Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Профессор Джеффри Хоскинг считает постимперский синдром серьезной проблемой и для Британии, и для России


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына.



Андрей Шароградский: Анализируя внешнеполитические акции России, особенно российско-грузинский вооруженный конфликт, западные политологи все чаще употребляют термин постимперский синдром. Агрессивность внешней политики России они объясняют психологическими особенностями современного сознания, точнее болезненными последствиями переживания распада советской империи. На эту тему - в рамках нашей рубрики "Мировая политика" моя коллега Наталья Голицына побеседовала с известным британским историком, профессором Лондонского университета Джеффри Хоскингом.



Наталья Голицына: Профессор Джеффри Хоскинг считает постимперский синдром серьезной проблемой и для Британии, и для России.



Джеффри Хоскинг: Народы очень длительно и медленно привыкают к новым ситуациям в мире. В Великобритании, например, долго после 40-х годов мы не могли привыкнуть к тому, что наша империя мало-помалу распадается, и мы продолжаем до сих пор считать себя крупной державой, хотя наше производство, наше население не оправдывает такое положение.



Наталья Голицына: Какие изменения вызвал развал Британской империи в сознании англичан?



Джеффри Хоскинг: В сознании британцев надо сказать. Не только англичане, но шотландцы, уэльсцы и северные ирландцы, все ирландцы даже играли очень существенную роль в нашей империи. Можно сказать, что Британская империя - это общее предприятие этих четырех наций, и в какой-то мере она скрепляла их вместе. Ведь недаром сейчас Соединенное Королевство начинает распадаться. У шотландцев и уэльсцев, у Северной Ирландии свои собственные парламенты, то есть, ну, по крайней мере, законодательные собрания.



Наталья Голицына: А можно ли провести параллель с ностальгическими имперскими комплексами у российского народа?



Джеффри Хоскинг: Вполне можно, да. Но есть все-таки существенная разница. Британия имела империю, Россия была империей. Россия как политическая реальность существует только 15 лет, раньше был Советский Союз, была Российская империя, а это не совсем то же самое, что Россия. Русские всегда считали, даже не раздумывая, что Россия - это разные народы, разные территории, и это все вместе, а вдруг они должны примириться с тем, что Россия - это Российская Федерация, и что граничат с Россией бывшие части империи, отчасти враждебно относящиеся к ней.



Наталья Голицына: А можно ли говорить о чувстве униженности, комплексе неполноценности, которые вызывает этот синдром?



Джеффри Хоскинг: Вполне можно. В случае Великобритании это чувство было, но менее выраженное, потому что все-таки наша империя распадалась медленно, почти все части империи были далеко от нас, это заморские владения. Единственная часть нашей империи, которую можно сравнить с Россией, это, конечно, Ирландия. И недаром самый длительный и опасный кризис в распаде Британской империи - это касается Ирландии. Бывший Советский Союз - это сплошные Ирландии, то есть это все территории, которые прямо граничат с Россией, там живет много россиян до сих пор, чувствуют себя униженными гражданами государств.



Наталья Голицына: А можно ли провести параллель между Фолклендской войной и войной, которую вела в Чечне Россия, естественно, последний, недавний конфликт в Грузии?



Джеффри Хоскинг: Сравнивать можно, но только очень отдаленно. Это ведь последние как бы конвульсии Британской империи, самые дальние владения Британской империи. А для России, конечно, Грузия, а тем более Украина - это почти сердцевина империи.



Наталья Голицына: Скажите, а как Британия преодолевала или, может быть, все еще преодолевает этот синдром? Насколько этот процесс болезненный?



Джеффри Хоскинг: Он болезненный особенно в связи с тем, что бывшие граждане империи приезжают жить у нас, то есть это эмигрантская проблема. А начиная с 50-х годов эмигрантская проблема не утихает у нас. Понятие эмиграции, конечно, расширяется, это не только граждане нашей бывшей империи, это граждане сегодняшнего Европейского союза, в том числе из Восточной Европы. Эмигранты, конечно, разделяют благо государственного социального обеспечения, за что платят, конечно, наши налогоплательщики, а во-вторых, они живут рядом с нами, хотя у них другие обычаи, то есть многие чувствуют это как большую проблему. В России тоже сейчас, но в меньшей степени, мне кажется, проблема эмиграции тоже раздражает русских граждан, но все-таки если смотреть на рынки в больших городах России, но многие россияне очень воинственно настроены против грузин, азербайджанцев, армян, чеченцев, которые якобы владеют этими рынками.



Наталья Голицына: Как относятся британцы к тем, кто жил раньше в этих колониях?



Джеффри Хоскинг: Наши расовые отношения улучшаются, но это все равно медленный и болезненный процесс. И сейчас идет прямой разговор о том, чтобы ограничить эмиграцию, дать возможность эмигрантам жить здесь только четыре года, чтобы они потом вернулись домой.



Наталья Голицына: Те люди, которые приехали сюда как жители бывших британских колоний, живут здесь давно, и, в общем, живут довольно локальными общинами, как к ним относятся?



Джеффри Хоскинг: Они имеют тенденцию жить в каких-то определенных районах, то есть это как бы анклавы внутри городов. А там школы другие, и очень часто низшего качества, и это создает целую новую вереницу социальных проблем.



Наталья Голицына: Как вы видите будущее России в этом отношении, как долго продлится этот процесс?



Джеффри Хоскинг: Россия сейчас в очень трудном положении. Отчасти из-за вторжения в Грузию. Все другие постсоветские государства отказались признать эти новые республики - Абхазию и Южную Осетию, то есть Россия изолировала себя. Сейчас ей надо будет как-то смягчить общую ситуацию, как-то уверять другие бывшие советские государства, что Россия им не угрожает. Это будет трудный процесс. А что будет с Крымом - вот украинцы, естественно, волнуются. Что будет с Приднестровской республикой - опять-таки, конечно, молдаване волнуются. Что будет с северо-восточной Эстонией - конечно, эстонцы волнуются. И просят защиты у нас. Эстонцы ведь члены НАТО. Это очень опасная потенциально ситуация.



Наталья Голицына: Говорил известный британский историк, профессор Лондонского университета Джеффри Хоскинг.


XS
SM
MD
LG