Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Заместитель директора Центра содействия реформе уголовного правосудия Людмила Альперн о системе исполнения наказаний в России


Программу ведет Сергей Тарасов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Марьяна Торочешникова.



Сергей Тарасов: Российским судьям нужно менять практику назначения наказаний. Не сажать в тюрьму за мелкие кражи, например, а ограничиваться штрафом. С таким предложением выступил накануне руководитель Федеральной службы исполнения наказаний Юрий Калинин. В своем интервью "Российской газете" он подчеркнул, что, по крайней мере, 300 тысяч человек из тех, что содержатся сегодня в колониях, не представляют социальной опасности и могли бы нести наказание, не связанное с лишением свободы. По мнению заместителя директора Центра содействия реформе уголовного правосудия Людмилы Альперн, интервью с которой записала корреспондент Радио Свобода Марьяна Торочешникова, инициатива Калинина вполне объяснима: тюремное население в России, несмотря на все реформы, стремительно увеличивается.



Людмила Альперн: Тюремное население к 2000 году достигло миллионной черты и превысило. И господином Калининым, кстати сказать, в то время были предприняты просто колоссальные действия, для того чтобы эту ситуацию изменить. И в первую очередь речь шла о тех, кто совершает кражи, то есть это были три хомячка, мешок картошки, мешок зерна и так далее, и тому подобное, мельчайшая кража каралась 3-7-летним сроком.



Марьяна Торочешникова: Тем не менее, сейчас, когда Юрий Калинин приводит примеры, за что сидят люди в колониях, он, в принципе, приводит сходные примеры: мешок картошки, бутылка коньяку, 500 рублей из тумбочки у соседа по общежитию. И людям за это назначают реальные сроки. Что же произошло? Реформа не дала никаких результатов, начатая в конце 90-х годов?



Людмила Альперн: Похоже, что так. То есть результат был, но он был кратковременный, к сожалению. К 2004 году мы получили достаточно значительное сокращение тюремного населения - это было более 700 тысяч. В связи с этими законодательными новациями, снижением криминализации таких деяний, как мелкие кражи. В следственные изоляторы люди уже поступали через суд, а не по записке следователя, и так далее. То есть это действительно был какой-то эффект. Но постепенно сейчас мы опять достигли 900 тысяч.



Марьяна Торочешникова: Чем это можно объяснить? Инертностью судебной системы или чем-то еще?



Людмила Альперн: Произошла компенсация вот в социальном смысле, в культурном смысле. Изменения эти, инновации, они должны были постепенно привести к сокращению тюремного населения или, во всяком случае, зафиксировать это сокращение. То, что этого не произошло, говорит о том, что судебный корпус ответил на вот эти инновации своими собственными инновациями. Они начали применять другие практики, которые позволяют держать людей дольше в тюрьме, то есть сроки увеличились, условно-досрочная мера наказания сейчас применяется не очень активно, я бы сказала, весьма пассивно. Амнистия и помилование вообще не работают. И таким образом, статейный состав осужденных изменился, но количество растет, потому что стали применять более жесткие меры наказания.



Марьяна Торочешникова: Людмила Ильинична, а чем это объяснять - кровожадностью судей или социальный заказ такой, установка откуда-то сверху, чтобы людей сажать?



Людмила Альперн: Я не думаю, что это прямой какой-то социальный заказ, что кто-то кому-то сказал, что вот давайте всех будем сажать. Это такое мышление. То есть вот эта инерция ищет лазейки, она ищет пути. Для меня, например, очевидно, что это такое гражданское мышление, все на это работает, и средства массовой информации, и включаются, сознательно или нет, какие-то механизмы, которые на то работают, чтобы усилить карательный подход.


XS
SM
MD
LG