Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему Кремль теряет контроль над Ингушетией? Взгляд Юлии Калининой


Елена Рыковцева : Обозреватель газеты "Московский комсомолец" Юлия Калинина опубликовала расследование "Ингушетия отдаляется от России", где выяснила, почему федеральная власть теряет контроль над этой республикой. Сегодня Юлия Калинина - гость программы "Час прессы". Завершается так эта публикация:


«Магомед Барахоев, представившийся мне строителем, который работает сейчас в Москве, спросил: “Зачем вы пишете статью про Ингушетию? Разве это кому-то здесь интересно? Разве мы кому-то нужны?” А я сказала: “Ну конечно, нужны, а как же, это всем интересно”. Мне стыдно было сказать ему правду”.


И мы задаем вам вопрос, уважаемые слушатели: почему Москве не удается взять ситуацию в Ингушетии под контроль? Не могут или не хотят? Вот хроника всего лишь четырех дней опубликованная в «Московском комсомольце» :


«10 октября. В ингушском Карабулаке БТР переехал “Жигули”: один человек погиб, двое ранены.


11 октября. В 11.25 в Малгобекском районе около водонапорной башни произошел взрыв, эквивалентный 700 граммам тротила. В результате двое военнослужащих срочной службы ВВ, следовавшие за водой на автомашине “Урал”, получили ранения и госпитализированы.


12 октября. В Назрани взорван автомобиль замначальника транспортного хозяйства МВД Ингушетии Д.Медова. “Лада Приора” сгорела. Сам Медов не пострадал.


13 октября. В станице Орджоникидзевской неизвестные лица обстреляли автомашину начальника криминальной милиции, замначальника РОВД Назрановского района Дауда Мурадова. В результате обстрела Мурадов и находившийся с ним в машине пассажир погибли.


14 октября. Около восьми вечера неизвестные на автомобиле “ВАЗ”, проезжая мимо поселкового отделения милиции станицы Троицкая, открыли по нему огонь и бросили несколько гранат. Сотрудники милиции открыли по бандитам ответный огонь».


И вот начало публикации Юлии Калининой.



Диктор : «Ингушетия — единственный субъект Российской Федерации, где есть оппозиция президенту, способная собрать десятки тысяч подписей за его отставку.


Ингушетия — единственная республика, где власть силой разгоняет митинги, а лидеров оппозиции преследует и убивает.


Ингушетия — единственный регион, где вооруженные банды исламистов ежедневно атакуют милицейские патрули, поджигают киоски со спиртным и взрывают на фугасах автомобили чиновников.


Ингушетия — последний островок нестабильности во всем довольной России. Почему же именно здесь власть не может навести порядок?»



Елена Рыковцева : И далее Юлия Калинина приводит список действующих лиц – тех, кто участвует в этой ситуации.



Диктор : «Федеральный центр, он же Кремль. Его задача - не подпустить мировую закулису к южным границам России и очистить Ингушетию от террористического подполья, финансируемого исламскими экстремистами.


Мировая закулиса. Задача - дестабилизировать в Ингушетии ситуацию, чтоб ослабить Россию.


Исламские экстремисты. Задача - развивать и финансировать террористическое подполье, готовить его к грядущим битвам за Северный Кавказ.


ФСБ РФ. Задача - уничтожать террористическое подполье.


Мурат Зязиков, президент Ингушетии. Задача - проводить линию Кремля.


Правоохранительные органы Ингушетии. Задача - проводить линию Зязикова.


Боевики-террористы. Задача - уничтожать сотрудников правоохранительных органов, забирать их оружие и готовиться к грядущим битвам.


Внутренние войска МВД РФ, 126-й полк. Задача - если понадобится, блокировать боевиков, но больше ни во что не вмешиваться.


Простые ингуши. Задача - вернуть республике Пригородный район, получить работу, зарабатывать деньги и не бояться, что тебя в любой момент схватят и увезут в неизвестном направлении.


Простые осетины. Задача - не возвращать Ингушетии Пригородный район и не пускать туда ингушей.


Ингушская оппозиция. Задача - всенародной волей вернуть Руслана Аушева на место Зязикова.


Руслан Аушев. Задача - не поддаться на уговоры оппозиции и не обидеть при этом ингушский народ.


Конечно, это очень грубое деление. Но даже по такому списку действующих сил видно, что все здесь дуют в свою дуду».



Елена Рыковцева : Такое количество, Юля, разнонаправленных сил в Ингушетии! Ведь то, что вы описываете, примирить невозможно. Совершенно непонятно как сделать так, чтобы эти силы не то, чтобы сосуществовали вместе, они в принципе не могут сосуществовать, но чтобы как-то утрясти ситуацию. Это уникальная республика в этом смысле? Такого больше нигде нет на территории Российской Федерации?



Юлия Калинина : Я думаю, что уникальна эта республика из-за Пригородного района, в первую очередь. Там есть такая травма у людей. Там была такая история, что они лишились своей земли. Одна пятая населения Ингушетии жила в Пригородном районе, то есть вы себе представляете - пятая часть всего населения оказалась без домов. Конечно, они ждали от федерального центра, что он решит эту проблему. Правильно? Потому что – кто еще должен ее решать?



Елена Рыковцева : А как, с их точки зрения, должна была бы по справедливости решена проблема Пригородного района? Чего они ждут?



Юлия Калинина : Они говорят, что у нас есть дома, это наши дома. Там жили наши предки, там они похоронены. Там вся наша история, поэтому мы должны туда вернуться и все. А федеральная власть должна обеспечить нам безопасность, чтобы по ночам нас не убивали.



Елена Рыковцева : Административная граница может остаться той же при этом?



Юлия Калинина : В идеале они, конечно, хотели бы, чтобы этот пригородный район был отдан Ингушетии обратно. Но сейчас те, с кем я разговаривала, они, конечно, в первую очередь говорят о том, что мы должны вернуться в свои дома, мы должны жить там, где мы родились, там, где жили наши родители. Мы должны жить там спокойно.



Елена Рыковцева : Во-первых, уникальна ситуация в том, что пятая часть населения обижена на федеральную власть, что она никак не решит проблему их проживания на той территории, которую они считают исконной. Второе, о чем вы пишете, и, по-моему, не принято об этом говорить в российской прессе, вы чуть ли не первая, которая об этом говорите, что есть некая ревность у ингушей к федеральной власти по поводу осетин. Им кажется, что Москва больше приветствует, любит и помогает осетинам, чем ингушам.



Юлия Калинина : Да, но, объективно говоря, это действительно так. Я была в командировках неоднократно. С представителями федерального центра во время разговоров и встреч, те люди, которым было доверено заниматься проблемой Пригородного района, всегда старались показывать, что они нейтральны, что они и с этими, и с другими. Но как бы в разговорах с ними всегда чувствовалось, что как-то они скорее на осетинской стороне. Мне трудно сказать, что они на стороне, но как-то ближе им Осетия. Поэтому, я думаю, что эти чувства ингушей не лишены оснований. Там на самом деле есть какое-то пристрастие.



Елена Рыковцева : И понятно также по вашему материалу, опять же не знаю, как это формулировать политкорректно, что в конфликте с Грузией не так уж однозначно они разделяли позицию Южной Осетии. Скорее они считают эту территорию Южной Осетии исконно грузинской территорией. В общем-то, здесь, опять же не знаю, как формулировать, были они на стороне грузин, жители Ингушетии, или нет, но по контексту выходит, что – да.



Юлия Калинина : Да. Я тоже не знаю, насколько это политкорректно, потому что я не политик, а я просто пересказываю то, что я слышала от людей. Все, с кем я разговаривала, они совершенно однозначно, все ингуши, говорили, что мы знаем, что это грузинская земля. Как у нас есть своя история, так по этой истории мы знаем, что эта земля принадлежит Грузии.



Елена Рыковцева : То есть Грузия ведет праведную войну за свою землю.



Юлия Калинина : А они видят в грузинах своих братьев по несчастью. Они считают, что с грузинами случилось то же самое, что и с ними, что у них осетины отняли землю и она теперь осетинская, и у грузин отняли землю, и она тоже теперь осетинская. Они говорят – что же это за народ такой, осетины? Почему все им?



Елена Рыковцева : Юлия, как вы для себя решаете эту загадку, этот феномен Мурата Зязикова, президента, которого, чтобы ни происходило, поддерживает федеральный центр. Конечно, есть такая теория, что не такая уж внутри Ингушетии существует оппозиция Зязикову. Все это, в общем, дутый конфликт. Я читаю публикацию в газете «Известия»: «Да, Мурату Зязикову до всеобщей народной поддержки далеко. Каждый второй готов говорить о коррупции, безработице, о народной бедности. Но все эти разговоры не выходят за рамки обычных кухонных споров. Такие пересуды можно услышать в любом крупном российском городе. При этом критика не ведет к массовым протестам и цветным революциям». Да, он говорит, ругают Зязикова, но везде ругают. А что, Лужкова не ругают в Москве, грубо говоря? То же самое. Ничего особо злобного по отношению к Зязикову он не наблюдает. Как вы оцениваете отношение населения к Зязикову в массе своей? Почему так держится за него федеральный центр, несмотря на то, что из рук вон плохо, ситуация в республике не контролируется?



Юлия Калинина : Мне кажется, что отношение населения в массе, конечно, скорее негативное, чем позитивное, потому что люди не видят от него как бы действий для себя. Он не решает тех проблем, которые они хотят, чтобы он решал.



Елена Рыковцева : Но это негативнее, чем тот кухонный фон, который существует в каждом городе по отношению к собственному начальству?



Юлия Калинина : Ведь они действуют. Есть факты, которые говорят о том, что уровень-то этого негатива гораздо выше, чем такого чисто бытового, житейского. Хотя бы тот факт, что они летом собрали 80 тысяч подписей под обращением к Медведеву, чтобы он отозвал Зязикова и назначил Аушева. Это были подписи с номерами паспортов! Представляете, 80 тысяч человек в такой ситуации, в такой республике не боялись написать номера своих паспортов! О чем это говорит? Что они до края дошли, по-моему, вот так вот. Поэтому, я думаю, что это не так, как к Лужкову. Да, это не так.



Елена Рыковцева : Почему же за него так держатся? Почему его не сменят? Надолго ли это? Сколько же это будет продолжаться?



Юлия Калинина : В статье я написала о том, что у федерального центра есть своя задача в Ингушетии. Ингушетия из Москвы, из Кремля видится как такой плацдарм, как самая удобная зона для дестабилизации Кавказа. Считается, по каким-то причинам, что именно там…



Елена Рыковцева : Для кого-то плацдарм. Не для Москвы же плацдарм.



Юлия Калинина : Нет, нет, конечно. Для враждебной закулисы. Для враждебных сил. Я не знаю, как это идентифицировать, с кем – американцы…



Елена Рыковцева : Грузины теперь.



Юлия Калинина : Грузины.



Елена Рыковцева : Я где-то уже прочитала, что грузины теперь как плацдарм расценивают.



Юлия Калинина : В общем, те, кто хотят нам вреда, те, кто хотят развалить великую Россию, вот они как раз выбрали своим плацдармом Ингушетию.



Елена Рыковцева : Так. Вот они выбрали и что?



Юлия Калинина : И они ее дестабилизируют.



Елена Рыковцева : Но при попустительстве, в общем, Зязикова, потому что все это у него на глазах происходит.



Юлия Калинина : Нет. Зязиков как раз дает возможность федеральным спецслужбам бороться с этим делом. Понимаете. То, что как бы Аушев не давал, не мог этого сделать… У него были лагеря беженцев из Чечни. Он не мог их вытурить обратно в Чечню никак. Были такие обстоятельства, по которым он не мог – женщины, дети. Там, в Чечне, жить негде. Они упираются, не хотят, боятся. Он не мог им сказать – уходите отсюда. У него так эти лагеря и висели. Пришел Зязиков. Он мигом всех выставил. Там никого и следа не осталось. Зязиков не оказывает никакого сопротивления этой работе.



Елена Рыковцева : Этим акциям.



Юлия Калинина : Ну… Знаете, мы говорим акции, а в ФСБ скажут: «Мы ведем последовательную кропотливую работу по выявлению пособников террористов. Мы работаем». Они решают свою задачу. У них стоит своя задача. Им сказано – это плацдарм, давайте, чистите его. И они его чистят. И Зязиков им не мешает.



Елена Рыковцева : Но чистить не получается. Ведь не получается! Значит, мало одного лишь соглашательства, закрывания глаза на методы, которыми пользуются российские федеральные силы в зачистке этого подполья. Значит, этого мало. Нужен человек более разумный, пользующийся доверием, что-то еще другое для того, чтобы ситуацию под контролем держать. Не получается при Зязикове держать ситуацию под контролем.



Юлия Калинина : Вот, я думаю, что в центре это не очевидно. Они так далеко не думают. Мне вообще кажется, что они очень мало думают, честно говоря. Потому что стоит вникнуть во всю эту ситуацию, и ты поймешь, что закладывается какая-то мина очень серьезная под стабильность России, под стабильность на Северном Кавказе. Потому что слишком противоречивые действия там происходят, слишком неожиданный эффект вызывает то, что делает в Ингушетии федеральный центр. Мне кажется, что это просто никто не анализирует. Как запустили такую программу, так она и движется. Вот и все.



Елена Рыковцева : Почему Руслан Аушев так отпихивается от этой идеи, чтобы сделать его все-таки президентом снова, на ваш взгляд? Почему? Он не хочет, говорит, что нет, я на это не пойду. Вроде бы довольно убежденно. Почему, вы считаете?



Юлия Калинина : Вы знаете, я думаю, что если бы ему Медведев сказал – делать нечего, Руслан Султанович, надо вам идти.



Елена Рыковцева : Взял бы под козырек и пошел?



Юлия Калинина : Он бы взял и пошел, но это решает Медведев. Там же у нас президентов субъектов Федерации не выбирают, их же назначает президент Российской Федерации. Поэтому здесь Аушева совершенно даже… Это просто для него крах, если он сейчас свяжется с этой оппозицией. Ясно, что толку от этого не будет. Кремль не поддастся на такое давление. Кто там смеет на него давить? Какая там оппозиция? Какое там население? А для Аушева это будет просто конец.



Елена Рыковцева : Ну, Кремлю он не нужен, потому что они уже проходили Аушева. С ним уже не получается у них.



Юлия Калинина : Конечно!



Елена Рыковцева : Уже не получается. Такого предложения уже не дождаться. Народ пока еще до сих пор ничего не решал при выборе своего правителя. Даже если состоятся выборы, то, конечно, будет все сделано, чтобы он в них не участвовал, либо участвовал так, что его снимают через три дня.



Юлия Калинина : Ну, да. Я думаю, что он и не будет участвовать. А потом, вы знаете, все это из разряда неизвестного. Аушеву предлагают и держатся за него, потому что он символ стабильности. Когда он был президентом, Ингушетия жила спокойно. Рядом Чечня воевала, а в Ингушетии было совершенно спокойно. Спокойно они жили. Может быть, не так богато и не так прекрасно, как хотелось бы, но, по крайней мере, у них не было этого – исчезновений, бесконечных боевиков, расстрелов, бесконечной нервотрепки. Поэтому он символ стабильности. Но получится ли у него сейчас что-то сделать – это неизвестно. Маловероятно, на мой взгляд.



Елена Рыковцева : Мы в любом случае выводим его из этого списка хотя бы потому, что ему этого не предложит центр, а если не предлагает центр, у человека нет никакого шанса возглавить республику. Таким образом, просто никого не остается. Вообще никого не остается! Если центр вполне устраивает Зязиков, он так и останется, видимо, до упора там. До какого упора, я не очень хорошо понимаю. Но остается. И тогда ради чего все это?! Просто получается, что Ингушетию отдают на откуп той ситуации, которую вы описали? Вы это описали страшно. И так и будет?



Юлия Калинина : Да, там будет с боевиками. Больше там ничего не происходит. Глядя из Кремля, они видят только то, что там идет борьба с боевиками и с мировой закулисой, которая добивается дестабилизации. Вот там путем правозащитных организаций, которые есть, вроде как нагнетают какое-то социальное недовольство, собирают какие-то неприятные… Вот то, что видит Кремль. А то, что ингуши страдают, по-моему, этого никто и не видит, не замечает и не думает об этом.



Елена Рыковцева : Тем не менее, страдания-то происходят от конкретных вещей. Приезжают люди, специальные службы, причем непонятного уже происхождения, потому что увозят во Владикавказ. Не знаю, в массовом ли порядке, потому что цифр у меня нет.



Юлия Калинина : 700 человек.



Елена Рыковцева : Это очень много для такой маленькой республики. Это огромная цифра людей без суда и следствия. Соседи им сочувствуют. И где же грань? Все это народное негодование может перерасти в какие-то очень серьезные вещи! Если 700 человек уже схватили, а другие 700 поддерживают семьи тех 700, которых увезли во Владикавказ…



Юлия Калинина : Конечно, объективно говоря, народное негодование может перерасти в какие-то серьезные вещи. Но Ингушетия все-таки очень маленькая республика. Там людей очень мало для того, чтобы они могли собраться и что-то предпринять. Я думаю, что там, конечно, какая-то часть будет уходить в горы, к боевикам, будет усиливаться это подполье, будут участвовать в террористической деятельности и молодые люди, и более взрослые. А какая-то часть просто уезжает. Сейчас, говорят, такая тенденция, что надо уезжать из Ингушетии, что жизни здесь нет. Кто-то уезжает за границу, но многие и за границу уезжают.



Елена Рыковцева : Как беженцы, по сути.



Юлия Калинина : Да, да, жить невозможно. У кого какие-то деньги, возможности есть и стараются уезжать.



Елена Рыковцева : Прочитаем, что наши слушатели по этому поводу пишут.


«Война за сохранение кавказских колоний Россией проиграна. Все империи проигрывают войны за сохранение колоний. Империи могут завоевывать новые колонии, а выиграть войну за сохранение колоний не могут», - это Владимир Киселев из Междуреченска пишет. Проиграна она, вы считаете, война за Ингушетию? Можно ли называть колонией Ингушетию?



Юлия Калинина : Не знаю. Я не могу взять на себя ответственность давать такие названия – где колония, где не колония. Я понимаю, что это наш народ, что это люди, которые живут в России, это граждане России. Я думаю, что ни к какому народу нельзя вот так относиться, таким образом. Вот, собственно, про это и статья.



Елена Рыковцева : Борис пишет: «Скорее всего, власти не хотят вмешиваться действенным образом, потому что не исключено, что в будущем центр отпустит все ненадежные республики в свободное плавание. И правильно сделает, иначе постоянно будет шантаж по отношению к центру». Не отпустит, не надейтесь.


«Трудный вопрос. Скорее всего, не хотят, да и не могут, даже если бы и хотели. России хватает мятежных Абхазии, Осетии, Чечни, в которой вроде бы все устаканилось. Кстати, Зязиков случайно не родился в Питере?», - пишет Ирина Волкова. Не знаю.



Юлия Калинина : В Казахстане.



Елена Рыковцева : «Нам понадобится целый мозговой центр по разбору завалов как в Ингушетии, так и по Кавказу. Там проживает довольно отсталые люди в своих монокультурах. Их необходимо отцивилизовать и заставить работать на станках, заводах, и в целом на Россию», - пишет слушатель Добрый. Я представляю себе, с каким настроением они пойдут работать на Россию, если выдвинуть лозунг «Отцивилизуем отсталые народы Кавказа!»



Юлия Калинина : Они совершенно не отсталые. Это вы зря.



Елена Рыковцева : «Думаю, что бин Ладены рождаются от связи тирании с ультралиберализмом», - Илья полагает из Москвы. Но до бин Ладенов там дело еще не дошло.


Юлия, а я бы хотела с вами обсудить ситуацию в Москве. Я заметила эту тенденцию, что если в материалах на ингушские темы… Вот вы говорите о мировом закулисье достаточно иронично, но в других газетах уже пишется прямо о том, что Грузия рассматривает Ингушетию, как плацдарм для дальнейшего развала России. Грузия рассматривает Ингушетию! Враг там уже обозначен гораздо точнее, действующий на территории Ингушетии. Мы сегодня получили газету «Известия» с аналогичной установкой, что грузинские террористы теперь действуют в Москве. Все. Чечня – это такой уже пройденный этап. Все устарело, о чем вы пишете – ваххабиты какие-то в горах. Нет. Уже грузинские террористы вовсю действуют в Москве. Готовят теракты. Буквально следующее нам пишет газета «Известия»: «Не смирившись с тем, что Россия спасла Южную Осетию и признала независимость этой республики и Абхазии, Грузия, видимо, решила перейти к диверсионной войне. 3 октября в столице Южной Осетии взрывается начиненная взрывчаткой машина- 9 миротворцев погибли. В их числе - начальник штаба миротворческого контингента России в Южной Осетии полковник Иван Петрик. Двумя днями позже были расстреляны строители, один из них погиб. В обоих случаях у правоохранительных органов нет сомнений: эти акции - дело грузинских спецслужб. Теперь, судя по документам, оказавшимся в распоряжении "Известий", террористическая война может переместиться в глубь России и в Москву».


Далее следуют выдержки из документов, что во все отделения милиции поступила разнарядка «будьте бдительными», потому что возможно некая организация «Патриоты Грузии» готовят эти самые теракты. И вот от себя дальше пишет газета: «Мы верили, что навсегда остались в прошлом взрывы в троллейбусах, метро и на концертах, захваты театральных центров и самолетов. Неужели история может повториться? И кто эти "Патриоты Грузии"? Мы не смогли найти ни одного следа этой таинственной организации. Возможно, она была создана совсем недавно - после августовских событий».


Печатают выдержки еще из одной телеграммы: «По имеющейся оперативной информации, грузинскими спецслужбами готовятся взрывы домов в городах Санкт-Петербург и Сочи. Исполнителями этих диверсионно-террористических актов будут беженцы из Абхазии, проживающие в указанных городах. Компоненты взрывных устройств будут доставлены в места проживания исполнителей в октябре 2008 года». И опять от себя пишет газета: «Кроме того, в Москве террористы собираются применить новый метод теракта - массовый расстрел людей в центре города».


Вот что нам сегодня сообщили про то, что делается в Москве! А вы говорите – Ингушетия!



Юлия Калинина : Ведь все, что написано – это все домыслы журналиста. Там нет ни одного документа, который бы подтверждал это.



Елена Рыковцева : Там документы только насчет будьте бдительны, которые разосланы в милицию.



Юлия Калинина : Которые разосланы в милицию. Но это обычное дело. В милицию такого рода телеграммы рассылаются, насколько я знаю, регулярно. Потому что спецслужбы все время получают какую-то информацию, которая, в основном, не подтверждается, о том, что что-то там готовится. Они рассылают эти телеграммы просто даже превентивно. Если что-то случится, мы вас предупреждали, чтобы подложить солому даже под себя, понимаете! Это все сказка или какое-то сочинение. Журналист взял и придумал.



Елена Рыковцева : Какое-то жуткое сочинение-то.



Юлия Калинина : Я тоже могу такое сочинить.



Елена Рыковцева : Не надо такого сочинять.



Юлия Калинина : И даже еще покруче.



Елена Рыковцева : Причем установленным фактом считается, что грузинские спецслужбы уже добились двух результатов. Один результат – это гибель 9 миротворцев во главе с начальником штаба миротворцев Иваном Петриком. Другой результат – расстрел строителей, один из них погиб. Я не знаю, что это за история.



Юлия Калинина : Я тоже, к сожалению.



Елена Рыковцева : Вот расстрел строителей. Причем здесь спецслужбы? Почему спецслужбы расстреливают строителей, один из которых погибает? А что касается 9 погибших миротворцев, ведь это же абсолютно случайный взрыв. Это была машина-ловушка, как я понимаю ситуацию, оставленная в одном из грузинских сел, которую пытались увести мародеры…



Юлия Калинина : Это ловушка против мародеров. Машину заминировали. Это обычно делается… В Чечне это делалось постоянно. Значит, те дорогостоящие вещи, которые люди не могли забрать, увезти с собой, убегая из своих домов, они минировали со злости, чтобы они не достались никому. Потому что они знали, что придут мародеры и заберут. Кто это будет – федералы, осетины – им было все равно. Они просто не хотели, чтобы они вообще никому доставались. Из-за этого они минировали. У нас очень много, кстати, военнослужащих, я знаю, подорвалось в Чечне на растяжках возле телевизоров, например. Это то же самое.



Елена Рыковцева : Да. Эту машину хотели оприходовать проживающие рядом местные жители. Увидели эту ситуацию миротворцы и решили отогнать, разобраться с этой машиной уже там у себя в штабе. Назвать это целенаправленной акцией грузинских спецслужб… Каким образом, спецслужбы могли спрогнозировать появление на этом участке грузинского села российских миротворцев? В то время как, скорее всего, по любым расчетам там могли появиться только местные жители. Причем здесь грузинские спецслужбы? Вот это система доказательств - та, что существует. В Ингушетии Грузия, и теперь в Москве Грузия.


Мы возвращаемся к нашей теме. Кирилл из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! У меня два вопроса. Первый – это общая тенденция в мире. Посмотрите, в Югославии это были албанцы, которые нападали на сербов, а сербы на них. Ирак, Афганистан, Грузия, Чечня. И это все в основном восточные народы, то есть со своей культурой, со своим этносом. Культура, которая, может быть, противоречит европейской культуре. Наверное, может быть, причина еще и в этом. Еще хотел обратить внимание, что…



Елена Рыковцева : Причина чего?



Слушатель : Конфликтов, да. Именно в том, что разница в культуре. Это совершенно другие народы, которые не хотят жить так, как сейчас живут, может быть, европейцы ил как живут россияне. У них своей ритм жизни, у них свои мотивации, совершенно другой подход ко всему. И вот эта агрессивность этих народов, потому что у них другой… Если у нас арестовывают и люди молчат, то там люди берутся за оружие. И еще. Кто арестовывает? Арестовывают те же ингуши. Военные, милиция – это в большинстве случаев те же люди, те же соотечественники. Получается, что это гражданская война происходит в Ингушетии.


А то, что в Грузии машина взорвалась. Я думаю, что это непрофессионализм наших военных. И как всегда они пытаются наживаться на чужом добре, и вот получают соответственно из-за своих ошибок такие результаты.



Елена Рыковцева : Даже в этой ситуации не они пытались нажиться, а другие местные жители. А вот эти миротворцы как раз не дали им нажиться на этом самом, на свою голову, к сожалению.



Юлия Калинина : К несчастью, они попались в чужую ловушку.



Елена Рыковцева : Да, в чужую ловушку попались. Итак, Юлия, вот, собственно, свои милиционеры, свои ингуши там действуют. Так считает Кирилл. Гражданская война.



Юлия Калинина : Нет, вы знаете, этими арестами занимаются не свои. Я и с Алексеевой разговаривала, она тоже этим занималась, специально это выясняла. Нет, этим занимаются федералы, федеральные спецслужбы, не ингуши. Даже как бы сотрудников ФСБ и МВД, которые ингуши по национальности, их стараются дистанцировать от них, чтобы они не знали, где и какая операция творится. Потому что считается, что они могут предупредить людей, и те убегут. Поэтому это как раз делают люди, которые приезжают из России, в основном, из Центральной России.



Елена Рыковцева : Пожалуйста, Магомед из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Добрый день! Я являюсь вашим абсолютным сторонником, и беспредельно вам признателен и благодарен, что вы подняли эту тему. Если можно у меня вопрос и предложение.



Елена Рыковцева : Конечно, давайте!



Слушатель : Как вы думаете, для того чтобы как-то стабилизировать лучше обстановку… Я, пользуясь случаем, хотел бы заранее извиниться перед руководством республики Ингушетия, потому как я не являюсь жителем этой республики. Но как ингуша меня это волнует, и душа у меня болит. Дело в том, что, конечно, Мурат Зязиков не нуждается в моей поддержке. Есть другая сторона медали такая, что я лично знаю людей, например, Кастоева Беслана Усмановича, певца Тимура Дзеитова, которым он дал трех-, четырехкомнатные квартиры, Богатыреву Бимбалут Берсовичу он помог – 500 тысяч выделил. Я хочу сказать, что Мурат Магомедович это тоже живой человек. У него тоже есть душа. И что если эти люди, которым он помог, выступили бы в его поддержку, объединились бы, убедили людей оппозиции, как-то попытались, может быть… Вопрос такой. Стабилизировало бы это обстановку или нет?


И предложение, Елена. Что если пригласить Мурата Магомедовича и кого-нибудь из числа оппозиции на Радио Свобода, чтобы произошел обмен мнениями. Вопрос такой. Как вы думаете, это стабилизировало бы положение в Ингушетии или нет?



Елена Рыковцева : Спасибо огромное, Магомед. Чисто технически это можно попробовать. Я уверена, что он откажется. Почему-то я уверена. Хотя я специально говорю, что он откажется, а вдруг согласится?! Чисто технически придется их обоих… Они будут висеть на телефонах, потому что вряд ли в одни прекрасный день в Москве окажутся и Мурат Зязиков, и представитель ингушской оппозиции, и мы их пригласим в студию. Здорово было бы, счастье было бы, но только по телефону. Мы можем разослать такие письма. Магомед, я вам обещаю, мы эти письма пошлем. Пусть по телефону, пусть они между собой поговорят через нас по телефону.



Юлия Калинина : Хорошая идея.



Елена Рыковцева : Будет очень хорошо, если согласятся и тот и другой. Там же есть представители оппозиции совершенно персонифицированные. Вы же разговариваете с ними. Это мы попробуем. Что же касается, Юля, второго. Давайте это обсудим. Уважаемые авторитетные люди обращаются к своим согражданам и говорят, что он не так уж плох, этот Зязиков. Давайте уже перестанем ставить ему палки в колеса, давайте посмотрим на то позитивное и положительное, что в нем есть, и хватит уже конфликтовать.



Юлия Калинина : Я боюсь, что это не произведет большого впечатления на население. Потому что сразу же этим людям скажут, ага, ты за него ратуешь, потому что мы знаем, что он тебе дал квартиру, дал 500 тысяч.



Елена Рыковцева : Потому что список Магомед нам только что перечислил.



Юлия Калинина : Да. Ага, все это понятно, почему ты за него. Стабилизировать ситуацию можно только теми действиями, которые решат проблемы ингушей – это возвращение опять же Пригородного района в том или ином виде, это создание рабочих мест и это прекращение этой политики, проводимой спецслужбами по исчезновению людей, как бы противоправной.



Елена Рыковцева : Мы должны все время это объяснять, не все это понимают. Хватают и забирают тех людей, в домах которых были обнаружены по некоторым сведениям или по свидетельствам, боевики.



Юлия Калинина : Лена, мы не знаем, за что их хватают.



Елена Рыковцева : Да?



Юлия Калинина : Мы не знаем. Может быть, кого-то взяли…



Елена Рыковцева : И заподозрили в связях.



Юлия Калинина : И он дал показания. Ему сказали – ты должен дать, ты должен на кого-то показать. Он назвал трех соседей только, чтобы от него отцепились. Мы не знаем. А может быть действительно туда приходят, и забирают тех людей, которые на самом деле помогают боевикам. Мы не знаем ничего! Просто все это не должно делаться таким образом – без суда и следствия.



Елена Рыковцева : В неизвестном направлении. О судьбе ничего неизвестно.



Юлия Калинина : Родственники должны знать, куда его увезли…



Елена Рыковцева : Где его судят, что ему инкриминируют!



Юлия Калинина : Да. Дело-то вот в этом. Речь-то об этом.



Елена Рыковцева : Никаких-то судебных процессов нет над людьми, которых увезли, как я понимаю.



Юлия Калинина : Совершенно верно. Если бы все это было открыто. Если бы все знали, что им инкриминируется, если бы были разложены доказательства того, что они действительно виноваты, кто мог бы сказать против?!



Елена Рыковцева : Это вы написали, что суд присяжных там уже отменили три года как? Где-то я читала о том, что там отменен суд присяжных.



Юлия Калинина : По-моему, в Чечне тоже.



Елена Рыковцева : Да. Может быть, в «Известиях» я читала. Это показательно, что суд присяжных отменили. Михаил Андреевич из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Там, мне кажется, идет такая же пробная война, как и в Грузии – России с Грузией. Как мне один старик сказал, что Нострадамус предсказал войну в 2012 году, после которой на земле останется только 3 процента. Как вы оцениваете? Есть там пробная война или нет?



Елена Рыковцева : Юля, я молчу, а вы оценивайте.



Юлия Калинина : Я что-то не поняла про пробную войну. Что это за?.. Но в 2012 году предсказание Нострадамуса… О, вы знаете, что я вспомнила?!



Елена Рыковцева : Давайте!



Юлия Калинина : Очень интересно. Может быть, это не относится к делу совершенно, но когда была война в Чечне, это, наверное, был 1997 год, то есть первая война заканчивалась. Я всю эту первую войну ездила в Чечню, была военным корреспондентом. И вот я помню, что была зима, было после выборов Масхадова. Я жила в одном доме, там была хозяйка Лиза, очень приятная женщина молодая. Мы с ней разговаривали. И она говорила, что она собирается переезжать в Москву, и вся ее семья будет переезжать. Здесь оставаться они не будут. Я говорю: «А почему же ты не будешь оставаться, Лиза? 1997 год. Все налаживается у вас. Война закончилась». А она сказала: «Нет, у нас старики предсказали, что будет еще одна война, гораздо более разрушительная. Поэтому сейчас строить ничего не надо. Все будет разрушено. А после этого, сказали старики, будет землетрясение очень страшное, и опять все разрушится». И вы знаете, когда на той неделе…



Елена Рыковцева : Да, случилось.



Юлия Калинина : Я вспомнила, и я просто похолодела.



Елена Рыковцева : Да, интересно, что вот эту теорию, только наоборот, про то, что люди строят, значит, они думают, что все наладится, я встретила в «известинском» материале об Ингушетии, когда представитель администрации как раз объяснял корреспонденту, что люди не так уж агрессивно настроены, потому что они строятся. Они связывают свое будущее с этой республикой. Значит, к власти они все-таки относятся с доверием.


Мнение Валерия из Москвы, здравствуйте!



Слушатель : Здравствуйте! Я должен вам сказать, что надо просто открыть старые марксистские учебники и посмотреть – бытие определяет сознание и базис определяет надстройку. Власть в России узурпирована людьми, которые захватили также и собственность. Эту собственность надо защищать. А как ее защищать, когда она захвачена несправедливо. И народ обращает внимание на колоссальную разницу между богатством кремлевской группировки и своей бедностью. Поэтому надо установить в стране систему, которая бы препятствовала всякой попытке защитить демократию. Демократия уничтожена, значит, любые очаги сопротивления должны каким-то образом уничтожаться. Как их уничтожать? При помощи террора. Этот метод был использован в Чечне. Этот метод был использован в отношении наших замечательных представителей оппозиции, которые были убиты. Последняя, по всей видимости, Анна Политковская и те люди, которые возглавляли оппозицию. И в Ингушетии этот метод террора – это единственный метод, который можно применить теперешняя власть. Поэтому приглашать Зязикова как опору этого террора в Ингушетии и оппозицию на Радио Свобода совершенно бессмысленно. Я думаю, что речь идет о том, что эта власть будет осуществлять террор и внутри страны, и будет осуществлять агрессию в отношении демократических стран, которые являются странами бывшего Советского Союза.



Елена Рыковцева : Мнение понятно. Тут есть два пункта. Во-первых, возможен ли вообще диалог между Зязиковым и оппозицией? Если мыслит оппозиция, как наш слушатель, что Зязиков – это концентрация зла, это пособник террора, который осуществляют спецслужбы на территории республики, они могут в принципе не согласиться с ним ни какой диалог. Во-вторых, можно ли назвать то, что производят специальные службы в республике, все-таки таким сильным словом как «террор»?



Юлия Калинина : Не знаю. Для меня, конечно, террор определяется масштабами.



Елена Рыковцева : Ну, вот мы говорим – людей терроризируют. Это правда. Людей терроризируют.



Юлия Калинина : Да, терроризируют.



Елена Рыковцева : Но террор – это такое масштабное явление.



Юлия Калинина : Да, террор – это масштабное.



Елена Рыковцева : Когда терроризируют в масштабах всей республики. А этого, может быть, еще нет в процентном отношении, допустим. Да?



Юлия Калинина : Да. Я бы не сказала, что там такой террор. Знаете, если бы был террор, они бы не подписывались под обращением к Медведеву и не ставили бы там номера паспортов. Они бы уже сидели так тихо, и так бы боялись привлечь к себе внимание, если бы это был террор…



Елена Рыковцева : Да, все-таки еще не кончено, в этом смысле.



Юлия Калинина : Они бы не выходили на митинги. Они бы не писали в Интернете, то, что там пишут на сайте, который сейчас называется «Ингушетия.орг»… Это не террор, нет. У них все-таки достаточно много свободы.



Елена Рыковцева : Вот я усомнилась в том, что Зязиков сядет за стол с оппозицией, а слушатель сомневается, что оппозиция сядет с ним за стол. Будет ли о чем им поговорить? Может быть, и оппозиция не считает возможным с этим человеком разговаривать, или все-таки разговаривает? Разговаривал же Евлоев в самолете с Зязиковым?



Юлия Калинина : Я не думаю, что они не станут разговаривать.



Елена Рыковцева : Будут.



Юлия Калинина : Я думаю, что они будут.



Елена Рыковцева : Николай из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Я бы хотел напомнить, что все-таки в отличие от всего населения страны, Кавказ никогда не был крепостным. Они свободные люди. Каждый свободен. Чувство свободы у них обострено. Они не понимают, как это Южной Осетии дают такие огромные деньги, и дома будут строить, но в то же время не возвращают Пригородный район и никак не помогают Ингушетии. Сейчас был вроде бы приказ – ни шагу назад! Ингушетию уже, видимо, хотят слить вместе с Чечней, пользуясь тем, что это единый народ. Я бы хотел задать вопрос. Почему Зязиков такой слабый, слабосильный и молчаливый… Посмотрите, как только начался кризис, тут же в Грозном землетрясение чудом случилось, упала штукатурка и уже Кадыров берет огромные кредиты в Москве. Путин обещает еще больше. А Зязиков не может ни копейки в свою республику добиться, ничего. Даже те кредиты, которые положено выдавать ежемесячно, и то задерживают. Объясните, почему все-таки на таком нищенском пайке держится Ингушетия? Даже те лагеря, которые недавно… предоставили им жилье, прекратили их кормить, разогнали по углам, и то так долго держались?



Юлия Калинина : Трудный вопрос.



Елена Рыковцева : Да.



Юлия Калинина : Мне трудно на него ответить, потому что я не владею достоверной информацией о средствах, которые поступают в республику. Поэтому я не знаю, на самом деле, сколько туда дают, сколько не дают. Я знаю, что республика дотационная, что она сама денег почти не зарабатывает. 80 или даже 90 процентов туда поступает из федерального центра.



Елена Рыковцева : Сейчас просто есть очевидные вещи, что, конечно, Южная Осетия получает больше сейчас. Это понятно.



Юлия Калинина : Конечно.



Елена Рыковцева : Естественно.



Юлия Калинина : Да, конечно. Но у них проблема в том, что эти деньги поступают из центра. Они поступают чиновнику, и дальше это все перераспределяется совершенно не в пользу народа.



Елена Рыковцева : Это не очень благодарное дело – строить прогнозы в этом направлении, но, тем не менее, если Чечено-Ингушская республика возродиться, это все-таки будет под Рамзана Кадырова сделано? Как вы считаете, или не дадут ему таких вещей, так усилить свою власть?



Юлия Калинина : Я не верю. На самом деле, отношения не такие уж хорошие между ингушами и чеченцами, чтобы они так уж стремились жить вместе.



Елена Рыковцева : Скорее, оттуда слышна эта идея этого возрождения, оттуда доносится, со стороны Чечни.



Юлия Калинина : И там тоже не хотят. Там тоже особенно не хотят с ингушами вместе жить.



Елена Рыковцева : Я имею в виду Рамзана Кадырова. От него персонально. Когда что-то доносится из Чечни, понятно, что от Кадырова. Кому там еще разговаривать-то.


Кирим из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Я хочу сказать свое мнение о Зязикове. Этот человек прислан, чтобы наш народ до конца добить. А если нас присоединять к Чечне, то это будет действительно уже… Можно быть абсолютно уверенным, что нас уничтожат до конца. С одной стороны подпирает Северная Осетия, с другой стороны подпирает Чечня. Чечне я совершенно не доверяю с таким руководителем как Рамзан Кадыров. Это все люди, которые помогают Путину. Путин стремится к тому, чтобы осуществить именно уничтожение Ингушетии. У него есть свое мнение по поводу Ингушетии. Я понимаю, мы не голосовали за него никогда и не поддерживали его на выборах. Он понимает настрой нашего народа. И вот эта месть Путина напрямую ингушам.



Елена Рыковцева : Вот это да!



Юлия Калинина : Это очень распространенное мнение.



Елена Рыковцева : Да?!



Юлия Калинина : Да, Лена!



Елена Рыковцева : Надо же!



Юлия Калинина : Оно кажется таким странным, таким диким.



Елена Рыковцева : Почему? Не диким. Это мнение, как мнение.



Юлия Калинина : Вроде казалось бы, Путин – отец всех народов!



Елена Рыковцева : Это кому отец-то? Мне не отец, и вам не отец.



Юлия Калинина : Но у народа должен быть!



Елена Рыковцева : Хорошо, народам – отец.



Юлия Калинина : Он должен быть. Он должен любить и уважать…



Елена Рыковцева : И мирить.



Юлия Калинина : И мирить все народы, которые у него в стране.



Елена Рыковцева : А сам подкладывает такую… такого…



Юлия Калинина : И вдруг какой-то народ воспринимает его таким образом. Но это очень распространенное в Ингушетии мнение. Люди не могут найти объяснение тому, что с ними творится. Они не могут найти объяснений тому равнодушию, которое к ним проявляет власть, проявляет к их бедам и страданиям. Поэтому они эти объяснения ищут уже в таких полумистических, что Путин решил уничтожить всех ингушей. Как ни странно, я это уже слышала неоднократно.



Елена Рыковцева : Ох. «Видимо, Кремль кроме применения грубой силы, порождающей повсеместную рознь, ни на что больше не способен», - пишет Александр из Сызрани.


«Наконец, стало ясно, что только советская власть могла сплотить в единое целое все народы до тех пор, пока враги, затеявшие перестройку, саботажем добились своей коварной цели», - Никитин пишет.


Сергей: «В стране, как сейчас модно говорить, сложилась ситуация – власти плевать на народ с их проблемами, а народу наплевать на власть. В Ингушетии, да еще кое-где люди устали так жить. Одни сопротивляются, другие умирают. А третьи стараются пристроиться к распилке».


«Народ мало знает о проблемах в Ингушетии, поэтому и не интересуется в большой степени. На телевидении не освещаются политические проблемы, так как это не в интересах Кремля. Нет диспутов в прямом эфире. В прессе тоже немного публикаций об Ингушетии», - чистую правду пишет Савельева.


Мы попытались эту проблему за счет Юлии Калининой как-то решить.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG