Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Утонченный экспрессионизм. Выставка Парвиза открылась в Москве


Парвиз по происхождению иранец, а Персия славится утонченным орнаментом, что нашло отражение в творчестве художника

Парвиз по происхождению иранец, а Персия славится утонченным орнаментом, что нашло отражение в творчестве художника

На здании галереи «Дом Нащокина» появился плакат с одним коротким словом «Парвиз». Так звали иранского художника, который большую часть жизни провел в России. Несмотря на то, что он оставил большое наследие, нынешняя экспозиция — первая персональная выставка Парвиза.


Одна из композиций Парвиза Джавида, больше известного по его имени, а не фамилии, называется «Под дождем». Многоцветные струи воды размывают две человеческие фигуры, делая их похожими на экзотические цветы. Любимая техника Парвиза — акварель — немыслима без воды, и неслучайно все его работы лишены жестких контуров. Цвет у художника вибрирует.


«Когда я увидел впервые работы Парвиза, я был поражен, — вспоминает один из организаторов выставки кинорежиссер Роман Цурцумия. — Это настоящая тонкая живопись, и ее можно определить как утонченный экспрессионизм. И неслучайно, что эти работы очень музыкальны, потому что он безумно любил музыку. Он не мог дня без того, чтобы не слушать Моцарта, Мендельсона, Баха. Огромная фонотека».


— Парвиз изначально обучался росписи по ткани. Этот навык работы с декорированием как-то отразился в его живописи?


— Безусловно. Парвиз ведь по происхождению перс, он иранец, а Персия славится утонченным орнаментом, вообще всякой орнаментикой, коврами, вот персидские ковры. И эта культура орнамента, утонченных архитектурных деталей — все это перешло к нему каким-то подсознательным образом, и в тканях он это реализовывал. А то, что он намечал в тканях, это все потом собиралось. Он чистый живописец, абсолютный просто — в том понимании слова, которое сегодня утрачено. Сегодня делают инсталляции, делают архитектурные какие-то вещи, заполняют пространство какими-то предметами, а это — живопись, то, что делали французские символисты, Моро, Редон, немецкие экспрессионисты.


— Вы уже упоминали в начале нашей беседы французских импрессионистов, сейчас упомянули немецких экспрессионистов. А все это — течения, движения, которые уже вошли в историю искусства, не современные. Значит ли это, что он тоже был архаичен?


— По отношению к современному пониманию формы и стиля, конечно, архаичен. И в этом его огромная прелесть. Потому что он опирался на какие-то очень большие традиции, поэтому ценность его искусства удесятеряется. Это сделано сегодня как бы в состоянии духа того, который утрачен.


Галерею «Дом Нащокина» порой упрекают в излишнем пристрастии к традиционной живописи. Так что ж, парируют здесь, не всем же любить так называемое актуальное искусство.


XS
SM
MD
LG