Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Каких "подарков" следует ожидать российским гражданам из-за начавшегося финансового кризиса


Владимир Бабурин: Каждый второй работодатель в России готовит массовые увольнения из-за начавшегося финансового кризиса, свидетельствуют данные исследования консалтинговой компании «AXES Management». Их приводит сегодня газета «Труд». Как отмечают специалисты компании, в среднем в каждой фирме будет уволено до 10 процентов сотрудников. А в некоторых банках и, как это ни парадоксально, в розничных сетях потеряет работу каждый третий-четвертый. В первую очередь работодатели станут избавляться от офисного персонала – так называемых «белых воротничков». Ряд компаний уже объявили о планируемых увольнениях. Так, «Евросеть» заявила о сокращении офисных сотрудников. В «Банке Москвы» и МГТС потеряют работу более двухсот человек. Еще столько же покинет штаты медиа-компаний «Амедиа» и РБК. Один из крупнейших ритейлеров «Патэрсон» заявил о сокращении 1600 человек. Готовит сокращения и банк «ВТБ 24».


Сегодня в нашей студии – депутат Государственной Думы, член Комитета по экономической политике и предпринимательству Константин Бесчетнов.


Константин, пожалуй, с самой невеселой новости дня я начал эту программу. И хочу еще напомнить, что когда появились первые сообщения о том, что начались обвалы на российских финансовых площадках, Российский союз промышленников и предпринимателей заявил, что готов представить Минздраву предложения в связи с кризисом аннулировать в Трудовом кодексе обязательства работодателя выплачивать увольняемым по сокращению штатов и не нашедшим новую работу сотрудникам зарплату в течение двух месяцев. Пока такая норма есть. Ну, вы сами знаете, что не так много времени требуется для того, чтобы ту или иную норму убрать или вписать. На ваш взгляд, к чему это может привести?



Константин Бесчетнов: Вы знаете, что касается кризиса, то, наверное, у меня очень нестандартное к нему отношение. Вообще я считаю, что любое отношение можно задавать и выбирать так, как тебе нравится. Вот к происходящему, на мой взгляд, лучше относиться с точки зрения позитива и с точки зрения тех возможностей, которые открываются на данный момент. Причем еще несколько месяцев назад этих возможностей просто не существовало. Если мы говорим о ритейле, то целые рынки, которые еще недавно были заняты, сейчас будут освобождаться. Если мы говорим о выборе отношения, то когда мы выберем «относиться к этому как к подарку», то если просто мы работаем где-то, то к нам, в любом случае, будет другое отношение уже со стороны работодателя. Если же мы, допустим, уволены, то просто можно сказать: «Наконец-то, можно начать предпринимательскую деятельность». Причем это самое благоприятное время для того, чтобы это начать. Поэтому у меня отношение к тому, что сейчас происходит, и не только в стране, но и в мире, как к колоссальной возможности, которую нужно максимально, на все 100 процентов использовать.



Владимир Бабурин: То есть идет некая санация: слабый уйдет, а его заменит сильный. Так?



Константин Бесчетнов: Я бы здесь сказал вот о чем. Дело в том, что такие события происходят с различной периодичностью. Ну, все мы помним 1998 год. То есть примерно раз в 10 лет – это одна волна экономическая. Есть более длинные волны – 30-50 лет. Депрессия 1970-ых годов, 1920-ые годы, 1998 год. И вот на данный момент происходит фактически, на мой взгляд, тектонический сдвиг мировой экономики, когда население США уже не так богатеет, как население Китая, например. И это колоссальная возможность для России, в том числе, как для страны, чтобы выйти на открывающиеся новые рынки в мире. И не с сырьем выйти, а с высокотехнологичными товарами, которые, действительно, уже стоит продавать, с высокой добавленной стоимостью. И в общем-то, это возможность, в том числе, и для страны. Но главное – просто к этому относиться вот таким образом.



Владимир Бабурин: Ну, хорошо. А конкретные люди, которые... даже если это будет 10 процентов - минимальная цифра, которую предполагает «AXES Management», каждый третий-четвертый – это уже совсем серьезно. И если еще будет принято предложение РСПП: их не просто увольнять, а увольнять без выходного пособия.



Константин Бесчетнов: В конечном итоге, я думаю, в любом случае, здесь будет решать конкретный работодатель, что ему делать. То, что РСПП предлагает, - понятно, они защищают, в первую очередь, интересы работодателя. Но у нас, вообще-то, есть еще и профсоюзы, которые, насколько я знаю, тоже не спят. Это что касается защиты прав и свобод.


А что касается отношения, то самый сложный вопрос – это вопрос отношения. Вот попробовать в этой ситуации... Предположим, я сегодня получил сообщение, что меня уволили. И в этой ситуации сказать: «Классно! Я начинаю новую жизнь». Мне судьба дала этот подарок». Вот если мы так будем относиться, то тогда, действительно, может начаться новая жизнь у конкретного человека, которого, может быть, сегодня уволили.



Владимир Бабурин: Ну, Константин, вы очень оптимистичны. А можно предположение? Вот вы сказали, что зависит от работодателя. Вот я предположу, что работодатель поступит так, как ему, в первую очередь, будет выгодно...



Константин Бесчетнов: Конечно.



Владимир Бабурин: ...а не наемному работнику.



Константин Бесчетнов: Естественно. В данном случае это будет так. Но я просто очень хорошо помню 1990-ые годы, когда я окончил школу, когда начал разваливаться Советский Союз. Я тогда просто переехал в Россию. И у меня был выбор… Я родился в Узбекистане, вырос в Узбекистане. И у меня был выбор оставаться там. Но я просто взял и переехал в Россию, и начал делать что-то новое. И я благодарен судьбе уже сейчас, через много-много лет, что я тогда не стал сидеть и думать «ой, как все плохо, как все ужасно», а сказал, что «это значит, что я могу что-то делать принципиально по-другому». И начал делать. И очень важно начать просто делать в этой ситуации. Я еще раз повторяю, целые ниши сейчас открываются, целые колоссальные ниши, и их просто нужно другими способами захватывать.



Владимир Бабурин: Ну, попробуем это конкретизировать. Константин, вот какие ниши освободятся и кто их может занять? Вот конкретный пример. Человек работал в компании... вот то, что было перечислено в списке новости, с которой я программу открывал: «Евросеть», «Банк Москвы», МГТС, «Патэрсон», «ВТБ 24». Вот человек оказывается на улице, ну, какой-то средний человек: с высшим образованием, с некоторым опытом работы, - давайте оптимистичный вариант выберем.



Константин Бесчетнов: Вы знаете, в данном случае опыт работы может сыграть злую шутку, как это ни парадоксально. Потому что в данный момент ключевой компетенцией становится компетенция забывать. Потому что знания в настоящее время устаревают каждые три года. И умение забывать – это то, что нам нужно начинать в себе воспитывать. И это очень важно. Это первое.


Что касается того, если человек остался на улице, и казалось бы, мир прекратил свое существование, то, в общем-то, в этот же момент может начать существование совершенно другой мир – мир того же предпринимательства, например. Да, понятно, что придется свои компетенции очень существенным образом расширить.


А что касается ниш, то вы сами на этот вопрос и ответили: рынок ритейла, соответственно, торговые сети, которые раньше, можно сказать, подавляли малый и средний бизнес, сейчас уже этого не будут делать, - и пожалуйста, можно открывать магазины, например. Рынок финансовый...



Владимир Бабурин: Хорошо, я хочу открыть магазин. Но для этого я должен пойти в банк и взять кредит, а кредит мне не дают.



Константин Бесчетнов: Нет-нет.



Владимир Бабурин: Тогда поясните.



Константин Бесчетнов: Для этого вам нужно правильно выбрать место. То есть если раньше эти места вам просто бы не дали, то сейчас уже власть, кстати, начинает реагировать и понимает, что, может быть, маленький магазин, но можно открыть. Потому что раньше отдали бы предпочтение большой сети, а она сейчас просто прекращает свое строительство. Прекращается строительство тех самых больших магазинов, с большими капиталовложениями, и банки у них требуют досрочного возврата кредитов. Соответственно, целый ряд маленьких магазинов в этом же районе можно открывать спокойно. И главным в этом случае будет не кредит. В данном случае будут главными клиенты. То есть место и клиенты: что в этом месте будут покупать люди, кто это будет. И самое главное – это место, где вы будете это все продавать.



Владимир Бабурин: То есть у человека тогда должны быть сбережения какие-то, на которые он откроет этот маленький магазинчик? Ведь на пустом месте его же нельзя открыть. Даром же никто...



Константин Бесчетнов: Ну, необязательно начинать именно с магазина, совершенно необязательно. Продавать можно по-разному. Но главное – продавать, кстати. Вот у нас, к сожалению, это стыдно делать еще с советских времен. Я помню свой шок, когда я начал продавать на рынке, и я был в шоке от самого себя, что происходит и какой это ужас. И когда человек просто начнет совершенно по-другому относиться, в том числе, и к продаже, у него найдутся решения вот этих самых вопросов.



Владимир Бабурин: Хорошо, одну нишу мы обсудили. И давайте сейчас послушаем, что наши радиослушатели думают по этому поводу. Из Белгорода у нас первый звонок. Майя Юрьевна, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Майя Селянина. Я экономист с практическим опытом. И у меня соответствующие вопросы. Скажите, пожалуйста, обсуждаете ли вы в Государственной Думе такие вопросы. Вы еще были молоды, когда переходили на рыночные отношения, но, тем не менее, вопрос так и остался. На мой взгляд, не создана страховая система, она полностью в стране отсутствует. То есть на случай, если человек потерял работу, когда он просто не может быть выброшен из жизни. То есть полностью страховая система, аналогичная западной модели. Вот что в связи с этим в Государственной Думе делается? Или не делается?


Второй вопрос тоже по практической экономике - по сельскому хозяйству. Решается ли вопрос при формировании бюджета на год по финансированию сельского хозяйства с точки зрения фондоотдачи? То есть оборачиваемость основных фондов по сельскому хозяйству, по сезонным видам продукции.


Третий вопрос. На начало лета много говорили о безлошадных крестьянах. А сегодня...



Владимир Бабурин: Майя Юрьевна, уже два вопроса было. Дайте сначала ответить на первые два, а потом, если хватит времени, зададите и третий.


Пожалуйста, Константин.



Константин Бесчетнов: Ну, два вопроса: страхование и сельское хозяйство. Что касается страхования, то, да, действительно, рынок страхования в России только начинает формироваться, он еще совершенно не развит. И что касается развития этого рынка, то... а это касается и физических лиц, и юридических, и государственных структур, и так далее, у нас будет, я думаю, продолжаться еще несколько лет.


Что касается непосредственно страхования увольнений и так далее, то, насколько я знаю, даже в мире, в общем-то, застраховать себя от того, что тебя уволят... ну, даже если это и будет, то страховая премия будет небольшая, насколько я знаю. И больше того, в той же Европе практика переучивания – и таким образом, страхование, можно сказать, самого себя от того, что тебя уволят, она просто повсеместная. То есть каждые три года ты можешь менять работу, и это нормально. И мне кажется, что здесь вот именно с этого и нужно начинать. А застраховаться в государстве от этого, наверное, в ближайшие годы в России будет, я думаю, невозможно. Это первое.


Что касается сельского хозяйства, то вот по моим ощущениям, сейчас как раз для сельского хозяйства России наступает золотая пора. Потому что если раньше, ну, поставки у нас, по политическим соображениям, были и из Америки той же, и так далее, то сейчас все чаще звучат голоса о том, что это надо прекратить. Это первое. Второе. Цены на продукты у нас растут, и как следствие – доходность в сельском хозяйстве при условии того, что ее не отбирают посредники, насколько я знаю, тоже растет. Просто целый ряд людей, которые раньше даже не думали об этом виде бизнеса, сейчас туда заходят, и именно потому, что он привлекательный с точки зрения доходности. Да, сейчас там ситуация тоже в связи с кредитами и так далее, скажем так, непростая. Но я считаю, что сельское хозяйство – это та отрасль, которая в ближайшие несколько лет в России будет развиваться.


И у государства в этом отношении заложен целый ряд средств поддержки: субсидирование процентной ставки, если есть кредит... Ну, если он есть, то вам процент будут покрывать. И с точки зрения бизнеса, это очень хорошо. Сейчас обсуждается возможный выкуп продукции сельскохозяйственной и так далее. Конечно, внимательно здесь, в первую очередь, все равно нужно думать о том, кто же клиент, на основании чего он купит, почему вы лучше, как производитель сельхозпродукции. Но, в принципе, я считаю, что это та ниша, которая сейчас только начинает развиваться. Или возрождается, я бы так сказал.



Владимир Бабурин: Майя Юрьевна, пожалуйста, можете третий вопрос задавать.



Слушатель: Спасибо большое. Много говорят также о вступлении в ВТО. Вот сегодняшний, скажем, крестьянин или частный предприниматель, он имеет только свою собственную мускульную силу, не имя средств механизации, и огромную удаленность от рынков сбыта, может ли быть он конкурентоспособным при вступлении России в ВТО?



Константин Бесчетнов: Во-первых, о том человеке, о котором мы с вами говорим, наверное, в его случае я бы подумал о продаже просто в ближайшем городе. То есть просто довезти продукцию до ближайшего города и там постараться продать. Здесь то же самое – именно продать. То есть навыки и понимание того, как лучше продать, как дороже продать и где это лучше сделать, каким способом, эти навыки придется формировать. Потому что чаще всего он пришел, попробовал, а какие-нибудь перекупщики у него это желание отбили сразу практически ценой, и все, он махнул рукой и больше этого не делает. Вот это глубокая ошибка. Потому что все равно есть способы и возможности, как свою собственную продукцию продавать выгодно, дорого и в ближайшей точке продажи, так, чтобы она не портилась в длительной перевозке.


Что касается ВТО, то пока, насколько я понимаю, мы приостановили этот процесс. Хотя вот сейчас он опять начинает возобновляться, то есть уже на новом этапе. И я думаю, что в этой связи нам нужно какие-то коррективы внести, потому что все-таки модель, когда мы являемся сырьевым придатком, ну, на мой взгляд, не очень эффективна для России. А делать нужно так, чтобы все-таки мы выходили... и создавать правила, в том числе, и отражать их в правилах, на основании которых мы вступаем во Всемирную торговую организацию, чтобы эти правила стимулировали в России вывоз готовых товаров, и не только сельскохозяйственных товаров, но и высокотехнологичных товаров.



Владимир Бабурин: Сначала я сам отвечу Константину из Череповца, который спрашивает о том, к какой фракции принадлежит мой гость. Фракция «Справедливая Россия» - Родина/Пенсионеры/Жизнь. Извините, что сразу этого не сказал.


Несколько вопросов с пейджера. «Как кризис отразится на аренде офисных помещений, в том числе и колоссального комплекса «Москва-Сити»?», - интересуется Сергей из Москвы.



Константин Бесчетнов: Я думаю, что рынок недвижимости должен идти вниз, соответственно, и аренда, я думаю, должна идти вниз. Может быть, с некоторым опозданием, но я думаю, что будет идти вниз.



Владимир Бабурин: Сергей Митрофанов тоже из Москвы: «Каких «подарков» следует ожидать российским пенсионерам?».



Константин Бесчетнов: Вот это самый сложный вопрос. Потому что если все-таки будет инфляция, то даже те небольшие доходы, которые сейчас есть у пенсионеров, к сожалению, они будут довольно быстро обесцениваться. Но, с другой стороны, что меня радует. У нас довольно частые гости в Думе - министры из соответствующих ведомств. И сейчас разрабатываются довольно большие меры, и все чаще мы обсуждаем увеличение пенсий. Даст Бог, мы это будем принимать и хоть как-то здесь будем стараться компенсировать возможную инфляцию. Но пока ее вот в том объеме, как это было еще несколько лет назад, нет, слава Богу. Поэтому это вселяет определенные надежды. А что касается пенсий... Ну, стараемся поднимать. И это, кстати, иногда очень большую нагрузку означает для экономики, но, тем не менее, все, в чем мы живем, всем этим мы обязаны старшему поколению. Поэтому я лично, как молодой человек, считаю, что это, в любом случае, надо делать.



Владимир Бабурин: Михаил пишет: «Всю жизнь меня государство грабит. Сейчас покупаю доллары и евро. Считаю, что это самый надежный способ хранения». Константин, а вы как считаете?



Константин Бесчетнов: Я считаю, что самый надежный способ хранения – это правильные активы, которыми вы можете управлять. А долларом и евро, я думаю, вы управлять вряд ли сможете. Кстати, у доллара тоже есть инфляция, как и у евро. Но это ваш выбор. В любом случае, это ваше решение. Но я бы просто подумал и попробовал повысить свою финансовую компетенцию, и подумал бы, как можно свои сбережения более интересным образом размещать.



Владимир Бабурин: Вот мне вспомнился разговор 10-летней давности, практически сразу после дефолта, где-то через две-три недели, с одним очень известным экономистом я разговаривал. Я говорю: «Все мои знакомые ничего уже с собой не могут поделать. Вытащив какие-то остатки своих денег из банка, теперь... у кого зарплатные карточки, тут же, в день зарплаты бегут, все снимают. И я думаю, что это надолго». А он говорит: «Я, во-первых, думаю, что ненадолго – все-таки люди привыкнут. А самое страшное, не дай Бог, что на второй-третий раз кто-нибудь отследит, в подъезде даст по голове...».



Константин Бесчетнов: Ну, тут гарантий, в общем, наверное, не даст никто. Мое мнение, здесь просто нужно очень правильным образом думать. И все-таки я бы предпочел думать о том, куда можно деньги разместить. И кстати, если сейчас в основном идет процесс выхода в деньги, то есть любые активы не так предпочтительны, как деньги, то как только будет более-менее благоприятная ситуация, начнется обратный процесс, то есть люди начнут вкладывать деньги все равно в активы. Потому что деньги сами по себе – это фикция. Сами по себе деньги – их нет, их придумали. И поэтому вот в этой фикции держать свои активы, которые могли бы быть активами, мне кажется, мягко говоря, странно.



Владимир Бабурин: Андрей из Одинцова: «По телевизору и по радио каждый час говорят об экономическом кризисе в России. Я в экономике ничего не понимаю. Не будет ли в связи с этим еще повышения цен на продукты и товары?». Почему будет? Оно есть.



Константин Бесчетнов: Да, оно есть и продолжается.



Владимир Бабурин: «Скажите, что может выиграть бабушка в нынешнем финансовом кризисе, торгующая на рынке?». Может быть, ей стоит перейти на другое место? Бабушка огурцами торгует.



Константин Бесчетнов: Я бы рекомендовал бабушке попробовать подключить к торговле внука. Потому что, по крайней мере, передача этой компетенции, наращивание компетенции продавать будущим поколением, я считаю, будет очень полезно. И бабушке в том числе, потому что я думаю, что через несколько месяцев внук сможет продать намного больше, а может быть, и отправить бабушку домой, а самому заняться предпринимательством.



Владимир Бабурин: Лариса Дмитриевна из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Здравствуйте. Прежде всего, огромное спасибо радиостанции «Свобода», где я могу задать вопрос депутату Государственной Думы, потому что больше нигде это не получается сделать. И вопрос такой. Вот топ-менеджеры руководят госкомпаниями, они набирают кредиты, а я сейчас пенсионерка, и за счет меня они будут возвращать. Вот как вы, например, Игоря Сечина, первого премьера, а это же топ-менеджер, как вы будете его вызывать, что называется, депутаты на ковер и как вы будете защищать мои интересы? Почему он должен занимать такую должность, когда, в общем-то, компания совершенно ничего не стоит? Спасибо.



Константин Бесчетнов: Ну, я бы здесь пошире, наверное, посмотрел на ситуацию. Потому что мы вообще, мне кажется, неправильно размещаем наши свободные деньги за рубежом. Потому что, вообще-то, эти деньги должны работать на благо российской экономики и обеспечивать и достойную пенсию, и нормальные социальные программы, и так далее. Поэтому первое решение: мы должны эти деньги разместить в России. А следующий вопрос: как сделать так, чтобы их у нас, к сожалению, не украли? Вот это очень важный вопрос, потому что как только мы говорим о размещении денег в России, то следующий вопрос – исчезнут буквально за несколько месяцев. Все-таки надо принять решение, что мы их размещаем здесь, и отстроить механизм, при котором они эффективно здесь будут работать, реализуя социальные программы нормальные, - вот это, мне кажется, главные задачи экономические в этой области, которые нужно решать. И именно за это мы и боремся. Потому что я считаю, что, к сожалению, фракция большинства, а я имею в виду «Единую Россию», они вообще против вот этого решения, но вот сейчас, в этих условиях они хоть начинают прислушиваться к нашему мнению, и возможно, какие-то изменения и уже реальные действия все-таки начнутся.



Владимир Бабурин: Сергей Митрофанов из Москвы: «Почему вы из Узбекистана поехали в Россию, а не в Америку?».



Константин Бесчетнов: Когда я уже здесь работал и учился одновременно, мне предлагали поехать в Америку и продолжить обучение там. И тогда же я начал заниматься предпринимательством. И у меня был выбор: либо учиться в Америке, либо заниматься бизнесом в России. Исходя из доходности 1990-ых годов, тогда, я считаю, я сделал абсолютно правильный выбор – я занялся предпринимательством в России. На данный момент я считаю, что доходность в России по-прежнему выше, чем в той же Америке, и поэтому, в общем-то, я бы и сейчас, наверное, если бы был молодым и не был депутатом, занимался бы бизнесом. Но сейчас у меня другие задачи. Я просто люблю заниматься сложными вопросами. И вот именно сейчас, что называется, мне очень нравится это делать. То есть те задачи, которые приходится решать, они очень сложные, и этим они мне интересны.



Владимир Бабурин: Доходность в России, действительно, значительно выше, ну, в первую очередь, наверное, в торговом бизнесе. Если в Западной Европе, в Америке доходность 3, а уж 5 процентов – это просто выше крыши, то в России... А вы сами, Константин, назовите порядок цифр. Он значительно больше, да?



Константин Бесчетнов: В России – от 30 годовых до 300 годовых, насколько я знаю. А буквально в 2006-2007 годах некоторые иностранцы умудрялись получать... Иностранцы! Ну, они открыто декларируют свои доходы. До 700 годовых.



Владимир Бабурин: А это нормально?



Константин Бесчетнов: Ну, это высокий риск. Вот они сейчас имеют плату за этот риск. То есть активы падают. Ну, хочешь высокую доходность – будь готов к высокому риску. Кстати, это тоже не всегда, но правда жизни такая. Тем не менее, мы продолжаем оставаться страной с быстро растущей экономикой.



Владимир Бабурин: Но при этом платят во многом и потребители, потому что растут цены и растет инфляция, и растет гораздо быстрее в России, чем в Западной Европе и чем в Соединенных Штатах, согласитесь, это так.



Константин Бесчетнов: Ну, потребитель у нас в последние годы в основном богател все-таки. И кстати, то, что мы сейчас так резко встретили эти экономические события, это только, в общем-то, подтверждает, что мы привыкли к другой тенденции. Я сейчас не говорю о пенсионерах, потому что с пенсионерами и с социальным блоком в России все печально. А вот те, кто работал... тем более что их становится все меньше на 1 миллион в год, те, кто работал, в общем-то, в основном богатели довольно быстро. Поэтому мне кажется, что если посмотреть на несколько лет назад и весь этот процесс оглядеть, то, мне кажется, пока грех было жаловаться.



Владимир Бабурин: Но как раз в 2008 году началась достаточно опасная тенденция, которую уже отметили и экономисты: впервые с начала века в России стало увеличиваться число бедных, чего не было.



Константин Бесчетнов: Ну, расслоение общества вот то самое, о котором мы так много говорим, и создание того же самого среднего класса, то есть когда ромб должен быть... Не треугольник, когда сверху – все богатые, а дальше, по убывающей, у основания – все бедные. А ромб, когда сверху очень мало богатых, внизу очень мало бедных, а в основном средний класс тот самый. Вот это и надо формировать. Просто надо, несмотря на всякие экономические события и так далее, брать и это постепенно формировать.



Владимир Бабурин: Вы отметили, что, да, действительно, в «социалке» очень трудное положение, действительно, полный караул. Возвращаясь к началу нашей программы, сейчас начнутся увольнения. В общем, безработному в России живется совсем-совсем несладко. Даже тот, кто стоит на бирже труда, пособие по безработице – это, в общем, совсем не деньги. В России нет такой системы, которая существует в Америке, где, в общем-то, люди, которые... Вот вы человек молодой, вы не помните, как нам рассказывали про несчастных американских безработных. Мне воочию со многими из них пришлось столкнуться. И большинство из этих людей – это потомственные тунеядцы, просто потомственные тунеядцы: не работал дед, не работали родители. И детей они к этому же приучают. И на пособие, на «welfare» они вполне себе прилично живут, и ничего им больше не надо. В России такое невозможно, по крайней мере – пока.



Константин Бесчетнов: Ну и слава Богу! Потому что если человек работоспособный... Я еще раз повторяю и призываю всех, кто может, сейчас идти в предпринимательство и создавать рабочие места. Кстати, если говорить об Америке и о России, то если привести все юридические лица к физическим лицам, то в России получится 5 процентов людей, которые создают рабочие места. А в Америке, по разным оценкам, около 17 процентов. То есть в 3 с лишним раза больше. Так вот, нам и надо делать так, чтобы люди создавали рабочие места, то есть были предпринимателями. Это и есть главная задача, которую и наш комитет решает, и я призываю. А то, что сейчас происходит, еще больше стимулирует создание, в конечном итоге, рабочих мест.



Владимир Бабурин: Раиса Николаевна из Москвы подтверждает то, что вы сказали в начале программы, что предпринимательство, и в первую очередь торговля, в России считается занятием постыдным. «Неужели в партии «Справедливая Россия» все так думают, как этот депутат? Депутат предлагает нам снова заняться торгашеством и предпринимательством. Производство надо развивать, строить фабрики и заводы, открывать институты, которые вы все позакрывали».



Константин Бесчетнов: Я лично ни один институт не закрыл.


Вот сейчас мы просто еще раз посмотрели ту самую позицию... То есть у нас торговать – это стыдно, это вредно. Торгаши, спекулянты... Вот такое советское прошлое. Ну, все нормально. Вот поэтому как раз и пробуксовывает целый ряд преобразований в стране, к сожалению. Именно – к сожалению, но это так. А я считаю, что продавать – это правильно.


Вот институты надо развивать. Но только заниматься там не обучением, а развитием, потому что я считаю, что это большая разница. Когда мы просто напичкиваем знаниями ненужными людей и выпускаем потом в свободное плавание, а плавать-то они и не умеют. Когда они выходят куда-то на работу, им говорят: «Забудь все, чему тебя обучали. А сейчас будет вот так», - и рассказывают, как будет. То есть формировать навыки нужно было бы, а не напичкивать какими-то ненужными знаниями, которые человек никогда не применит. Усваиваются лекции на 10 процентов максимум. Но, тем не менее, новые структуры образования, новые структуры развития я лично, наоборот, стараюсь формировать... Вот сейчас закон будем принимать о федеральных университетах, 17-го числа, завтра. То есть это как раз говорит о том, что мы стараемся сделать так, чтобы развитие людей было более масштабным, более комплексным, более системным. А уж то, что мы не трогаем институты, - это точно.



Владимир Бабурин: Иван из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. У меня есть горький опыт. Я из самой той, так сказать, группы, о которой говорили: и инвалид, и пенсионер. Но, тем не менее, создал общество инвалидов еще в 1993 году. И наше общество кое-как работало. Выбили помещение, отремонтировали его. Бессчетное количество проверяющих, взяточников и так далее душили-душили до тех пор, пока это мне лично все не надоело. Помещение, естественно, отняли, как только отремонтировали. У нас нет закона о торговле – раз. И я бы у вас хотел спросить вот такую вещь. Уже звонил я на многие передачи и говорил: «Господа уважаемые, вмените закон, чтобы была оптовая цена и розничная, вот стояли бы две цены в аптеке несчастной, где лекарства стоят на 200-300 рублей». Закон о торговле примите, ради Бога, чтобы мы могли быть хоть как-то, так сказать, ориентируемы. Устройте по телевизору передачу на канале «Культура», да где угодно: что нам делать, как работать. Общими фразами закормить могу любого. Два высших образования. С дипломами идти некуда.



Владимир Бабурин: Кстати, закон о торговле, он, по-моему, вот как был принят в начале 1990-ых годов, тот закон, который писал Егор Гайдар и правил его Виталий Найшуль, насколько я помню, по-моему, он до сих пор работает, и вполне себе рыночный закон.



Константин Бесчетнов: Сейчас очень серьезные коррективы разрабатываются по совершенствованию этого направления.


Но я, честно говоря, вопроса не понял. Иван, вопрос-то в чем?



Слушатель: Понимаете, вы говорите общими фразами. А я, так сказать, и теоретик, и практик, и был когда-то еще главным тренером Советского Союза по автоспорту. Знаю вся и все. И меня вот что интересует. Вот мы, общество инвалидов, занимались продажей книг, газет и журналов. Чтобы в Москве арендовать вот это место инвалидам, надо было платить бешеные деньги, вот за это место – поставить табуретку и стол.



Константин Бесчетнов: Ну, к сожалению, если раньше у нас работали нормы, позволяющие инвалидам целый ряд льгот и преференций получать, когда они занимаются предпринимательством, то сейчас это, к сожалению, не действует. Если говорить об этой теме, то моя младшая сестра Маша, она инвалид с детства, поэтому я сам очень хорошо представляю, что это значит, потому что я с ней, можно сказать, с рождения ношусь и до сих пор. Я ее люблю, она классная, я считаю, что у нее есть целый ряд преимуществ по сравнению с другими людьми.


А что касается предпринимательства, то честь вам и хвала, что вы довольно продолжительное время двигали это направление. И мне кажется, что вот то, что вы прекратили это делать, - это плохо. Да, тяжело, тут я с вами согласен. И изменить что-то, а особенно в российском сознании... и совершенно другое отношение. Когда я иду со своей сестрой Машей, то люди отворачиваются или говорят «Фу!», или плюются. Ну, это вообще, мне кажется, мягко говоря... вот нормальному человеку это понять сложно, европейскому – тоже сложно. И я думаю, что в целом ряде стран ситуация совершенно другая. Не думаю, а я это видел. Поэтому мне кажется, что здесь просто нужно менять отношение. Да, сложно, но это нужно делать, просто брать и делать.


Если говорить обо мне, то я готов с вами встретиться и попробовать что-то в вашем конкретном случае изменить. Потому что целый ряд действий в этом отношении и сейчас совершаются. Для меня это личная тема. И я готов здесь с вами работать, если у вас есть соответствующая готовность, и ваши конкретные вопросы обсуждать. Может быть, я смогу и помочь.



Владимир Бабурин: Я думаю, что не составит большого труда найти координаты Константина Викторовича Бесчетнова.



Константин Бесчетнов: Ну, на сайт Думы можно зайти – там и телефон, и вся информация есть.



Владимир Бабурин: И еще один звонок. Павел из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Здравствуйте. Всем здоровья! Константин Викторович, я так понял, что вы сказали, что те потоки, которые идут на возмещение за рубежом из того, что составляет Стабилизационный фонд, их нужно перенаправить в Россию, в наши фонды. И при этом вы понимаете и хотите организовать то, чтобы все эти потоки из этого фонда, образованного здесь... не было бы воровства. Вы не шутите?



Константин Бесчетнов: Нет.



Слушатель: Переводить в это место, где воруют просто вообще все, что можно.



Константин Бесчетнов: Ну, тогда просто из этого места надо переезжать, если так все плохо.



Слушатель: Мне это очень странно. Понимаете, когда воруют бюджетами, то понятно, кто эти люди, которые могут в таком количестве и бюджетами это делать. И как вы можете это остановить? И то, что вы об этом говорите... Извините, но неадекватные ваши какие-то представления об этом и просто твердые намерения в этом, ну, мне это очень странно. Спасибо.



Константин Бесчетнов: Что касается борьбы с коррупцией, то, несмотря на то, что это общее место, я считаю, что это и является, мне кажется, инструментом, который и может решить вопрос воровства. И на данный момент внесен президентом Российской Федерации целый блок законов в этой связи. И практически каждый закон сейчас проходит антикоррупционную экспертизу – так, чтобы этого было нельзя сделать. Кстати, могу сказать, что 94-ый федеральный закон, на основании которого происходят сейчас все закупки, и бюджет распределяется на основании 94-го федерального закона, сейчас он постепенно начинает работать. И там, насколько я понимаю, украсть все сложнее. И дальше мы будем делать так, чтобы этого было сделать вообще невозможно. Да, к сожалению, сейчас у нас вот такая действительность, и это остается только признать. Ну, давайте опустим руки и не будем ничего делать – это один вариант. Или второй вариант – давайте уедем из этой страны. Я считаю, что нужно что-то менять, вот брать и что-то делать на своем месте, стараться что-то изменить. А иначе – ну, давайте ляжем и будем умирать.



Владимир Бабурин: По поводу коррупции. История, которую я уже в эфире рассказывал, и сначала даже со звуками, и герой в этом участвовал. После увольнения с поста премьер-министра Виктор Степанович Черномырдин очень обиделся на младшего Буша, который обвинил его в коррупции, во всех смертных грехах. И Виктор Степанович, действительно, очень искренне обиделся, стал жаловаться журналистам: «Как же так, я с папой знаком, с мамой знаком, а этот вот...». А дальше в своей обычной манере стал говорить, говорить, говорить... Я не выдержал, руку поднял и говорю: «Виктор Степанович, вы так все замечательно говорите. А что, вообще проблемы коррупции не существует?». У него был некоторый ступор, а потом говорит: «Ну, Владимир, вы еще и в этом меня обвините. Как это, без коррупции?!..».



Константин Бесчетнов: Случайно правду сказал.



Владимир Бабурин: Я понимаю, смешно. И что, сильно изменилась с тех времен ситуация?



Константин Бесчетнов: Нет, ситуация того периода и ситуация нынешнего периода - мне кажется, это, как говорят в Одессе, две большие разницы. То, что вообще стало возможным накапливать деньги... они не распылялись просто в никуда, а они именно были определенным образом структурированы, они возникли. И те самые потоки до сих пор идут пока. Поэтому мне кажется, что это говорит о том, что ситуация, вообще-то, изменилась. Может быть, она далека от идеала, и для меня это очевидно, но то, что она изменилась, для меня это однозначно.



Владимир Бабурин: Юля из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Здравствуйте. Вот вы говорите: заняться предпринимательством. А что-то вы конкретно можете предложить, например, мне? Я сейчас работаю в госучреждении.



Константин Бесчетнов: Вообще-то, сейчас один из островков стабильности – это госучреждения. А вы, действительно, решили заниматься предпринимательством? То есть вы хотите уйти и заняться предпринимательством?



Слушатель: Во-первых, я боюсь, что мне не хватит знаний этим заняться.



Константин Бесчетнов: Знания нужно будет, да, вам дополнительно получать. Ну, это обычная задача. Вы и сейчас, когда что-то реализуете... я думаю, что под определенные задачи у вас есть знания, а под какие-то приходится дополнительно получать. Это же нормально.



Слушатель: Хорошо. Но меня не устраивает моя зарплата. И как мне ее поднять?



Константин Бесчетнов: Если вы хотите принципиально изменить свой уровень дохода, то тогда, да, действительно, нужно идти в предпринимательство. Но для того, чтобы ответить, в какое именно направление... Ну, понятно, исходя из тех, которые сейчас падают, это ритейл – возможности на сто процентов есть, это финансы – возможности тоже на сто процентов есть, это девелопмент – то есть это глобальные направления. А в вашем конкретном случае для того, чтобы ответить вам на вопрос, нужно понять, что вы умеете, где вы сейчас находитесь, чего бы вы хотели и какой уровень дохода вас интересует. Потому что если вы хотите на месячный уровень выйти в 10 тысяч долларов – это одно. А если вы хотите миллион долларов получать, например, через четыре года, то это другое. И тут нужно просто очень внимательно анализировать ваши компетенции, ваши желания и что можно сделать в конкретном вашем случае. Меня уже тут обвинили в очень общих ответах. Но конкретно можно сказать только конкретному человеку. А вот поскольку у нас аудитория обширная, то приходится говорить довольно обще.



Владимир Бабурин: Но вот именно конкретно сейчас, сегодня, завтра, через неделю, это достаточно трудно сделать. Рынок сейчас стоит.



Константин Бесчетнов: Ну, рынок себя по-разному ведет.



Владимир Бабурин: Сейчас все выучили слово «волатильность».



Константин Бесчетнов: Да-да, он болтается вверх и вниз.



Владимир Бабурин: И вот типичное положение в среднем банке сегодня: банк не дает кредитов.



Константин Бесчетнов: Ну и что?



Владимир Бабурин: А почему не дает кредитов? Потому что не знает, как снять эти риски с заемщика. Поэтому и не берет депозитов – потому что не знает, какой процент платить за эти самые депозиты.



Константин Бесчетнов: Да в лучшем случае – не берет. А то может и брать, но потом не отдаст.



Владимир Бабурин: То есть находится в неком окаменении, я бы даже сказал, обалдении. Примерно то же самое сегодня (Господи, да простят меня мои преподаватели русского языка!) творится и с риэлторами, и с девелоперами, и с квартирными маклерами. Вот все стоят и пока ничего не предпринимают.



Константин Бесчетнов: Но вы не забывайте о том, что сейчас люди, да, все стараются выйти в деньги. То есть если что-то было, это продать, чтобы была какая-то либо наличность, либо безналичные деньги и так далее. Но рано или поздно они их начнут вкладывать. И я думаю, что вот в этот момент нужно быть готовым уже с каким-то проектом, с какой-то идеей, с каким-то новым рынком, который возник... Его, может быть, еще несколько месяцев назад не было, но сейчас он возникнет. Кто-то упадет, и он думал, что займет этот рынок, но его сейчас просто нет. А рынок есть. И здесь просто нужно посмотреть. Вот мы уже про магазины говорили и так далее.


То есть, Юлия, в вашем конкретном случае нужно понимать, чем вы занимаетесь и чего бы вы хотели, чтобы ответить на ваш вопрос. Ну, направления мы, вроде бы, обозначили. А более конкретно – нужно больше информации.



Владимир Бабурин: Вот анонимный автор обвиняет вас в демагогии и пишет, что «землетрясение также открывает новые возможности для уцелевших. Мировая статистика показывает, что только 10-15 процентов населения всех стран способны к самостоятельной коммерческой деятельности. Безработица, по вашему мнению, - благо. Это новое слово в экономике». Вот насчет 10-15 процентов я не знаю. А у вас есть какие-то...



Константин Бесчетнов: Да, есть. К сожалению, действительно, в мире 10 процентов населения владеют 90 процентами денег, ну, это правда. К сожалению, это так. Но, с другой стороны, никто не мешает вам начать совершенно по-другому относиться к деньгам. Я думаю, что тогда и деньги будут к вам относиться тоже по-другому.


А что касается... вот мне про возраст тоже говорят часто: «Я уже старенький. Куда там мне?..». Я знаю людей, которые в 60 лет начали заниматься предпринимательством и добились того, что буквально за несколько лет стали крупным бизнесом. Причем этот бизнес известен всем, но я сейчас не буду делать рекламу. То есть большая часть населения этот бизнес использует чуть ли не несколько раз в день.



Владимир Бабурин: Татьяна Васильевна из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Здравствуйте. Уважаемый господин депутат, вот вы говорите: торговать, торговать, - чтобы все учились торговать. Но как я понимаю, надо же чем-то торговать. А ведь у нас производство на нулях. Наверное, сначала надо восстановить производство, а потом уж и торговать. А то получается, что все будут торговать. А кто будет работать?



Константин Бесчетнов: А торговать – это не работать?



Слушатель: Где наше производство? Вот этого я никак не могу понять. «Все торгуйте». А кто будет производить эту продукцию? А если нефть закончится завтра, чем мы будем торговать?



Константин Бесчетнов: Вот обычно производство идет за торговлей, а не наоборот. То есть если мы вначале попробуем что-то произвести, не понимая, кому мы это продадим, зачем это надо, по какой цене мы это продадим, есть ли там добавленная стоимость или ее нет, если мы просто что-то произведем, то это просто можно будет потом похоронить и забыть, и потерять все деньги, которые мы вложили в производство. А если это можно продать на рынке, то это значит, что будет производство. И оно будет развиваться, оно будет трансформироваться, оно будет выходить на новые рынки, обеспечивать новые рабочие места и так далее.



Владимир Бабурин: Михаил из Москвы спрашивает: «Почему в России все так плохо? Высокие цены на нефть – плохо, цены падают – опять плохо. Может быть, российских экономистов послать куда подальше вместе с олигархами и депутатами?». Вот это по-русски – послать...



Константин Бесчетнов: Конечно, да, можно послать. А что от этого изменится?.. Я бы вам предложил начать бороться и стать самому либо депутатом, либо олигархом – и тогда влиять на ситуацию так, чтобы она изменялась так, как выгодно вам, а не им.



Владимир Бабурин: Ну что ж, хороший совет. Достаточно оптимистичной сегодня, как ни странно, получилась передача. Ну, благодаря оптимизму нашего сегодняшнего гостя – депутата Государственной Думы из фракции «Справедливая Россия» Константина Бесчетнова. Всего доброго!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG