Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Избавление от постимперского синдрома: «это будет трудный процесс»


Не стоит ожидать роста от уже разрезанного арбуза

Не стоит ожидать роста от уже разрезанного арбуза

Анализируя внешнеполитические акции России, особенно российско-грузинский вооруженный конфликт, западные политологи все чаще употребляют термин «постимперский синдром». Агрессивность российской внешней политики они объясняют психологическими особенностями современного сознания, точнее, болезненными последствиями переживания распада советской империи. Британский историк, профессор Лондонского университета Джеффри Хоскинг считает постимперский синдром серьезной проблемой и для России, и для Британии.


- Народы очень медленно привыкают к новым ситуациям в мире. В Великобритании, например, после 1940-х годов мы долго не могли привыкнуть к тому, что наша империя мало-помалу распадается, и мы продолжаем до сих пор считать себя крупной державой, хотя наше производство, наше население не оправдывает такое положение.


- Какие изменения вызвал развал Британской империи в сознании англичан?
- В сознании британцев. Не только англичане, но шотландцы, уэльсцы и ирландцы играли очень существенную роль в нашей империи. Можно сказать, что Британская империя - это общее предприятие этих четырех наций, и в какой-то мере она скрепляла их вместе. Ведь недаром сейчас Соединенное Королевство начинает распадаться.


- А можно ли провести параллель с ностальгическими имперскими комплексами российского народа?
- Да. Но есть все-таки существенная разница. Британия имела империю, Россия была империей. Россия как политическая реальность существует только 15 лет - раньше был Советский Союз, была Российская империя, а это не совсем то же самое, что Россия. Русские всегда считали, даже не раздумывая, что Россия - это разные народы, разные территории, и это все вместе. А вдруг они должны примириться с тем, что Россия - это Российская Федерация, и что граничат с Россией бывшие части империи, отчасти враждебно относящиеся к ней.


- А можно ли говорить о чувстве униженности, комплексе неполноценности, которые вызывает этот синдром?
- Можно. В случае Великобритании это чувство было, но менее выраженное, потому что все-таки наша империя распадалась медленно, почти все части империи были далеко от нас, это заморские владения. Единственная часть нашей империи, которую можно сравнить с Россией, это Ирландия. И недаром самый длительный и опасный кризис в распаде Британской империи касается Ирландии. Бывший Советский Союз - это сплошные Ирландии, то есть это все территории, которые прямо граничат с Россией, там живет много россиян до сих пор, чувствуют себя униженными гражданами государств.


- А можно ли провести параллель между Фолклендской войной и войной, которую вела Россия в Чечне, и с недавним конфликтом в Грузии?
- Сравнивать можно, но только очень отдаленно. Это ведь последние конвульсии Британской империи, самые дальние владения империи. А для России Грузия, а тем более Украина - это почти сердцевина империи.


- А как Британия преодолевала или, может быть, все еще преодолевает этот синдром? Насколько этот процесс болезненный?
- Он болезненный особенно в связи с тем, что бывшие граждане империи приезжают жить у нас. То есть это эмигрантская проблема. Начиная с 1950-х годов, эмигрантская проблема не утихает. Понятие эмиграции, конечно, расширяется - это не только граждане нашей бывшей империи, это граждане сегодняшнего Европейского союза, в том числе из Восточной Европы. Эмигранты, конечно, разделяют благо государственного социального обеспечения, за что платят наши налогоплательщики. Они живут рядом с нами, хотя у них другие обычаи. Многие чувствуют это как большую проблему. В России тоже сейчас, мне кажется, проблема эмиграции раздражает русских граждан. Если смотреть на рынки в больших городах России – многие россияне очень воинственно настроены против грузин, азербайджанцев, армян, чеченцев, которые якобы владеют этими рынками.


- Как относятся британцы к тем, кто раньше жил в колониях?
- Наши расовые отношения улучшаются, но это все равно медленный и болезненный процесс. И сейчас идет прямой разговор о том, чтобы ограничить эмиграцию, дать возможность эмигрантам жить здесь только четыре года, чтобы они потом вернулись домой.


- Как относятся к тем людям, которые приехали сюда как жители бывших британских колоний, живут здесь давно и довольно локальными общинами?
- Они имеют тенденцию жить в каких-то определенных районах, то есть это как бы анклавы внутри городов. А там школы другие, и очень часто низшего качества. И это создает целую новую вереницу социальных проблем.


- Как вы видите будущее России в этом отношении, как долго продлится этот процесс?
- Россия сейчас в очень трудном положении. Отчасти из-за вторжения в Грузию. Все другие постсоветские государства отказались признать Абхазию и Южную Осетию, то есть Россия изолировала себя. Сейчас ей надо будет как-то смягчить общую ситуацию, как-то уверять другие бывшие советские государства, что Россия им не угрожает. Это будет трудный процесс.


XS
SM
MD
LG