Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Во Львове проходит 15-я Международная книжная ярмарка-выставка


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Елена Фанайлова.



Андрей Шарый: Развитие политического кризиса на Украине совпало с окончанием крупного культурного мероприятия - 15-й Международной книжной ярмарки-выставки во Львове. Мне показалось любопытным проиллюстрировать рассказ о дебатах в парламенте и правительстве республике впечатлениями российских участников книжной ярмарки. С директором русской программы Львовской книжной ярмарки Александром Гавриловым и моей коллегой, обозревателем Свободы Еленой Фанайловой, которая в данном случае выступает как известная российская поэтесса, мы говорили о взаимоотношении народов, языков и литератур в контексте кавказского и киевского политического кризисов.


Как сейчас во Львове, городе с понятными политическими пристрастиями, воспринимают людей из России?



Александр Гаврилов: Львов, конечно, город в политическом смысле очень заостренный, и там все темы такого рода разыгрываются всегда на пределе эмоций. Я ожидал, честно говоря, что и в этом году будет очень много политических вопросов, что тема Грузии будет не острие, но, видимо, перекормленная некоторым количеством митингом, львовская публика относилась к этой теме гораздо более спокойно, чем мы ожидали. Хотя тема эта непременно возникала на каждой встрече с писателями.



Елена Фанайлова: Если говорить о человеческом общении, то никакой русофобии я не заметила. На встречах читателей и литературных критиков, журналистов с писателем Владимиром Сорокиным тема отношения российской интеллигенции к позиции российских властей поднималась. Сорокин выступал в том смысле, что в России сейчас не существует диссидентского движения, не существует сформулированного протеста.



Андрей Шарый: В минувшем году, если мне не изменяет память, Россия была главным гостем на книжной ярмарке во Львове. В этом году на Международной книжной ярмарке в Москве Украина была гостем. Есть какая-то конвергенция двух культур или нет?



Александр Гаврилов: Она чрезвычайно заметна, потому что количество переводов с украинского на русский очень растет год от года, и качество переводов тоже стремительно вырастает. Встречное движение тоже очень заметно, не говоря о том, что на украинский язык переводятся вещи вроде Акунина или еще чего-то. На самом деле украинская публика очень охотно читает русские произведения в оригинале. На встречах это было очень заметно, поскольку аудитория была чрезвычайно подготовленная. В Москве редко встретишь на встречах с писателями людей, которые ориентировались не только в названиях новинок, но и в полном корпусе текстов того или иного автора.



Андрей Шарый: Вы не первый год следите за состоянием украинского книжного рынка. Там кто кого побеждает - русский язык или украинский язык?



Александр Гаврилов: Там такое очень странное и, конечно, с точки зрения культуры, зато очень привлекательное с точки зрения бизнеса разделение ниш. Дело в том, что интеллектуальная литература в Украине почти целиком, отмечаю, почти целиком пишется на украинском языке, а массовая литература, которая ввозится из России или пишется на Украине, издается российскими издательствами и затем реэкспортируется, вот она вся создается на русском языке. Так что язык криминального детектива, дешевой фантастики, женских лавбургеров - это русский, а язык современных романов, современного премиального процесса на Украине - украинский. Это разделение и самим обществом осознает очень остро.


Несколько лет назад прозвучало горькое письмо ряда украинских писателей во главе с Юрием Андруховичем, безусловным лидером современного литературного процесса, в котором русским язык именовался языком блатняка и попсы. Если мы не будем предпринимать специальных усилий, примерно таких, как в этом году предприняли, отвезя во Львов Сорокина, Толстую, Фанайлову, русский язык и в самом деле будет выглядеть на Украине довольно несимпатичным языком.



Андрей Шарый: Вернусь к главной теме этой части программы - к теме политического кризиса на Украине, вызванного распадом правящей коалиции. Вот этот политический фон ощущался как-то на Львовской книжной ярмарке?



Елена Фанайлова: Ты поневоле оказываешься вовлечен в этот водоворот политических страстей, городских, просто потому что ярмарка устроена ровно таким образом, что главные ее события происходят в центре города. И ты видишь грузинские флаги, которые висят на здании Театра Леся Курбаса, где выступали и Татьяна Толстая, и Захар Прилепин, и Владимир Сорокин. В воскресенье был огромный митинг, в субботу поменьше - митинг на площади Тараса Шевченко, и неизвестно, что интереснее - пойти послушать Прилепина или пойти посмотреть на политический театр, на кукол, изображающих Ющенко и Тимошенко. Надо сказать, что вот такой здоровый накал политический страстей очень увлекает, это такой политический площадной театр, от чего мы в России совсем отвыкли, что было у нас в 90-е годы.



Александр Гаврилов: Хотя действительно состоялся огромный, многолюдный митинг, закончившийся потасовкой людей с оранжевыми флагами и БЮТовскими сердечками, это никаким образом не сбило интеллектуальной работы форума. И вот меня, честно говоря, потрясло не то, что во Львове могут выбежать на сцену девушка с примотанной к голове искусственной косой и мужчина в маске Шрека, для того чтобы петь хором комические куплены Тимошенко и Ющенко, а то, что это не отвлекает основную массу интеллектуалов, с одной стороны, это является значимой частью их политической и культурной жизни, а с другой стороны, это не отвлекает их от собственно культурной работы. По-прежнему полны залы, в которых встречаются голландские и немецкие поэты и барабанщики, по-прежнему полны залы театров, в которых выступают сольно выдающиеся русские писатели современности.


XS
SM
MD
LG