Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кукольные лица Москвы с Петербургом





Марина Тимашева: Лиля Пальвелева побродила по кукольной галерее "Вахтановъ", где проходит выставка, посвященная двум российским столицам, Москве и Петербургу - их вечному противостоянию, их мифам и легендам.



Лиля Пальвелева: Москва - беспамятный город. С какой-то свирепой настойчивостью она расстается с собственным наследием. И никакой Собор Василия Блаженного, никакой Останкинский дворец картину не спасают. Это отдельные островки. А вот исторических ансамблей уже нет. Кремль здесь не в счет. Это территория власти и туризма, а не повседневной жизни обычных горожан. К тому же, сразу за Кремлевской стеной глаз натыкается на Манежную площадь, обезображенную Церетели и его единомышленниками. Печальный парадокс: Петербург, который на столетия и столетия младше Москвы, воспринимается как более древний город. Пока – заметим мы с тревогой. Вряд ли участники выставки в галерее «Вахтановъ», готовясь к ней, специально задумывались обо всем этом. Скорее, художники интуитивно уловили: если уж размышлять о городских мифах и легендах, то Петербург здесь более уместен. Слово владелице галерее «Вахтановъ» Ирине Мызиной.



Ирина Мызина: У нас не только питерские и московские художники, у нас художники практически со всей России. Но все делали или про Москву, или про Питер. Как ни странно, все равно делают больше про Питер. Питерская тема она, может быть, более таинственная, более художественная, может быть, более изысканная.




Лиля Пальвелева: А из московских работ, какую вы считаете ключевой на этой выставке?



Ирина Мызина: Конечно, работу Ольга Егупец «Георгий Победоносец». Это очень яркая работа, именно такая московская. Художница сделала основные образы – Петра и Георгия, которые ассоциируются с каждым городом.




Лиля Пальвелева: Стилистически две работы Ольги Егупец очень отличаются друг от друга. Как признается художница, она специально добивалась такого эффекта.



Ольга Егупец: Мне хотелось сделать такие работы, которые отвечали бы своим характером, двум этим городам. И я сделала Петра - основателя Петербурга и, соответственно, в Москве это Георгий Победоносец. Мне очень хотелось сделать московскую работу - такое праздничное, пряничное, с золотыми куполами. Я думаю, что она отвечает московскому настроению.



Лиля Пальвелева: Вы говорите о ее пряничности, а, еще, тем не менее, здесь есть отсыл к древнерусскому искусству, чуть ли не прямое цитирование. Вы имели в виду какие-то конкретные образцы или всю иконографию Георгия Победоносца?



Ольга Егупец: Икона была отправной точкой, и цветовое сочетание я использовала красно-сине-белое. И в иконе оно тоже присутствует.



Лиля Пальвелева: Вот эту работу, честно говоря, язык не поворачивается куклой назвать. Скорее, это скульптура. Из какого материала она сделана?



Ольга Егупец: Из тех же пластиков, которые используются в работе над куклами. А то, что это скульптура - я давно уже отхожу от кукольности, я давно уже хочу делать скульптуры, а не просто куклы.



Лиля Пальвелева: Ваш Петр сидит в точно такой же позе, и тоже на стуле, как знаменитый памятник Шемякина.




Ольга Егупец: Да, тут тоже немножко было взято за основу, за отправную точку, но тут есть и мои внесения. Петр Великий должен возвышаться над своим творением, над городом, который он создал. Он вырастает из своего города.




Лиля Пальвелева: Вообще, этот прием, когда кукла или вырастает из городской среды, или среда становится ее составной частью, использовали многие авторы выставки.


Так в работе Елены Кониной Москва предстает в образе уютной старушки в салопчике. Из-под салопа видна юбка, вся расписанная городскими видами – особнячки, кривые улицы и колокольни в хаотическом беспорядке громоздятся друг на друга. Композиция Елены Кониной - самая концептуальная на выставке. Ее название – «Москва-Петербург» и ей предпослан эпиграф из очерка Гоголя «Петербургские записки 1836 года»: «Москва - старая домоседка. Печет блины, глядит издали и слушает рассказ, не поднимаясь с кресел, о том, что делается в свете. Петербург - разбитной малый, никогда не сидит дома, всегда одет и, охорашиваясь перед Европою, раскланивается с заморским людом.



Лиля Пальвелева: Вот эту цитату и осмысливает Елена Конина. Две куклы (суть две столицы) у нее сидят на двух концах качелей, при этом питерский край перевешивает, что соответствует расстановке сил во времена Гоголя. Пространство между куклами заткано толстой паутиной. Читай – застарелое соперничество городов. Молодой щеголь в цилиндре отвернулся в сторону. Уж не к Европе ли? Старушка Москва дружелюбно смотрит на зрителя. В руках держит игрушечную лошадку, что наводит на воспоминание о другой классической цитате – «Москва – наша детская».


В отличие от Георгия Победоносца и Петра I Ольги Егупец, работа Елены Кониной более привычна для кукольных выставок. В ней много болтливых подробностей, в скульптуре неуместных. К тому же, используются разные материалы, в том числе – кусочки разных тканей.


И уж совсем классической для жанра художественной куклы кажется «Девушка Прасковья из Подмосковья» псковской художницы Марины Бугаевой. Это полностью текстильная кукла, с лицом печальным и чуть глуповатым. У барышни длинная коса. И какой она еще может быть после того, как Веничка Ерофеев сделал особенно длинную косу главной приметой героини «Москвы-Петушков»? Здесь мы имеем дело с новым мифом – о типичной жительнице Подмосковья.


XS
SM
MD
LG