Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Судьба трубопровода «Белый поток» после российского вторжения в Грузию


Ирина Лагунина: Агрессия России против Грузии, как и можно было ожидать, вызвала в Европе новую волну разговоров о том, как избавиться от энергетической зависимости от России. Оживился проект «Набукко», призванный дать Европе каспийские энергоносители в обход российской территории. Вновь заговорили и о проекте «Белый поток». Идею «Белого потока» поддерживает Евросоюз, поскольку газопровод, возможно, пройдет через территорию Украины и тем самым поможет установлению еще более тесных отношений между Брюсселем и Киевом. Строительство планируется вести в три этапа, а конечная мощность газопровода должна составить 32 миллиарда кубических метров газа в год. Мой коллега Брюс Паннье беседовал с директором по развитию этого проекта Георгием Вашакмадзе.



Георгий Вашакмадзе: Необходимость в таком проекте была очевидна уже какое-то время. Ведь у нас в Каспии хранятся несметные богатства, в Европе есть огромная потребность в газе, и весь вопрос только в том, почему мы все еще не установили связь между этими двумя центрами, и почему поставки газа из Каспийского региона в Европу не достигли того уровня, который отвечал бы уровню спроса и предложения.



Ирина Лагунина: Действительно, богатый нефть и газом регион Каспия по-прежнему имеет только один трубопровод, через который энергоносители идут в Европу, минуя Россию. Это сравнительно небольшой трубопровод Баку-Тбилиси-Эрзурум. Четверть европейского потребления газа сейчас обеспечивается из России. А поскольку чрезмерная зависимость от российских поставок газа в ЕС вызывает беспокойство, союз ищет новые пути из Каспия. Одно из предложений, которое было принято за основу развития в 2002, это, конечно, трубопровод «Набукко». Но и «Белый поток», предложенный тремя годами позже, то есть в 2005, сейчас включен в каспийскую стратегию Европейского Союза.



Георгий Вашакмадзе: Европейский Союз рассматривает «Белый поток» как часть трансъевропейской сети приоритетных коридоров, и, кстати, ему был дан статус «проекта в общих интересах Европы». Так что поддержка проекту оказывается очень большая. Почему это происходит? Потому что Европа может получить из района Каспия намного больше газа, чем способен пропустить трубопровод «Набукко».



Ирина Лагунина: Именно поэтому, по словам Георгия Вашакмадзе, «Белый поток» и «Набукко» не рассматриваются как конкурирующие проекты. Ведь даже если сложить пропускную способность обеих труб, то они смогут покрыть только 10 процентов всех европейских потребностей газа в 2030 году. Но оба проекта, говорит он, испытывают большие трудности. И главное препятствие здесь – Россия.



Георгий Вашакмадзе: Россия не выказывает раздражения, когда речь идет о соглашениях каспийских стран с Китаем и даже с Индией и Пакистаном. Но она немедленно выказывает негативное отношение, когда речь идет о Европе.



Ирина Лагунина: Между тем, страны Каспия должны быть заинтересованы в европейских проектах, говорит эксперт. Во-первых, Европа – это развитый рынок. Во-вторых, она не пытается использовать свою мощь в политических целях. Россия и Газпром это прекрасно знают. Именно поэтому возникла идея российского проекта «Южный поток». И к тому же у России до 2006 года, то есть до завершения строительства трубопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум была монополия на поставки каспийского газа в Европу. И именно поэтому Россия сейчас пытается увеличить закупки газа из Казахстана и Туркменистана. Обе эти страны выразили интерес к альтернативным экспортным возможностям, но никаких обязательств на себя пока не взяли, оставшись, таким образом, в сфере российского газового влияния. Для того, чтобы изменить это отношение, Европе придется доказать, что она сможет закупить и доставить намного больше газа, чем может купить в Каспии Россия.



Георгий Вашакмадзе: Сейчас сложилась ситуация, когда эти страны должны решить, выгодно ли им вступать в противоречия с российскими требованиями и желанием, и будут ли они это делать ради незначительных объемов газа для Европы. Действительно, стоит ли раздражать соседа и партнера ради чего-то, что и выгоды-то практически никакой не приносит? Так что мы понимаем, что только в том случае, если эти страны увидят, что потенциал экспорта в Европу значительно больше, что они способны тем самым обеспечить важную часть своей будущей прибыли, только в этом случае они могут решиться на подобный шаг. В противном случае он ничего для этих стран не даст.



Ирина Лагунина: Однако Европа еще не доказала, что готова соревноваться с Россией ради значительно больших объемов поставок газа из региона Каспия.



Георгий Вашакмадзе: Понимания того, что Европа на самом деле важный и способный поглощать большие объемы рынок, и что этот рынок можно освоить, еще нет. Если это понимание удастся сформировать, тогда мы увидим перемены.



Ирина Лагунина: Проблема с «Белым потоком», однако, состоит в том, что он должен проходить через Крым. А после российского вторжения в Грузию международное сообщество, в том числе потенциальные инвесторы, смотрят на Крым другими глазами. В некоторых странах даже на правительственном уровне высказывалось беспокойство, что Крым может стать второй Южной Осетией. И что Россия, получив довольно резкое осуждение международного сообщества, попытается использовать в Крыму не военную силу, а силу пропаганды. То есть взбудоражить настроение местного населения, что грозит затяжным конфликтом и нестабильностью. Георгий Вашакмадзе:



Георгий Вашакмадзе: Сегодня ситуация такова, что все меняется буквально с каждым днем. И если Крым не будет представлять риск, с которым он сейчас ассоциируется, то вариант прохода трубопровода через крымский полуостров – самый дешевый. Это не означает, что это – единственный возможный маршрут, но это просто самый дешевый вариант. Он открывает две возможности: дальше он может проходить на довольно небольшой глубине под водой до Румынии, а может также соединиться с украинской системой трубопроводов дальше в Европу.



Ирина Лагунина: Но все-таки вряд ли стоило бы говорить о том, что российская война в Грузии как-то замедлила или негативно сказалась на судьбе «Белого потока», отмечает Георгий Вашакмадзе. Наоборот, она может только помочь развитию «Набукко» и «Белого потока».



Георгий Вашакмадзе: Произошло то, чего Россия на самом деле не ожидала. Европейский Союз смог принять единое решение по этому вопросу. И довольно серьезное решение. Резолюция от 1 сентября особо отмечает необходимость развивать альтернативные каналы снабжения энергоносителями. И возможно, это придаст уверенность странам Каспия. Конечно, еще немало предстоит всего сделать, но это вселяет в нас уверенность.



Ирина Лагунина: С директором по развитию проекта «Белый поток» Георгием Вашакмадзе беседовал мой коллега Брюс Паннье.


XS
SM
MD
LG