Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Впервые на украинском языке издана книга "Бабий Яр"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Елена Фанайлова.



Андрей Шарый: Сегодня еще одна книжная новинка. Впервые по-украински вышел роман известного советского писателя, диссидента и сотрудника Радио Свобода в свое время Анатолия Кузнецова «Бабий Яр». Книга, описывающая расстрел евреев осенью 41-го года и жизнь в оккупированном Киеве, в сокращенном виде впервые вышла в 65-м году в журнале «Юность», а полностью была опубликована в России только после перестройки. Роман на украинский язык перевел сын Анатолия Кузнецова, наш коллега Алексей Кузнецов. Сегодня он представил свою работу в Киеве, в Музее Великой Отечественной войны. С Алексеем Кузнецовым беседовала моя коллега Елена Фанайлова.



Елена Фанайлова: Бабий Яр одно из самых известных мест массового расстрела евреев во Второй мировой войне. С сентября 1941 года там погибли 120 тысяч человек. До конца фашистской оккупации Киева там было расстреляно несколько сот украинских националистов, а в концентрационном лагере на том же месте были уничтожены десятки тысяч военнопленных.


Роман Анатолия Кузнецова "Бабий Яр" имеет подзаголовок "Роман-документ". Рассказывает Алексей Кузнецов.



Алексей Кузнецов: Все это отец видел своими глазами, разумеется, он не был непосредственно в овраге, где происходили расстрелы, но дом его стоял рядом с концлагерем "Бабий Яр", тем местом, где в 41-м году были расстрелы и где до 43-го действовал тот самый концлагерь. Все, что было до, после и во время оккупации Киева отец видел своими глазами и чувствовал, что называется, на своей шкуре. Дальше, когда он написал книгу в 65-м году, при издании в "Юности" ее очень сильно покорежили, половину текста где-то сняли. Далее при издании отдельной книгой немногим больше вернули. И лишь когда отец эмигрировал в Англию в 69-м году, в 70-м он восстановил полный текст романа. Как говорил, на себе, на своей одежде какие-то микропленки, где был полный текст. В издании по его воле курсивом выделены места, которые были сокращены цензурой. Книга была, когда она вышла, сначала в журнале "Юность", а потом отдельным изданием, достаточно яркой антифашистской направленности. А когда вышел полный текст в 70-м, стало понятно, что книга антитоталитарная, там не делается принципиального различия между фашистами, коммунистами и прочими "истами", а речь идет о человеке, извините за сравнение, примерно как в шинели гоголевской, о маленьком человеке, который попадает между жерновами и которого все "исты" и "измы" доводят до физического истребления. Что делать этому человеку, эти вопросы и задает мой отец в этой книге. В общем-то, вопросы и остаются.


Такова же была судьба и самого Бабьего Яра. Сначала его пытались уничтожить, стереть с лица земли, выкопать старые могилы и все сжечь фашисты. Они не успели этого сделать. Потом долгое время был заброшен этот овраг. Потом его попытались замыть, как пишет отец, гидромеханическим способом, залили такой жидкой грязью, а потом дамба рухнула и залила половину Кореневки, получились такие современные Помпеи. Вся эта история очень долго длится. До сих пор нет по-настоящему, как многие считают, правильного монумента в Бабьем Яре. Монумент советских времен выстроен не в том месте и не с теми акцентами. Я считаю, трагедия эта не закончена и очень много нужно еще сделать, чтобы она действительно вошла в сознание людей.



Елена Фанайлова: Алексей Кузнецов сегодня представил книгу своего отца Анатолия Кузнецова в Киеве. Писатель и публицист Алла Гербер, президент фонда "Холокост", считает, что сила романа "Бабий Яр" в его документальной беспристрастности.



Алла Гербер: Этим велика эта книга, своей правдой, поразительной, пронзительной правдой. Не только о том, что произошло в Бабьем Яру, убиения 120 тысяч человек за несколько дней, а о том, как продолжалась спокойная жизнь в городе в это время. Недавно эту книжку прочел мой внук, когда ему было 20 лет. Она его потрясла. Он говорит, что, пожалуй, ни одна книга о холокосте, вообще о войне, об оккупации не произвела на него такого впечатления именно тем, что он вдруг увидел, что как это страшно, вот такое происходило, а жизнь, нормальная жизнь продолжалась. Что такое человек после этого? Что мы есть люди? Об этом Толя и написал эту книгу.



Елена Фанайлова: Алла Гербер удивлена тем, что роман "Бабий Яр" на украинском языке издается впервые.



Алла Гербер: Я была на трагической годовщине Бабьего Яра в Киеве и видела, в общем, как власть там это отметила, с полным пониманием трагедии и с содроганием по этому поводу. Но видела и другое, видела, в общем, если не равнодушие, то достаточно спокойное к этому отношение общества. Впрочем, с обществом, я думаю, эта проблема общая везде на постсоветском пространстве.


XS
SM
MD
LG