Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Жители Имеретинской низменности могут лишиться не только своих домов, но и куска хлеба. Квартирный вопрос по-обнински. Почему жители Саранска не платят за коммунальные услуги? За что псковичка Людмила Славченко полюбила рыбалку. Самара: Способны ли власти остановить поджигателей домов? Челябинск: Легко ли воспользоваться своим конституционным правом? Подмосковье: Почему хозяева квартир в городе Щербинка живут не в квартирах, а в палатках? Казань: Появится ли у многодетных семей нормальное жилье? Гатчина: Сельский праздник со слезами на глазах


В эфире Сочи, Геннадий Шляхов:



Ровно год и три месяца прошло с тех пор, как Сочи был назван столицей зимних Олимпийских игр 2014года. Эта некруглая дата была отмечена очередным митингом протеста жителей Имеретинской низменности, чьи частные домовладения попадут в зону застройки. Куда и на каких условиях выселят, какую компенсацию предложат - сколько ни пытались местные жители, узнать не могут. Всё приблизительно и неконкретно. А потому, чтобы напомнить о своих проблемах и вопросах, оставшихся без ответов, в очередной раз жители Имеретинской низменности вышли на митинг.



Участница митинга : Мы в очередной раз собрались, чтобы вместе отстоять свои дома, земли, чтобы не оказаться на улице вместе с детьми и внуками. Нам говорят - зачем вы митингуете, ведь вас пока никто не трогает.



Геннадий Шляхов : Действительно, власти Краснодарского края, которым переданы полномочия по решению земельных вопросов в Имеретинской низменности, пока местных жителей из домов не выселяют, но и назвать цену выкупа земли и недвижимого имущества не торопятся. Говорят, есть на то причины. Вот что заявил на митинге начальник Департамента администрации Краснодарского края по вопросам реализации полномочий при подготовке зимних Олимпийских игр - 2014 Виталий Пономарев.



Виталий Пономарев : Я даю пояснения сразу, что Генеральный план до сегодняшнего дня не утвержден.



Смех митингующих



Геннадий Шляхов : Генплан не утверждён, однако строительные работы начались. Прежде проложили железнодорожные ветки в Имеретинской низменности, а теперь приступают к строительству двух грузовых портов для доставки строительных материалов. Федеральное Государственное Унитарное Предприятие «Росморпорт», являясь заказчиком проекта одного из них, пытается огородить забором земли бывшего совхоза «Россия». Там, где раньше работали жители Имеретинской низменности, собирая по три-четыре урожая овощей за сезон, будет грузовой порт.



Участница митинга : А что люди?! А кто о них и когда подумал. До какой степени нужно ненавидеть свой народ, чтобы оставить их без работы.



Геннадий Шляхов : Ладно, работа, которой в связи с закрытием предприятий лишились жители Имеретинки, трудившиеся в совхозе, на свиноферме, в коровнике и на рыбозаводе. Сегодня нависла угроза лишиться и другого источника доходов – отдыхающих, которые летом останавливаются в домах и частных гостиницах местных жителей, выбирая, если не самый обустроенный в Сочи, зато идеально чистый пляж Имеретинской низменности. Рядом с грузовым портом, строительство которого начнётся со дня на день, завтра уже не поплаваешь.


Нет работы, нет отдыхающих. А тут ещё нависла угроза для некоторых имеретинцев попасть в так называемую санитарно-защитную зону второго грузового порта. Её радиус по действующим нормативам составит до одного километра в окружности от периметра порта. И что тогда делать, и как быть, - ответа на эти вопросы получить не удаётся.



Участница митинга : Мне стыдно выносить грязь из избы и говорить всему миру о беспределе, который творится в Имеретинке, в городе Сочи и в крае. Больно, тяжело, но говорю. Я заявляю - если я и мой посёлок будут сносить под каким-то предлогом, если моя семья и более трёх тысяч человек не нужны этому государству, этой стране, то нам ничего не остаётся делать, как просить политического убежища.



Геннадий Шляхов : Митинг, как форма протестных действий, остаётся пока единственным инструментом местных жителей в борьбе за свои права. Всё остальное – попытка ли встретиться с членами инспекционной комиссии Международного Олимпийского комитета, узнать ли у строителей на каком основании огораживают территорию в Центре Имеретинки – заканчивается то столкновением с ОМОНом, то судебным разбирательством.



Участница митинга : Меня интересует какой сегодня год? Мне напоминает 1937-1939 годы репрессий. Мы что, снова вернулись в историю, когда человека без всяких объяснений средь бела дня могут заломить руки и увезти в отделение милиции. Меня лично на глазах моей старшей дочери 29 числа нас окружило около 30 милиционеров. Тут же выскочил господин, который не представился в форме, при этом он стал кричать, что мы сопротивляемся, и приказал заломать нам руки и кинуть нас в машину. На что мы ответили: сопротивления нет, мы пойдём сами. И когда мы пошли в «воронок» моя старшая дочь слышала, как этот господин кричал - за волосы их, и мордой об машину. И нечего с ними сюсюкаться.



Геннадий Шляхов : За прошедшее с момента объявления Сочи столицей зимней Олимпиады время имеретинцы научились не только митинговать. Немало писем было написано ими в разные инстанции. Ответы на некоторые из них заставили даже тех, кто не попадает в зону застройки олимпийских объектов, крепко задуматься о будущем. Вот один из официальных ответов: "Ваш дом под строительство олимпийских объектов не подпадает, но, (внимание!) земельный участков под ним может быть изъят, если он окажется в зоне, ПРИЛЕГАЮЩЕЙ к территориям олимпийских объектов». Закон об упрощённом изъятии земли для олимпийских нужд, утверждённый Госдумой, существует, а вот территории, которые могут оказаться прилегающими к территориям олимпийских объектов, пока не определены…



Звучит фрагмент песни «… девятый наш десантный батальон»



Геннадий Шляхов : То ли по какому-то заранее задуманному сценарию, то ли из-за отсутствия у организаторов акции протеста иных музыкальных записей, так или иначе, но собиравшихся на митинг граждан встречали песни о войне.


А в это время из соседних кафе доносилась совсем другая музыка.



Звучит лезгинка



Геннадий Шляхов : Курортный сезон 2008 года завершается. Последними солнечными днями и пока ещё тёплым морем наслаждаются отдыхающие из разных городов России. Приедут ли они в следующем году в Имеретинскую низменность – большой вопрос. 2009 - год начала масштабного строительства Олимпийских объектов. А значит, сезон 2008 года может стать последним курортным сезоном в истории Имеретинской низменности.



В эфире Обнинск, Алексей Собачкин:



В городе Обнинске на улице Комсомольской две группы жителей старых домов вступили в конфликт. Эти дома идут под снос, на их месте одна московская строительная компания намерена построить элитное жилье. А людям, живущим в старых домах, дают квартиры в новом доме. Причем, эти квартиры бОльшей площади, каждая семья улучшает свои жилищные условия на 10, а то и на 30 квадратных метров. Тем, кто жил в коммуналках, тоже дают отдельные квартиры – и все это бесплатно, хотя закон в данном случае предусматривает только равноценную замену. Большинство жителей старых домов радуются этому счастью, но пять семей отказываются переезжать, считая, что им должны дать еще больше квадратных метров. Одна из таких семей – Моржовы.



Моржовы : Мы хотим, чтобы нас просто расселили, просто по человечески, посмотрели бы, что у нас большой состав семьи. Не так много у нас таких семей у нас на Комсомольской.



Алексей Собачкин : В двухкомнатной 40-метровой квартире Моржовых зарегистрировано 6 человек. Им предложили либо 60-метровую «двушку» либо две однокомнатные квартиры, совокупной площадью 80 метров . Это их не устраивает, по их мнению, им бесплатно должны предоставить три однокомнатные квартиры в новом доме.


Строительная компания собирается сдать новый дом 15 декабря, но если хоть кто-то из жителей старых домов не захочет переезжать, то и все остальные не переедут тоже – таков закон. У строительной компании свой интерес – она переселяет людей, значительно улучшая их жилищные условия, в надежде на будущую прибыль. И у городских властей свой интерес. Переселение людей из старых квартир в новые – это плюс в социальной политике. К тому же на решение этой проблемы не тратится ни копейки бюджетных денег. Моржовых пригласили в мэрию и пытались их уговорить, но те во время встречи твердо стояли на своем.



Моржовы : Почему мы не согласны на две однокомнатные квартиры? Мы объяснили, что у нас детей много, и у каждого создана своя семья. Почему мы просим три однокомнатные квартиры. Потому что по социальным нормам получалась две двухкомнатные квартиры и однокомнатная.



Алексей Собачкин : Юрист мэрии Светлана Помещикова объяснила, что в данном случае по закону социальные нормы предоставления жилья не действуют:



Светлана Помещикова : Это не предоставление социального жилья, когда бы вы стояли в очереди и вам предоставлялись бы по нормам, учитывая ваши все те требования, которые вы сейчас высказали. Здесь данный момент не учитывается и не предоставляется жилое помещение с учетом социальной нормы.



Алексей Собачкин : Вице-мэр Вячеслав Лежнин говорил о том, что цена нового жилья у Моржовых значительно вырастет:



Вячеслав Лежнин : Цену жилья вам удваивают. Я понимаю, у вас трудная жизненная ситуация. Но мы ее больше чем улучшаем, не можем улучшить в рамках того законодательства, какое есть.



Алексей Собачкин : Но никакие доводы на Моржовых не подействовали, впрочем как и на других отказавшихся переезжать тоже. Вот еще примеры. Старушка занимает две комнаты в коммуналке. Общая площадь – 23 метра . Ей предлагают отдельную двухкомнатную квартиру 53 метра . Но ей хочется больше. Другая ситуация - бывшие муж и жена много лет живут в «двушке» - им предлагают новую двухкомнатную, но на 14 метров больше. Не желают. Хотят две отдельные квартиры. Соседи в свою очередь возмущаются. Говорит Надежда Красичкова:



Надежда Красичкова : Вот люди, которые за счет того, что они не хотят, знают, что нас не переселят, за счет жильцов, они хотят выдрать больше… Это нехорошо. Я считаю, что это не хорошо. Они хотят и новое, и много, и сразу. Но так не бывает… Но нельзя так, надо думать и о других.



Алексей Собачкин : Также думает и Татьяна Дорошенко:



Татьяна Дорошенко : А которые хотят из одной квартиры получить по две, по три, мы с этим не согласны. У меня двухкомнатная квартира, три человека прописано… На десять метров мне дают больше. Я этим довольна. И все жильцы довольны, а почему я должна чего-то требовать?



Алексей Собачкин : Обе конфликтующие стороны без микрофона признались, что обстановка накалилась до такой степени, что дело дошло чуть ли не до драки. Но Моржовы в создавшейся ситуации не видят своей вины:



Моржовы : Мы не осложняем жизнь никак. Мы просто высказываем свою точку зрения. Если они согласны, пусть переезжают. Правда, они не переедут, если мы не согласны. Угрожали, что нас подожгут, если мы не подпишем договор. Нас сталкивают лбами.



Алексей Собачкин : Чем же эта история может закончиться? Тут, как говорится, есть варианты. Вполне возможно, что дело дойдет до судебных процессов – тогда переселение затянется на неопределенный срок. Но может быть и хуже – переселение не состоится вовсе, а квартиры в новом доме продадут всем желающим. Тогда получится – ни себе, ни людям. И все жители старых домов на улице Комсомольской останутся при своем, то есть – «у разбитого корыта».



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Начало очередного отопительного сезона жители столицы Мордовии встречают с двояким чувством. С одной стороны, это благо, тепло приходит в дома и квартиры, с другой – вслед за теплом начинают приходить счета-извещения по оплате жилищно-коммунальных услуг, в которых, именно в связи с началом отопительного сезона, резко возрастают платежи за квартиру. Причем повышение это весьма существенное, может составить даже тысячу рублей и более.


Вообще, ситуация с оплатой коммунальных услуг в Саранске более чем неблагополучная – общий долг горожан превышает 200 миллионов рублей, при этом с начала года он увеличился почти на 30 миллионов. Многие горожане высказывают недовольство качеством коммунальных услуг. Разговоры об этом постоянные, за одну поездку на общественном транспорте из разных уст – соседей по салону автобуса или троллейбуса – звучит эта тема несколько раз. И горячей воды нет, и мусор не вывозят, и в подъездах грязно, коммунальщики не убираются, и трубы текут, и вообще, дом давно не ремонтировался. Резюме – а зачем платить вообще.


Нужно сказать, что разговоры эти не лишены оснований, многочисленные мероприятия по реформе отрасли жилищно-коммунального хозяйства явно видимого результата пока не дают. Но вместе с тем, оказывается, что в отдельно взятом доме, например, прямой зависимости оплаты с качеством коммунальных услуг нет. Домоуправление номер 41 – одно из лучших в мордовской столице - обслуживает 56 многоэтажных домов. На территории участка, теперь уже лучшего в домоуправлении, мастера Надежды Березиной – чистота и порядок. Сантехники и электрики исправляют аварийные ситуации достаточно быстро, исправно работают дворники и уборщицы в подъездах.



Надежда Березина : За нашей уборкой следят домкомы наши. Даже когда, например, у нас производится отмывка, мы стараемся домком взять, показать, что, действительно, берем расписки с них, с домкома, что подъезд отмыт.



Игорь Телин : И между тем долги продолжают расти. Мало того, что в домах, обслуживаемых домоуправлением номер 41, проживает 130 должников, так здесь же поставлен своеобразный и печальный рекорд. Именно на территории участка мастера Надежды Березиной живет семья Черновых – абсолютный рекордсмен столицы Мордовии по сумме долга.



Надежда Березина : 160 тысяч долга, многодетная семья. Деньги получают, но оплачивать нисколько не пытаются даже.



Игорь Телин : Надежда Березина предлагает посетить их квартиру.



Надежда Березина : Откройте! Домоуправление!



Игорь Телин : Никто дверь так и не открыл. Проживает в этой квартире семья Ольги Черновой.



Надежда Березина : Приходится вместе неоднократно приходить к ним. И даже не только угрожать, уговаривать, просить – пожалуйста, хоть начните. Ведь самое главное – это жилье. А если что-то… Ну, до чего они доживут? Долг квартплаты… Они никогда не смогут этот долг погасить. Такую сумму… Я работаю, и не смогу, например…



Игорь Телин : Мне все-таки удалось встретиться с хозяйкой квартиры. Она рушит устоявшийся образ классического саранского должника по квартплате. Большинство из них – опустившиеся люди, злоупотребляющие спиртным, нигде не работающие. Все это к Ольге Черновой не подходит ну никак. Работает сейчас она дояркой в селе Тавла в пригороде столицы Мордовии. И начальство, и коллеги по работе отзываются о ней исключительно хорошо – и трудолюбивая, и ответственная, про алкоголь и речи нет. Пять детей в семье Ольги Черновой, по ее собственным словам, долг по квартплате в 160 тысяч рублей – итог сложившихся обстоятельств и заботы о детях.



Ольга Чернова : Денег… Он сам не работал. Я одна. Всех вырасти, подними. Туда надо, сюда надо, за обувь надо. Стараешься, чтобы хуже людей не ходили.



Игорь Телин : Ольга Чернова уверяет – понимаю, что долг погашать надо, от этого никуда не деться. Сумма огромная, вся надежда на работающего в Москве старшего сына.



Ольга Чернова : Вот сейчас вся надежда на старшего сына. Приедет, заплатит.



Игорь Телин : Тот факт, что семья Ольги Черновой многодетная, ходя дети уже поросли, пока спасает ее от судебного процесса. Коммунальщики лишь отключили ее квартиру от электричества. И вообще, мастер домоуправления Надежда Березина готова поделиться советом, как выйти Черновым из создавшейся ситуации.



Надежда Березина : Оформить субсидию, попытаться оформить субсидию и, наверное, платить. Люди стали взрослые, все работают, стараться гасить или разменять на меньшую. У них же в Качкурове имеется жилье. Разменять на меньшее жилье. Больше выхода нет.



Игорь Телин : В столице Мордовии уже было несколько случаев, когда должников по квартплате по решению суда выселяли из их квартир. Но в тех случаях речь шла о муниципальном жилье, и должники в конечном итоге переселялись в муниципальные же общежития. Здесь же – квартира приватизированная. В Саранске пока нет судебных прецедентов, связанных с таким видом жилья. Возможно, Черновы создадут его, если не начнут гасить огромный по местным меркам долг – 160 тысяч рублей.



В эфире Псков, Анна Липина:



Игорь Иванов : Сегодня ловим только на спининг и только хищную рыбу- это щука, окунь, сом, судак, налим - принимается к зачету. Белая рыба - плотва, лещ - если кто-то случайно поймает, к зачету не принимается



Анна Липина : Судья Чемпионата по рыбной ловле Игорь Иванов знакомит участников с правилами. Впрочем, многие из рыболовов-любителей уже не в первый раз принимают участие в подобных соревнованиях. Правила знают, хотя в этом году, говорят, сезон больших уловов уже прошел. Опытные рыболовы и вовсе отмечают, что с каждым годом клёв все хуже и хуже. Федор Матвеев ловит рыбу уже не один десяток лет.



Федор Матвеев : Она когда на нерест идет, потом вот скатывается с реки, ну, а так, конечно с прошлыми годами – мало рыбы.



Анна Липина : Сейчас ему за 70, он стал самый опытный участником чемпионата. Всего в соревнованиях приняли участие около ста рыболовов-любителей. Спортивный чемпионат по рыбной ловле не подразумевает возрастных ограничений, поэтому наряду со взрослыми - в нем участвовало несколько школьников. Для всех - правила едины. На ловлю дается 4 часа, а там уж - кому как повезет. Будь ты опытным или начинающим рыболовом.



Володя Иванов : Люблю ловить рыбу, захотел половить.



Анна Липина : 12-летний Вова Иванов впервые принимал участие в чемпионате. А вот Никита Александров называет себя опытным.



Никита Александров : Я давно с пяти лет занимаюсь рыбалкой. Каждый раз узнаешь все новое больше и больше. С каждой рыбалки от взрослых.



Анна Липина : Впрочем, и к чемпионату рыболовы в большинстве относятся не как к состязаниям, а как клубной встрече. Пообщаться, посмотреть какие снасти у соседа, рассказать о своих уловах.



Олег : Она и попалась еще в маленьком возрасте. Я ее сам вытащил.



Анна Липина : Олег с гордостью делится своей удачей. Щучка весила 11 килограммов .



Людмила Славченко : Адреналин. Вот знаешь, тащишь такую огромную рыбу, удилище выгибается - интересно, просто интересно. Природа…



Анна Липина : А это впечатлениями делится единственная женщина-участница чемпионата Людмила Славченко. Как выяснилось, рыбной ловлей Людмила увлекается несколько лет.



Людмила Славченко : Интересно, увлекательно. Отвлекает от всех дел. Приходишь - и забываешь обо всем.



Анна Липина : Впрочем, удачная рыбалка - это еще и масса положительных эмоций, говорит Игорь Петров.



Игорь Петров : Ну, очень приятно, когда что-то есть. Надо же оправдывать: на эти блёсенки-побрякушечки уходит в принципе вся зарплата иногда, и поэтому жене хоть показать - вот смотри, не зря же - я что-то поймал.



Анна Липина : На чемпионате по рыбной ловле были разрешены только искусственные насадки и приманки. В итоге 4-часового марафона на весы к судьям попало всего несколько экземпляров. Рекордный улов выявил и победителя.



Сергей Иванов : Мой результат 3 щучки общим весом в 637 граммов .



Анна Липина : Сергей Иванов в этом году завоевал Кубок чемпионата Пскова по рыбной ловле на спиннинг. Впрочем, как говорит председатель областной федерации рыболовства, инициатор, вдохновитель и судья соревнований Игорь Иванов. Рыбалка - это совсем не соревнование.



Игорь Иванов : По большому счету- это болезнь. Это человек, который один раз взял у руки удочку и что-то поймал, он заболевает этим на всю жизнь, и если люди начали этим с детства заниматься, то они посвящают этому все свое свободное время. Сами понимаете, когда тихо, рассвет на реке, посидеть, расслабиться от будней, посмотреть на природу послушать птиц, посмотреть на воду.



В эфире Самара, Сергей Хазов:



За последний месяц в Ленинском районе Самары сгорело семь жилых домов. Все сгоревшие дома принадлежат к так называемому «старому фонду», поскольку построены еще до революции и потому давно нуждались в капитальном ремонте. По версии милиции, дома поджигают неизвестные. Жертвами пожаров уже стали несколько человек, среди которых – один ребенок. Доведенные до отчаяния ночными поджогами жители сгоревших в Ленинском районе домов в начале октября провели акцию протеста. Люди перекрыли движение транспорта на улице Арцыбушевской. Акция протеста осталась без ответа. На просьбы погорельцев помочь им с получением квартир в общежитии чиновники не смогли дать четкого ответа. Рассказывает один из погорельцев Алексей Ксенофонтов.



Алексей Ксенофонтов : Люди перекрывали улицу Ардыбушевскую, стояли, митинговали. Приезжал как раз представитель администрации Азаров. Он нам сделал официальное заявление перед камерами, что ищите поджигателей сами, никто с вами разбираться не будет, это вы жжете, это только в ваших интересах.



Сергей Хазов : Как рассказали погорельцы, чиновники посоветовали им собственными силами защищаться от дальнейших поджогов - собрать из жителей народную дружину и выходить в ночной дозор с сотовыми телефонами в руках. С наступлением дождливой осенней погоды многим погорельцам негде жить. В сгоревших домах людям приходится ночевать в прямом смысле слова под открытым небом. В сгоревших домах нет газа и электричества, однако квартплату с жителей чиновники взимают исправно. «Живущие на руинах люди опасаются новых поджогов», - пояснила местная жительница Татьяна Кузнецова.



Татьяна Кузнецова : Спать, действительно, страшно. Мы постоянно закрываем форточки, все закрываем и затыкаем. Потому что если уж дом подожгут, если будет что-то гореть, то хотя бы дым не сразу пошел, чтобы успеть выскочить, чтобы не задохнуться раньше времени.



Сергей Хазов : 7 октября инициативная группа «погорельцев» пришла на прием к главе Ленинского района Самары Олегу Азарову. Людей интересовало - будут ли власти переселять их из ставшего аварийным жилья, или станут ремонтировать сгоревшие здания? Однако глава Ленинского района Олег Азаров при журналистах заявил, что не готов общаться с «погорельцами».



Олег Азаров : Не будет разговора. Я не готов. Я человек дела. Я привык отвечать за свои слова. Если не хотите встречаться, я тогда закрою сегодня совещание и уйдут отсюда. Пожалуйста, выйдете.



Сергей Хазов : Продолжает местная жительница Эльвира Петрова.



Эльвира Петрова : С нами разговаривать не стали. Грубо говоря, нас выгнали.



Сергей Хазов : «Власть предпочитает не замечать проблемы погорельцев», - рассказал правозащитник Александр Лашманкин.



Александр Лашманкин : Это некая политика государства, которая полностью снимает с себя всякую заботу о реализации каких-то эголитарных прав населения. Если люди считают необходимым выразить свое мнение, может быть даже протестовать по какому-то вопросу, они имеют на это полное право ради того, чтобы в очередной раз показать власти, что граждане у нас все-таки обладают своим сознанием, своим мнением, способностью организоваться и выразить свое мнение по каким-то основным вопросам, которые их касаются.



Сергей Хазов : Во время поджогов в центре Самары горят в основном старые здания постройки конца XIX века. «Власть не заботится о сохранности ценных с исторической точки зрения зданий. Конечно, это не памятники архитектуры, а просто часть старой Самары. Власти должны следить за состоянием каждого дома в историческом центре Самары», - рассказал бывший директор самарского краеведческого музея Анатолий Виноградов.



Анатолий Виноградов : В советское время были заложены основы наплевательского отношения к истории и к памятникам истории культуры. В свое время я посетил город Владимир. Обошел его практически весь, и окрестности города Владимира. Это древняя российская история. Помню, что в советское время это было. Там было 40 храмов! Большая часть этих храмов… В лучшем случае они были использованы как музейные здания, которые тоже надо было как-то поддерживать и реставрировать. А были и старинные здания откровенно забитые ящиками, которые использовались как склады при магазинах. Такое я тоже видел.



Сергей Хазов : Возмущенные безразличием самарских чиновников «погорельцы» намерены обратиться за помощью к самарскому губернатору Владимиру Артякову.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



Вот уже полгода продолжается эпопея, в ходе которой челябинка Ирина Каневская пытается прописаться в собственном дачном домике. По сути, это дом в садовом кооперативе - в хорошем месте, в городской черте, но на свежем воздухе, прямо на берегу водохранилища. В Челябинске у Ирины и ее семьи есть квартира, но жить там они не могут. Дело в том, что 12-летний сын Каневских Егор - инвалид. У него ДЦП и он от рождения не слышит. Всему виной - родовая травма, ошибка врачей. Но это отдельная история. Сейчас же для Каневских главное - прописаться в саду. Жить в городе Егору очень тяжело. Говорит Ирина Каневская.



Ирина Каневская : Мы уже пошли в первый класс… Мы как-то до этого только летом жили в саду, а здесь решили попробовать жить постоянно, потому что к весне у него такое состояние бешенное… Как зверь в клетке он… Настолько тяжелый он был, что я и к психиатрах ходила, и ко всем ходила. Он же глухой, с ним никто общаться не может. Поэтому мне говорят – вы успокоительные таблетки давайте, я говорю – так, сколько я их могу давать, горстями что ли? Смысл-то в этом? А здесь так получилось, что приехали весной в сад в очередной раз, и он у меня сам по себе успокоился. Это было перед первым классом. Во-первых, в саду пространства больше. Получается, что квартира, как клетка, каменная клетка – выйти никуда нельзя.



Александр Валиев : Когда Егору было 3 года, он впервые с мамой вышел на улицу, подошел к детям, но ничего хорошего из этого не вышло - родители увели своих чад от ребенка-инвалида. Он все понял, и с тех пор привык к тому, что мир вокруг может быть очень враждебным. Не раз Ирина наблюдала картину, как дети-ровесники ее сына обижают его и гонят от себя. Тут даже самый сильный духом человек может сломаться.



Ирина Каневская : Он только до качелей дошел, они сразу видят, то он не такой как они. И все. Я смотрю, он у меня побежал к машине, а в него из помойки бутылками кидают, дети берут и как собаку гонят. Естественно, это на моих глазах. Я вышла, на них наорала, они убежали. Но я же не буду ходить за ним по пятам и на всех орать. Потом мы из садика как-то шли, он забыл снять слуховой аппарат. Я так обрадовалась. Думаю, Господи, он на улице у меня не стесняется, идет в слуховом аппарате – прекрасно! Подошли, он сел в песочнице, играет. Девочка какая-то играла. Она увидела слуховой аппарат, пошла, взяла палку и ему сзади… Что это у него там на ухе весит. Я говорю: «Мама, сделайте замечание дочери. Ребенок пришел в слуховом аппарате». «А ей же интересно. Она же первый раз видит». Я не знаю, как людям это объяснить. Мы поняли, что из-за него мы в город приехать не сможем.



Александр Валиев : На даче Егору живется гораздо легче. Настолько, что в первое время после переезда он даже отказывался заходить в городскую квартиру, боялся, что его там оставят. Дом в кооперативе «Медик» Каневские построили капитальный, есть и печка и электрический подогрев. Стоит баня, никаких проблем с водой, оба взрослых на машине, да и общественный транспорт туда ходит бесперебойно. Единственное «но» выяснилось сравнительно недавно. У Егора случился острый приступ аллергии на одно из лекарств. Врачи с трудом уговорили его лечь в больницу на 5 дней. Он согласился, но через 5 дней собрал вещи. Никто его не смог переубедить.



Ирина Каневская : Она его уговаривала. Я не могу уговорить, потому что он решил – и все. Я ничего не могу с ним сделать. У человека психика своя. Она говорит: «Ладно, тогда я дам актив педиатру». Я говорю: «А что значит – актив?» Она говорит: «Это педиатр должен посещать вас дома и смотреть – есть у вас ухудшение или нет у вас ухудшений». Впервые я столкнулась с тем, что педиатр должен ходить домой. Все знают, что мы живем в саду, потому что я везде писала, зарегистрирована по Сулимова, а проживающая в саду «Медик». Никто не отрицает – живу и живу, постоянно живу. И в школе знают, и все знают. К этому спокойно относились. А здесь так послушала, что есть решение Конституционного суда. Думаю, а почему я не попробую. Зарегистрирую и тогда врач уже сможет… Это будет уже участок какой-то. И врач сможет приходить к нам домой.



Александр Валиев : Ирина, зная о решении Конституционного суда, в соответствии с которым граждане имеют право на прописку в своих садовых домиках, обратилась в управление Миграционной службы. Там ее отправили в регпалату, оттуда - в мэрию. В мэрии долго думали, а потом прислали письмо, в котором советовали обратиться в суд. Ирина так и сделала. Но в суде стали требовать справку о том, что дом действительно пригоден для жилья. Проблема в том, что установленного образца такой справки нет. Ирина принесла справку из БТИ, но она не подошла. Судья обратилась в пожарную службу, в Центр гигиены и эпидемиологии, в строительную экспертизу, в управление архитектуры, а также в садовый кооператив. Однако пожарные не ответили, справка от строителей суд не устроила, сотрудники Центра гигиены и эпидемиологии сказали, что у них нет нормативов по садовым домикам, а в Управлении архитектуры письмо попало к юристам, а не к архитектору. Они не знали, как ответить, о чем и проинформировали суд. На заседание 6 октября областной суд пригласил журналистов. Однако процесс перенесли. Судья решила, что нужна еще одна строительная экспертиза. Она будет стоить 17 тысяч - это вдобавок к тем 6 тысячам, которые Ирина уже потратила. Ко всем этим перипетиям Каневская относится философски. Жизнь научила ее многим вещам, которые трудно принять что сердцем, что умом. В исходе этого суда Ирина не сомневается - закон на ее стороне. Также она уверена и в том, что ее поддержит и Страсбургский суд, куда она отправила документы этим летом после того, как российские суды отказали ей в компенсации за искалеченного при родах ребенка.



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Вячеслав Шусткин : Есть люди, которые просто из-за всех этих перетрясок нервных, просто умирают. Я говорю, у нас уже около ста человек умерло, нашего микрорайона. Так что, это самый настоящий цинизм власти по отношению к своим гражданам, которые полностью оплатили квартиры и должны были вселиться еще в 2003 году.



Вера Володина : Вячеслав Шусткин говорит о коллегах по несчастью - дольщиках подмосковной Щербинки. Второй раз в этом году они ставят палатки на стройплощадке, чтобы добиться юридического оформления прав на причитающиеся им квартиры. Более 2тысяч квартир в шести недостроенных «Стройметресурсом» домах могут быть проданы в результате банкротства. За неделю стояния палаточного городка на дольщиков никто из чиновников не обратил внимания. Вячеслав рассказала, что был только один представитель областного стройкмоплекса.



Вячеслав Шусткин : Был заместитель министра строительного комплекса Перепелица Павел Степанович. Спрашивали, когда будет документ – договор о передаче нас в СУ-155, то есть юридическое закрепление, юридическое оформление. Он ничего внятного не ответил. Летом мы поверили чиновникам, когда они попросили нас свернуть палаточный лагерь. Обещают, что до 22 августа вопросы с новым застройщиком по компенсациям будут решены (это имеется в виду СУ-155), и что к 22 августа объекты наши, которые находились под арестом, их снимут с ареста и тут же передадут новому застройщику. Вопрос будет решен. Мы поверили. Лагерь палаточный свернули, а обещания повисли в воздухе. Ничего не сделано.



Вера Володина : Если ничего не удастся добиться и на этот раз, то в палаточном городке начнется голодовка. Пока там в трех больших палатках и в десятке маленьких круглосуточно находятся 20 дольщиков. В день открытия палаточного городка сюда пришло сотни три дольщиков. Рассказывает один из них Сергей Рогов:



Сергей Рогов : Есть предложения среди людей, что в случае, если начнется процедура банкротства и до этого к нам никто не выйдет и не начнут с нами разговаривать, то мы откроем голодовку даже бессрочную. Потому что, честно говоря, у многих людей просто терпения нет. Сегодня были призывы перекрывать, но мы постарались не допустить этого, чтобы не пострадали другие невинные люди. Будем стараться как можно больше расшатать эту ситуацию. Потому что в течение 5 лет эта ситуация просто не сдвигается никуда. Каждый квартал… У нас есть реальное предложение со стороны властей, которые они начинают рассматривать. Ровно в конце этого все рушится на нули. Сейчас мы ждали августа, нам обещали в августе, что нас отдадут от предыдущего застройщика городу Щербинка, но в начале город соглашался. Вроде как договоренности были, но в итоге на данный момент город открещивается, говорит, что нас не возьмет.



Вера Володина : Спокойней всех к происходящему относятся в щербинской администрации. Так считает Вячеслав Шусткин.



Вячеслав Шусткин : Мое личное мнение, что действительно хотят обанкротить и второй раз продать. К мэру пытались попасть, вызвать его на разговор. Он не вышел. Реакции пока никакой со стороны местной власти, по крайней мере. С правительством области периодически по телефону общаемся. Они как-то держат руку на пульсе. Палаточный городок до победного конца будет стоять. Пока не будет юридически оформленного документа, подписанного, пока не будет документа – реального договора о передаче нас, палаточный городок будет существовать. Хоть как-то это заставит власть выполнять свои обещания.



Вера Володина : Судебное заседание по делу о банкротстве, назначенное на среду, не состоялось. Оно перенесено на 30 октября. Щербинские власти утверждают, что для юридического оформления отношений с новым застройщиком нужна либо земля, либо деньги. 2,5 миллиардов рублей нет, и земли для компенсационного участка в городе нет. Но областные власти ведут все переговоры, что-то обещают объявить 7-8 октября. Дольщики говорят, что могут остаться без оплаченных квартир, еще до продажи заложенных «Стройметресурсом» юридическим лицам. Поэтому в щербинскую ситуацию требуется вмешательство властей. Считает Вячеслав Шусткин:



Вячеслав Шусткин : Мы, российские граждане, оказывается, не нужны нашему правительству, нашей власти. Мы помогаем Южной Осетии, мы помогаем Абхазии, где какие землетрясения, катаклизмы мировые. Россия гуманитарной помощью всегда впереди на коне. Свои граждане, граждане России, оказываются не нужны России. Это молодые семьи, у которых детей не может быть в виду того, что им просто жить негде. Это семьи, у которых уже есть дети. У нас плакат есть «Мы - молодые бомжи России», «У меня сестренки нет, у меня братишки нет, потому что дома нет».



В эфире Казань, Олег Павлов:



Рождение тройни в семье Гиматдиновых праздновали, чуть ли не всем Татарстаном. Весь апрель с местных телеэкранов и газетных полос смотрели три милых личика Ралины, Мадины и их братика Булатика. Появлением на свет малышей интересовалась даже зарубежная пресса – ведь случай, по словам врача-гениколога Татьяны Шадриной, поистине уникальный.



Татьяна Шадрина : Эта тройня чем удивительна, чем уникальна? Тем, что мы перенесли размороженные эмбрионы. С недавних пор мы начали программу переноса размороженных эмбрионов. Это эмбрионы, которые у нас не используются в обычной программе. Они как бы лишние. Мы их замораживаем, выдерживаем в жидком азоте в определенных условиях. И вот у этой пациентки не получилась обычная программа стандартная ЭКО, и через месяц мы разморозили ей эти эмбриончики и перенесли.



Олег Павлов : Однако ажиотаж в прессе поутих, а радость от рождения малышей начали омрачать бытовые заботы.



Энже Гиматдинова : И коляску некуда поставить, на улице оставляем. У нас двойная коляска одна, большая коляска одна, одна отдельно для одного ребеночка.



Олег Павлов : Сейчас Энже с мужем и детишками нашла временное пристанище в квартире у своих родителей, где в общей сложности проживают девять человек. А скоро будет десять, так как в семье её брата тоже ожидается прибавление. Семья вынуждена тесниться потому, что их однокомнатная «хрущевка» на первом этаже не пригодна для проживания с тремя грудными детьми. Но, как уверяет бабушка Марзия Шарафеева, государство кое-какую помощь оказало.



Марзия Шарафеева : На троих детей игрушку дали.



Энже Гиматдинова : Не знаю, как они делить ее будут, конечно.



Марзия Шарафеева : Одну игрушку на троих детей и 10 тысяч рублей. Написали по-татарски, очень красиво, вежливо: « К сожалению, ничем не можем помочь. Можем помочь в приобретении социальной ипотеки».



Олег Павлов : Семья Гиматдиновых позаботилась об этом еще зимой и встала в очередь на приобретение квартиры по социальной ипотеке. Но когда они эту квартиру получат – неизвестно.



Марзия Шарафеева : Одна родня живет в Тольятти. Там у них одна родила тройняшку, им сразу коляску предоставили и квартиру. У нас от нашего государства никакой помощи.



Олег Павлов : Похожая ситуация складывалась и в другой казанской семье. В июле 2007 года 27-летний Замир Губайдуллин подал в администрацию Приволжского района документы для получения жилья по социальной ипотеке. Уже через два месяца чиновники известили семью о положительном решении вопроса. Правда, вскоре семья перестала являться очередником по социальной ипотеке. Вместо этого Губайдуллины заключили с Государственным жилищным фондом при президенте Татарстана договор о приобретении квартиры в рамках программы "Обеспечение жильем молодых семей ". Менее чем за год Замир выплатил этой некоммерческой организации в общей сложности 150 тысяч рублей. Оставалось получить сертификат молодой семьи, который существенно покрывал расходы на приобретение жилья. Рассказывает Игорь Шолохов, руководитель правозащитного центра Казани, куда за юридической помощью обратились Губайдуллины.



Игорь Шолохов : Потом правила игры изменились в ходе игры. Потом им сказали, что так дело не пойдет. Вы лишаетесь места в этой программе, поскольку жена ваша не является зарегистрированной в городе Казани. Они из базы данных, таким образом, были удалены. И претендовать на этот сертификат уже не могли.



Олег Павлов : Правозащитники помогли Губайдуллиным составить заявление в суд. И суд это заявление принял к рассмотрению. Как рассказывает юрист Регина Шакирова, после их вмешательства тон, которым чиновники разговаривали с молодой семьей, резко изменился.



Регина Шакирова : Сейчас мы наблюдаем, что должностные лица пытаются в досудебном порядке этот спор решить, то есть они сразу зашевелились. Очень любезно начали разговаривать с заявителем, звонят ему, говорят о том, что давайте встретимся, обсудим.



Игорь Шолохов : Если садятся двое играть, но только один знает правила игры, постоянно их по ходу игры меняет, то он останется в выигрыше. А второй будет следовать этим изменениям и проиграет.



Олег Павлов : Казанские правозащитники добились своего – буквально на днях многодетная семья восстановлена в базе данных нуждающихся в улучшении жилищных условий. Об этом чете Губайдуллиных сообщил начальник отдела по делам детей и молодежи при администрации Приволжского района Казани Эдуард Шарафеев. А вот на что надеяться семье Гиматдиновых – неизвестно. Чиновники, узнав, что они обратились к журналистам, пообещали вообще перестать оказывать помощь. Впрочем, никакой помощи от них, до сих пор никто и не видел.



В эфире Гатчина, Татьяна Вольтская:



Каждую осень в Гатчине, небольшом городке под Петербургом, проходит сельскохозяйственная ярмарка, на которую съезжаются люди из многих областей. Но саженцы растений везут, конечно, в основном, из хозяйств Ленинградской области. Привезла плоды трудов и Надежда Шубакова из Павловской оранжереи.



Надежда Шубакова : Мы сюда привезли саженцы плодовых растений, а также цветочную продукцию. Достаточно трудно, но интересно. Проблема в том, что очень дефицит времени, очень короткий период времени, когда нужно выложиться на полную катушку.



Татьяна Вольтская : Из-за погоды, да?



Надежда Шубакова : И из-за погоды, и из-за того, что достаточно это сезонный труд.



Татьяна Вольтская : А много у вас работают, кадры есть молодые?



Надежда Шубакова : У нас небольшой коллектив. Могут там работать, действительно, только те, кто любит свое дело. Потому что труд тяжелый, но очень благодарный.



Татьяна Вольтская : Больше всего, как я заметила, здесь яблонь, но есть и вишни, и даже груши.



Надежда Шубакова : Разные сорта. Для Северо-Западного региона, включая, например, от Архангельской области до Ленинградской области, Карелия, у нас специально подобран ассортимент. Мы выращиваем все с закрытой корневой системой, потому что благодаря этому саженцы можно высаживать в течение всего сезона.



Татьяна Вольтская : Между прочим, репутация хозяйства такова, что даже саженцы груш осмеливаются покупать владельцы дачных участков в холодной Ленинградской области. А вот Вера Шумяк из Ростовской области привезла розы. Вырастить розу - это кропотливая работа.



Вера Шумяк : Окулируем на шиповник, все как полагается. Лучшего способа нет. Сажаем шиповник, потом окулируем. Это розы.



Татьяна Вольтская : Фермерских хозяйств в Ленинградской области не так много, но все же они есть. Хозяйство "Новожиловы" в Тосненском районе Ленинградской области - одно из самых успешных. В прошлом году ему присвоено звание лучшего фермерского хозяйства Ленинградской области. Оно представляет собой питомник плодово-ягодных и декоративных культур. Говорит Галина Новожилова.



Галина Новожилова : Выращиваем более 20 сортов яблонь, груши, вишни, сливы, алычи, все плодовые. Более 50 наименований декоративных культур.



Татьяна Вольтская : Что самое красивое?



Галина Новожилова : Все роскошное – начиная от декоративников жасмина, хризонтемы, гортензии, розы выращиваем. Для меня как агронома каждое растение красиво и каждое ценно.



Татьяна Вольтская : Вроде из деревни все убегают, работы нет. Как вы считаете, можно у нас на земле что-то сделать?



Галина Новожилова : Можно, только уже трудно возродить, я так думаю. Потому что тот, кто убежал, уже не вернется, а тот, кто остался, доживают свой старый век. Это ужас, что с деревней сделано. Мы в свое время – в 1990 году, когда только начиналось это фермерское хозяйство, - мы взяли землю. Тогда нам ее бесплатно давали – 10 гектар земли у нас. С трудом мы трепыхались без каких-либо кредитов, без ничего. Все сами. Но мы два агронома-плодоовощевода – муж и я. Мы специалисты. Поэтому у нас все получилось. Рядом соседи, которые начинали с нами, многие просто ушли из этого. Это очень трудно, адский труд. И самое главное – нужны определенные знания.



Татьяна Вольтская : А дети у вас есть?



Галина Новожилова : У нас есть два взрослых сын и дочь, которые нам помогали. У меня сын с 12 лет на тракторе. Сейчас он уже механик, взрослый – ему 25 лет. Все равно приезжают, все равно помогают.



Татьяна Вольтская : А они как-то продолжат ваше дело или нет?



Галина Новожилова : Дочь у меня юрист, закончила в этом году институт. Кстати, закончила сельскохозяйственный, то есть юрист с сельскохозяйственным уклоном, по земельному праву она. Нам помогают в сезон, подключаются к нашему делу. Она хочет параллельно. У нас все-таки сезонная работа. Зимой она хочет непосредственно своим делом заниматься, а летом чередовать. В общем-то есть в этом смысл. Да, и родителям помогать надо.



Татьяна Вольтская : А вот ваш такой пример удачный как-то не вдохновляет ваших соседей?



Галина Новожилова : Опять же вдохновлять – это мало. Нужны знания, труд, умение. А у нас многие ведь хотят как? Быстро все получить, не особо вложить. У нас тоже сосед с нами начинал рядышком. Но он не по специальности, он совершенно далек от этого. Тоже ждал очень быстрой отдачи. В сельском хозяйстве быстрой отдачи просто не может быть. Ту же яблоню, чтобы вырастить, это надо сначала нарастить маточники, потом делать прививки и только потом ты ее продаешь и получаешь с этого какой-то доход. При этом надо сначала сколько вложить?! А многие хотят так, чтобы вложил деньги, а через месяц, через два в лучшем случае через полгода ты их получил. В сельском хозяйстве – нет. Мы помимо плодовых питомников есть еще и куры, и свиньи. Так свинью тоже надо год растить, прежде чем ты ее продашь и получишь какой-то доход. А труд адский.



Татьяна Вольтская : Не вдохновляет Галину и ее соседей и окружающая разруха.



Галина Новожилова : Если раньше мы начинали, в 1990 году, у нас были вокруг совхозные поля, на которых возделывался картофель, на которых выращивались зерновые, то сейчас все эти поля стоят просто пустые. Если рядом с нами были две фермы молочные, естественно, они там снимали урожай зерновых, кормовых и сено косили, то сейчас это все просто пустое. Фермы эти развалены и разрушены! Ничего вокруг нет, потому что сначала это было хозяйство дотационное. Когда у нас пришла перестройка, дотаций никаких – все! Цены на горюче-смазочные, на тот же трактор непомерные по сравнению с ценой на тот же картофель, на то же молоко, на все. Когда все мне говорят – кредит или что-то еще, мы никогда не брали кредита. Потому что сельское хозяйство, взяв кредит… У меня сегодня есть урожай, а завтра, как в этот год дождями все залило, картошки с полей просто не взять, тракторам не въехать в поле. Все! Нет никакого дохода. Чем я буду за кредиты расплачиваться? Пойдут проценты. У нас государство не страхует в той степени, как за рубежом. Нет урожая, тебе все равно страховка все покроет. Вот и все. Никто не хочет просто с этим связываться.



Татьяна Вольтская : А что делать, как вы считаете?



Галина Новожилова : Просто политику в корне менять. Делать какую-то ценовую политику на продукцию. Эти кредиты должны быть совершенно другие для подъема. Надо совершенно по-другому подходить к этому вопросу. У нас с сельским хозяйством только все на словах, все очень красиво говорится. Послушаешь, где-то одну ферму построили большую, и будут про это на каждом углу кричать. А так вокруг этих 50 ферм разваленных, их можно было просто сохранить, и не надо было ничего нового заводить…



Татьяна Вольтская : А вот в деревне Лукаши Ленинградской области выращивает декоративные растения Татьяна Мартынова, которая смотрит вокруг несколько более оптимистично.



Татьяна Мартынова : Если трудиться, мне кажется, все достижимо. Мне нравится это. Если каждый будет стараться, во всяком случае, можно вырастить все, что хочешь.



Татьяна Вольтская : И у некоторых, как показывает Гатчинская ярмарка, это вполне получается.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG