает честь автору. Но вот: ведь ловушка для деятеля современной культуры: кроме таких перечислений ничего уже в ней не осталось, культура утратила живые источники. Если вспомнить Шпенглера, то в его терминах это переход культуры в цивилизацию, а по Константину Леонтьеву — от цветущей сложности к смесительному упрощению. Можно и Томаса Манна вспомнить, его роман «Доктор Фаустус», герой которого, гениальный композитор, видит, что искусство, достигнув вершин, оказалось в тупике: художнику не остается ничего, кроме пародии, а пародия, говорит Томас Манн, это игра с формами, из которых ушла жизнь.


Случай Вуди Аллена располагается как раз здесь — в игре с мертвыми формами, в пародии, только теперь для этого придумали специальный термин — постмодернизм. Раньше его просто назвали бы подражателем, но сейчас дело сложнее: у постмодерниста подражание всегда сознательное, оно обыгрывается, выставляется на первый план. И таковы почти все фильмов Вуди Аллена. Перечисление его образцов можно вести долго; укажу хотя бы на два его сверх-я: под Феллини сделаны фильмы «Во дни радио» (образец — «Амаркорд») и «Звездная пыль» (образец «Восемь с половиной»). Под Бергмана — «Другая женщина» и «Интерьер». А есть у него еще фильм «сентябрь» — очень приятный дайджест сразу всех пьес Чехова.


На чем кончилась западная культура ХХ века? На авангардизме Джойса, Стравинского и Пикассо. Тома Манн — еще не авангард, это так называемый высокий модернизм. Если угодно, то и он пародист высоких культурных форм. Его тема — всяческий закат, это уже в «Будденброках». Настоящий же Томас Манн — это «Волшебная гора» с ее темой конца культуры. «Доктор Фаустус», где для обретения творческой мощи художник отдает душу дьяволу, — вещь двусмысленная: Томас Манн не столько демонизирует современную музыку, сколько хочет представить Германию в облагораживающем трагическом свете. Германия, сказал Томас Манн, взяла на себя вину времени.


Но тут и вспоминается Вуди Аллен, и очень даже уместным предстает на фоне европейских титанов. Уж на Америке точно нет такой вины, ее время совсем иное. Америка — вышедшая на мировую арену великая демократия, и если есть одна всеопределяющая черта демократической культуры, — то это как раз уход от трагедии, из демонических глубин бытия. И эта, если угодно, поверхностность куда лучше указанных глубин. Нельзя сказать: Вуди Аллен лучше Томаса Манна. Но можно и нужно: любой американский президент лучше Гитлера и Сталина.


XS
SM
MD
LG