Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Тень Великой депрессии. Репортаж в историческом контексте.





Александр Генис: Экономика не является точной наукой. Это ясно уже потому, что экономисты часто и резко противоречат друг другу. С арифметикой, скажем, такого не бывает. Но если в ученом мире споры решают цифры и доказательства, то в экономическом – слухи, власть, психология... Деньги, - как утверждал в своей натурфилософии Бродский - пятая стихия.


И управлять ею также сложно, как остальными четырьмя, только еще труднее. Ведь тут мы имеем дело с нервной фантазией, опасным предрассудком, бестелесной абстракцией. Разве может нормальный человек представить себе те семьсот миллиардов, которые должны выручить банки страны? Или, тем более, внятно объяснить, куда они денутся, откуда возьмутся, а главное - когда вернутся. Все, кто пытался мне это объяснить, так кричали друг на друга, что я выключил звук в телевизоре. И, тем не менее, сегодня американцам необходимо разобраться в природе нынешнего кризиса, ибо за ним маячит страшная тень Великой депрессии.


Об этом рассказывает репортаж в историческом контексте, который для слушателей «Американского часа» подготовил наш Вашингтонский корреспондент Владимир Абаринов.





Владимир Абаринов: Финансовый кризис встревожил американцев всерьез: они отдают себе отчет в том, что проблемы банков станут их проблемами. В Америке без кредита нельзя шагу ступить. Речь идет не только о домах и товарах долговременного пользования, но и об оплате обучения в колледже, займах на развитие малого бизнеса и о многом другом. Американцы привыкли к жизни взаймы, а в последние годы стали явно увлекаться легко доступным кредитом. Не успев погасить кредит за машину, покупали телевизоры с экраном во всю стену, требовалось починить крышу – заводили новую кредитную карту. А недавно вашингтонский Центр имени Кеннеди прислал мне предложение купить в кредит билеты на оперные спектакли: билеты на цикл «Кольцо Нибелунгов» стоят от 1400 долларов – месячная плата составляет 116 долларов…


В глубине души американцы понимали, что когда-нибудь этому придет конец. И сегодня их тревожит вопрос: пришел ли он уже, или конец света откладывается?


Как ведут себя в таких обстоятельствах политики? Тут важно не переусердствовать, не спровоцировать панику. Но и не лгать народу, не преуменьшать угрозу. Кандидат демократов в вице-президенты Джо Байден привел в пример поведение Франклина Рузвельта в дни Великой депрессии 1929 года.



Джо Байден: Одна из задач лидера состоит в том, чтобы внушить веру людям, продемонстрировать, что он или она знает, о чем говорит, лидер должен общаться с народом. Вот как надо исправлять ситуацию. Когда фондовая биржа потерпела крах, Франклин Рузвельт обратился к людям по телевидению и говорил не только о жадности дельцов. Он сказал: «Вот, смотрите, чтó произошло».



Владимир Абаринов: Сенатор Байден допустил сразу две забавные ошибки: в 1929 году не было телевидения, а президентом был не Рузвельт, а Герберт Гувер. Гувер пришел в Белый Дом с лозунгом «курица в каждой кастрюле, автомобиль в каждом гараже». Но из этих обещаний ничего не вышло – через восемь месяцев после его вступления в должность разразился крах нью-йоркской фондовой биржи.


Имя Гувера недавно всплыло по несколько курьезному поводу. Кандидат республиканцев Джон Маккейн буквально накануне обвала котировок заявил, что «основы американской экономики остаются крепкими». Знатоки тотчас вспомнили, что ровно за день до финансового краха президент Гувер сказал на пресс-конференции в Белом Доме: «Главный бизнес страны, производство и распределение предметов потребления, покоится на очень надежной и процветающей основе». В интервью телекомпании NBC Маккейну пришлось объяснять, что он имел в виду под «основами экономики».




Ведущий: Я нахожусь в главном зале нью-йоркской биржи. Вчера здесь была кровавая баня, сенатор. Как вам известно, индекс упал на 500 пунктов. Вы сказали, что у экономики крепкие основы. Тем временем ваш избирательный комитет выпустил видеороллик, где утверждается, что экономика в кризисе. Объясните мне, в чем тут дело. Мне представляется, что одно из утверждений не соответствует действительности.




Джон Маккейн: Совершенно очевидно, что основу нашей экономики, нашей силы и нашего будущего составляют работающие американцы. Я верю в американского труженика. Если кто-то с этим не согласен - его дело. Мы в кризисе. Все мы знаем это. Невоздержанность, алчность и коррупция Уолл-Стрит привела нас к положению, которое затрагивает каждого американца. Нам необходимо исправить положение.



Владимир Абаринов: Насколько оправданны опасения новой великой депрессии? На этот вопрос отвечает обозреватель журнала Fortune Аллан Слоан.



Аллан Слоан: Федеральное правительство боится возможности международного финансового обвала. Есть зловещее сходство между тем, что происходит теперь, и тем, что случилось в 1929 году. Глава Федерального резерва Бен Бернанке, в бытность свою академическим ученым, в течение многих лет изучал Великую Депрессию. Знаете, я думаю, он принял решение, где-то в подкорке убеждая себя, что слова "Бернанке" и "депрессия" не должны ассоциироваться друг с другом. И он чрезвычайно агрессивно делает все, что может, чтобы этого не произошло.



Владимир Абаринов: Вернемся во времена Великой депрессии. Осенью 1932 года, когда подошел срок новых выборов, рейтинг президента Гувера достиг низшей точки, но альтернативы у республиканцев не было. В своих предвыборных речах Гувер яростно критиковал программу своего соперника Рузвельта, получившую название «новый курс».




Герберт Гувер: Оппозиция говорит нам, что нам необходимы перемены, необходим новый курс. Это не те перемены, которые становятся следствием нормального развития жизни нации. Это - предложение изменить все основы, на которых зиждется жизнь нашей нации, созданной многими поколениями в испытаниях и борьбе, и принципов, на которых построено наше государство.




Владимир Абаринов: Как видим, выборы 1932 года, как и нынешние, проходили под лозунгом перемен. Победил Рузвельт. И вот тогда, приступив к реализации своей программы, он действительно обратился к народу с объяснением своих действий – но, конечно, не по телевидению, а по радио.




Франклин Рузвельт: Некоторые из наших банкиров проявили себя некомпетентными или нечестными в обращении с денежными средствами народа. Они использовали доверенные им деньги для спекуляций и неблагоразумных займов. Это, конечно, не относится к огромному большинству наших банков, но люди стали испытывать чувство незащищенности, и действия сравнительно немногих приписали всем. Задача правительства состояла в том, чтобы исправить положение и сделать это как можно скорее - и эта задача выполняется.





Владимир Абаринов: Эти слова можно хоть сегодня публиковать применительно к нынешнему кризису. Великая депрессия была самым сильным, но далеко не последним экономическим бедствием Америки. В 1979 году в связи с революцией в Иране резко сократилась добыча нефти. США охватил «нефтяной шок». К бензоколонкам выстроились нескончаемые очереди, цена на бензин выросла втрое. В июле президент обратился к народу.




Джимми Картер: Мы помним, когда выражение “твердый, как доллар” было синонимом абсолютной надежности – до тех пор, пока десять лет инфляции не заставили наш доллар дешеветь, а наши сбережения сократиться. Мы полагали, что наши национальные ресурсы безграничны, пока в 1973 году мы не столкнулись с растущей зависимостью от иностранной нефти. В поисках выхода из кризиса люди обратили взоры к федеральному правительству и обнаружили, что оно утратило связь с жизнью страны. Вашингтон превратился в остров. Никогда прежде пропасть между нашими гражданами и нашим правительством не была такой широкой. Народ ждет не легких, а честных ответов; ясного руководства, а не ложных утверждений и уклончивости, свойственных политике. В Вашингтоне и по всей стране вы видите систему управления, которая представляется неспособной к действию. Вы видите паралич, застой и дрейф. Вам это не нравится, и мне тоже.




Владимир Абаринов: На волне недовольства политикой Картера выборы 1980 года выиграл Рональд Рейган. В своей инаугурационной речи он призвал американцев к ответственности в денежных делах.



Рональд Рейган: Десятилетиями мы громоздили дефицит на дефицит, отдавая в заклад свое будущее и будущее наших детей ради временного удобства в настоящем. Экономические недуги, которыми мы страдаем, поразили нас несколько десятилетий назад. Они не уйдут в считанные дни, недели или месяцы, но они уйдут. Они уйдут, потому что мы, американцы, способны теперь, как были способны в прошлом, сделать все необходимое для того, чтобы сохранить этот последний и величайший бастион свободы. В этом нынешнем кризисе правительство - не решение нашей проблемы. Правительство само - проблема.



Владимир Абаринов: И это тоже сказано будто сегодня. Однако послушаем нынешнего президента. Он тоже умеет доверительно говорить с народом.



Джордж Буш: Когда правительство просит вас заплатить за ошибки Уолл-Стрит, это кажется несправедливым. И я понимаю это. Если бы было возможно дать каждой безответственной фирме на Уолл-Стрит разориться без ущерба для вас и вашей семьи, я бы так и сделал. Но это невозможно. Банкротство финансовой системы означало бы финансовые осложнения для многих из вас. Оно заставило бы банки прекратить одалживать деньги друг другу, частному бизнесу и частным лицам. Вам стало бы сложнее получить ссуду или заем, чтобы расширить бизнес. Итогом было бы замедление экономического роста и потеря рабочих мест. И это проложило бы нашей экономике путь к глубокому и болезненному спаду.



Владимир Абаринов: Как бы то ни было, расхлебывать кашу придется одному из двух кандидатов. Сенатора Маккейна мы уже слышали. Послушаем теперь сенатора Обаму.




Барак Обама: Я знаю, многие из вас сейчас беспокоятся за ваши рабочие места, ваши дома, сбережения всей вашей жизни. Но я также знаю, что мы сможем выйти из этого кризиса. Потому что мы такие. Потому что мы - Соединенные Штаты Америки. Страна, одолевшая войну и депрессию, великие испытания и великие угрозы. Всякий раз мы поднимались навстречу этим вызовам - не как демократы, не как республиканцы, а как американцы. Решительно. С верой в себя. В то, что здесь, в Америке, наша судьба предначертана не нам, а нами. Вот какая мы страна, вот кем мы должны быть сегодня. Это больше не кризис Уолл-Стрит - это американский кризис, это американской экономике нужен план спасения.




Владимир Абаринов: Что же делать в таких условиях простому мелкому инвестору – человеку, который держит свои сбережения в ценных бумагах? На наш вопрос отвечает Аллан Слоан из журнала Fortune.



Аллан Слоан: Делать необходимо то, о чем я твержу все время: жить по средствам. Необходимо сохранять спокойствие, всегда помнить, чтó именно вы пытаетесь предпринять. На этом рынке надо предпринимать очень энергичные усилия, чтобы не оказаться уязвимым.



Владимир Абаринов: И Барак Обама, и Джон Маккейн, и Джон Байден голосовали в Сенате за план спасения американских банков. Но 700 миллиардов, необходимых для спешных инъекций в кровеносную систему экономики, в федеральном бюджете нет. Их надо занимать на внешних рынках, а значит, залезать в новые долги. Избиратели опасаются, что это замкнутый круг.




XS
SM
MD
LG