Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Способно ли общественное мнение склонить чашу весов в пользу помилования Светланы Бахминой


Владимир Кара-Мурза : Представители творческой интеллигенции составили письмо-обращение к президенту Медведеву с просьбой о помиловании Светланы Бахминой. В ближайшее время оно будет опубликовано инициаторами сбора подписей – писателем Чхартишвили (Акуниным) и режиссером Мирзоевым при поддержке Союза солидарности с политзаключенными. Письмо уже подписали Юрий Арабов, Егор Бероев, Максим Суханом, Леонид Парфенов, Дмитрий Певцов, Ольга Дроздова, Дмитрий Быков, Борис Гребенщиков, Сергей Гандлевский, Кирилл Серебренников, Елена Коренева. Количество подписей под обращением к президенту Медведеву с призывом помиловать Светлану Бахмину вчера превысило 50 тысяч. С аналогичной просьбой к президенту обратились члены Общественной палаты – Алла Гербер, Николай Сванидзе, Евгений Ясин, Генри Резник, Анатолий Кучерена и Вячеслав Глазычев. Президент СССР Михаил Горбачев высоко оценил гражданскую инициативу интернет-сообщества. Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Владимир Лукин дал положительную оценку акции помочь Светлане Бахминой. А председатель Совета при президенте по развитию институтов гражданского общества Элла Памфилова сама поставила под обращением свою подпись.


О том, способно ли общественное мнение склонить чашу весов в пользу помилования Светланы Бахминой, мы поговорим с обозревателем «Новых известий» Зоей Световой.


Добрый вечер, Зоя!


Зоя Светова : Добрый вечер!


Владимир Кара-Мурза : Как, по-вашему, подействует ли это так же, как когда мы встречались с вами в последний раз в случае с Василием Алексаняном?


Зоя Светова : Здесь трудно говорить – подействует как с Алексаняном. Проблема в том, что тогда общественная акция в поддержку Алексаняна добилась того, что Алексаняна перевели из тюрьмы в больницу. Но проблема в том, что на этом как бы защитники Алексаняна остановились. Я думаю, что это очень обидно, это грустно. Потому что, в принципе, он продолжает находиться под конвоем и, как говорят его адвокаты, в очень тяжелом состоянии. Поэтому я не считаю, что та акция добилась настоящего успеха.


Владимир Кара-Мурза : Елена Боннэр, вдова академика Сахарова, осуждает глухоту власти.


Елена Боннэр : Любая власть, сосредоточенная на проблеме на самом себе и собственном кармане, должна была реагировать. Но, между прочим, она должна была реагировать, когда было десять подписей, и когда было 50. Власть не чешется. Обращение к людям, которым много дано, безответное – это просто хамство по отношению к 50 тысячам людей российских, еще каких-нибудь и прочих. Нормальный человек должен был написать: «Простите, я не имею возможности ответить всем по отдельности, но»… И дальше решить, что он там думает. А они вообще не думают, или думают не о нас с вами и не о Светлане Бахминой. Потому что такого хамства нигде нет.


Владимир Кара-Мурза : В чем, по-вашему, специфика положения Светланы Бахминой? Она сама подала прошение о помиловании.


Зоя Светова : Я думаю, что дело Светланы Бахминой – это достаточно прозрачное дело с точки зрения того, что все, кто подписал письмо в ее защиту, понимают, что Светлана Бахмина – это заложница дела ЮКОСа. Кроме того, я думаю, что было очень просто подписывать письмо в ее защиту, по сравнению, например, с тем письмом, которое раньше было в защиту Ходорковского, или в защиту Игоря Сутягина, или других так называемых политзаключенных. Дело в том, что Светлана Бахмина, как известно, признала свою вину. Когда она подавала на УДО, она покаялась в содеянном. Кроме того, Светлана Бахмина в очень хороших отношениях с администрацией. Она хорошо работала. Колония за нее ходатайствовал, за нее прокуратура ходатайствовала во время рассмотрения дела об условно-досрочном освобождении. Кроме того, у Светланы Бахминой двое маленьких детей и она беременна.


Если бы такого случая не было, нужно было бы его придумать. Потому что это идеальный объект для того, чтобы проявить милосердие. Поэтому мы знаем, что в ее защиту подписали… поставили свои подписи 53 тысячи с не большим человек. Это люди совершенно разные. Люди совершенно разных взглядов, но они сочли возможным для себя просить президента Медведева о помиловании.


Владимир Кара-Мурза : Валерия Новодворская, лидер «Демократического союза», не ждет милосердия от власти.


Валерия Новодворская : Во всей этой кампании есть нарушения нашего главного принципа – не верь, не бойся и не проси. Просить милосердия для ни в чем неповинной Светланы Бахминой – это очень большое унижение и для нее, и для нас. Ведь сидит Светлана Бахмина за то, что отказалась оклеветать Ходорковского. И Василий Алексанян сидит за это же, и не только сидит, но и чуть ли не умирает. К беременным женщинам и к матерям, имеющим маленьких детей, даже иногда советская власть относилась великодушнее. Когда Наташ Горбаневская пошла на Красную площадь в 1968 году после вторжения в Чехословакию, у нее в коляске был маленький Осик. С этой площади она ушла домой. Ее не стали арестовывать. Всех посадили, ее – нет. Ждали, пока Осику исполнится год. Посмотрим, что из всего этого выйдет, но мне как-то не верится, что они способны на какие-то человеческие чувства.


Владимир Кара-Мурза : Слушаем москвича Виктора.


Слушатель : Добрый вечер! Как известно, Светлане вменяли в вину, что она не давала каких-то показаний против Ходорковского. Я бы хотел уточнить, что ей вменяли в вину. Она сказала, что она раскаивается, значит ли это, что она признала эту вину? Как известно, у нас власть не довольствуется только одними словами. Это означает, что она должна сотрудничать со следствием. Значит ли это, что она согласна дать какие-то показания против Ходорковского? Спасибо.



Зоя Светова : Я думаю, что здесь вы ошибаетесь. У нас существует очень порочная практика в России. Осужденные, которые подают прошение об УДО (условно-досрочном освобождении), они по статьей Уголовно-исполнительного кодекса должны признать свою вину, то есть раскаяться в содеянном. Это является одним из обязательных условий, хотя ни в Конституции, ни в Уголовном кодексе этого нет. Здесь происходит противоречие. Это просто такая практика. Также и о помиловании, когда просят, тоже, в принципе, нигде не написано, что человек должен раскаяться, но практика показывает, что людей, которые не признают свою вину, как правило, не отпускают по условно-досрочному освобождению и, как правило, не милуют. Поэтому Светлана Бахмина просто из-за того, что она очень хочет вернуться к своим детям, она была просто вынуждена играть по правилам, совершенно инквизиционным, с моей точки зрения, правилам. Потому что если человек отбыл половину срока, то он имеет право на условно-досрочное освобождение. Если человек просит о высшем милосердии главу государства, он не обязан признавать свою вину. Но это ни в коей мере не значит, что Бахмина будет давать показания на Ходорковского. Во всяком случае, об этом нет никаких сведений.



Владимир Кара-Мурза : А в каких условиях, по вашей информации, она содержится?



Зоя Светова : Светлана Бахмина, насколько я знаю, я сегодня разговаривала с ее адвокатом, она содержится в ИК-21. ИК-21 – это в Мордовии. Есть такая колония, при которой находится больница. Это большая больница, где содержатся осужденные, которые больны. Там, видимо, есть родильное отделение для женщин. Она там находится. Поскольку, насколько я понимаю, ей рожать где-то в декабре, врачи поставили срок, по-моему, с 5 по 20 декабря. По нашему закону это уже декретный отпуск. Поэтому она в больнице. Там условия лучше, чем на зоне. И там она не должна работать.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем москвича Магомеда.



Слушатель : Добрый вечер! Ваша гостья говорит, что половина срока – и условно-досрочное освобождение. Закон есть закон, но иной раз, да вообще много случаев бывает, когда это все на усмотрении того, кто исполняет этот закон. Это на личное его усмотрение.



Зоя Светова : Да, я с вами абсолютно согласна. Но дело в том, что ее не отпустили по условно-досрочному освобождению, несмотря на то, что за нее ходатайствовала колония и прокуратура. Это просто судья решил, что она недостойна уйти раньше срока на свободу, притом, что она беременна и у нее маленькие дети. Как раз это решение суда и поразило общественность! После этого была организована эта беспрецедентная, на мой взгляд, акция по сбору подписей. Кстати, начали ее частные лица. Просто я слышала о том, что это два человека, которые работают с сайтом «Избранное». По-моему, они программисты. И вот им пришла идея провести такую акцию. Они написали письмо, насколько я понимаю, и люди стали собирать подписи. И за две недели было собрано больше 52 тысяч. Я считаю, что это большой успех, даже несмотря на то, чем это закончится. Это очень важно для российского общества.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.



Слушатель : Добрый вечер! На молодежном канале музыкальном есть бегущая строка. И вот я однажды видел «Я тащусь, котик». Так вот, наш бывший гэбист главный, президент, а ныне премьер-министр он тащится. У него нет ни чувства сострадания, ни милосердия. Полумертвого человека, полутруп держит в больнице и беременную женщину заставляет рожать… Это позор для всего мира!



Владимир Кара-Мурза : Как вы считаете, способен ли преемник Владимира Путина Дмитрий Медведев разгрести те Авгиевы конюшни, которые достались от предшественника?



Зоя Светова : Пока как бы нет. Как он сам выразился, нет таких сигналов. Он говорит, что очень важен сигнал. Пока мы этих сигналов не видим. Мы очень надеемся, что таким сигналом будет помилование Светланы Бахминой, но если не помилование, то хотя бы ее отпустят по условно-досрочному освобождению. Потому что можно ведь решить эту проблему по-разному. Сейчас у Медведева есть два вариант. Я не знаю, у меня нет никакой информации, но мне кажется, что сейчас самый главный вопрос, который, наверное, решается в Кремле, - как разрулить эту ситуацию? Он должен ее помиловать. Помилует ли он ее? Или решение примет Верховный суд Мордовии, который сейчас будет, через какое-то время, рассматривать кассацию на жалобу об отказе в условно-досрочном освобождении. Вы же, наверное, знаете, что Владимир Путин в прошлом году помиловал только одного осужденного. Если так и Медведев начнет миловать, то как это будет с точки зрения расстановки сил в Кремле, я просто не знаю.



Владимир Кара-Мурза : Анна Ставицкая, адвокат политзаключенных Валентина Данилова и Игоря Сутягина, верит в действенность общественного протеста.



Анна Ставицкая : Подобная акция, безусловно, должна действовать на власть. Здесь имеются все основания для того, чтобы власть прислушалась к тому, о чем, собственно говоря, взывает общественность. Но, например, моя практика показывает, что, к сожалению, пока власть не реагировала на такие призывы достаточно известных людей – помиловать, к примеру, Сутягина, Данилова и других сидельцев. Как поступит власть в данном случае, мне сложно рассуждать, но, мне кажется, что все основания для того, чтобы прислушаться, конечно же, у власти есть.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос москвича Михаила.



Слушатель : Господа и дамы, добрый вечер! Знаете, немножко иногда бывает досадно слушать мою любимую Новодворскую. Она, конечно, всегда говорит правильно, что да, то да, но все-таки иногда досадно. Ну, вот сейчас. Что она взъелась на власти. В конце концов, что такое власть? Это те же самые советские люди. Я сейчас все две недели говорил по Сети о Бахминой. Вы знаете, как мне обстоятельно тамошние юзеры объяснили, что там на самом деле только там ей и место, причем не просто в двух словах. Они не поленились и написали мне в общей сумме страниц 10. Поэтому, что спрашивать с Медведева. У Медведева, по-моему, сейчас только один выбор. Он будет считать себя мужчиной или нет?



Владимир Кара-Мурза : Как вам кажется, вот прошло пять лет со дня ареста Михаила Ходорковского, удалось ли властям промыть мозги российскому обществу?



Зоя Светова : Мне кажется, не удалось. А то, что пишут на форумах пользователи, это же одни и те же люди, в принципе, может быть, даже и засланные какие-то люди, которые пишут то, что хотят писать. Мне кажется, не нужно обращать на это внимание. Давайте лучше обращать внимание на тех людей, которые подписывают письма в защиту людей невиновных. Мне кажется, это гораздо важнее. Очень бы хотелось, чтобы эта акция, если она закончится благополучно, акция по вызволению Светланы Бахминой, чтобы она как бы толчок такому милосердию по отношению ко всем, которые сидят сейчас в российских тюрьмах, и даже людей, которые, может быть, неизвестны широкой публике, а не только так называемые политзаключенные. Чтобы эта акция дала толчок к изменению этой инквизиционной системы нашего правосудия.


Может быть, для начала нужно было бы инициировать изменения в законе об УДО, чтобы люди, которые не признают себя виновными, чтобы они не обязаны были признавать себя виновными и раскаиваться. Понимаете, ведь у нас очень много судебных ошибок, очень много несправедливых приговоров. Это же все знают. Почему же люди должны признавать себя виновными? Я вот, например, занимаюсь одной женщиной, совершенно простой из города Мценска, которую обвинили в убийстве, которого она не совершала. И вот ей все время говорят: «Признай свою вину и тогда тебя помилуют или освободят условно-досрочно». А она говорит: «Я не могу взять на себя вину. Я же не убивала». Мне даже, честно говоря, непонятно, а почему бы ей не взять на себя вину. Она же тогда бы пошла к своей дочке, которой, кстати, 10 лет, и которая не видела ее уже 6 лет. Но человек не может, простой человек не может признать то, что он не совершал.



Владимир Кара-Мурза : А внушает ли вам оптимизм то, что уже второй раз в дело вмешиваются хотя бы несколько, но членов Общественной палаты?



Зоя Светова : Да, конечно. Мне кажется, что Общественная палата, в общем, таким странным образом… Мы ее много критиковали. И вдруг оказывается, что Общественная палата – это какой-то такой орган, который поддерживает общественные инициативы. Но здесь есть один момент. Все-таки Общественная палата… Если Медведев не подпишет помилование, если Бахмину не освободят, то, что дальше сделает Общественная палата? Вот Алексанян лежит в больнице под конвоем. Почему Общественная палата дальше не продолжает? Если Медведев не отпустит Бахмину, то, я считаю, что члены Общественной палаты должны просто хлопнуть дверью и сказать, что мы не хотим быть ширмой. Мы просим, а нас не слышат. Здесь очень важная проблема, я о ней много раз говорила, потому что это все как бы замыливается. Одно дело люди, а что мы можем сделать, если нас власть не слышит? Мы даже на улицу выйти не можем, как вы понимаете. А вот эти Общественные палаты, уполномоченные они как-то должны реагировать на это.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем москвича Виктора Ивановича.



Слушатель : Добрый вечер! Во-первых, хочу сказать, что Бахмина правильно сделала, что написала прошение о помиловании и, признав свою вину, она признала не ту вину, как я понимаю, а то, что она думает о своих детях, чтобы ребенок родился в свободном, нормальном роддоме, а не в тюремной больнице.


Второе. И здесь немаловажный факт. Все мы знаем, как даются показания. И отказ в УДО Бахминой подтолкнула власть. Я предполагаю, что это сделано специально, чтобы она подала прошение о помиловании и полностью признала себя виновной в каких-то своих преступлениях, в которых ее обвиняли.


Единственное, если власть откажет, это будет позор самому Медведеву. И как поступают они с людьми, так и с ними поступят люди.



Владимир Кара-Мурза : Спасибо.



Зоя Светова : Слушатель совершенно правильно говорит. Если Медведев откажет, то это будет позор. Но давайте подождем. Я думаю, что нужно, чтобы эта проблема решилась как можно быстрее. Потому что есть такая опасность, что власть будет с этим тянуть. Ведь есть же такие формальности. Решение о помиловании принимает не сразу сам президент. Сначала она подает прошение в тюремную администрацию, в администрацию лагеря. Потом эта лагерная администрация вместе с характеристикой везет это в местное Управление Федеральной службы исполнения наказания. Потом оттуда это поступает в местную комиссию по помилованию. Потом они собираются, они обсуждают, потом они принимают свое решение, и дальше это идет губернатору, по-моему, у них там Меркушкин. И дальше губернатор Меркушкин должен послать это в Кремль Медведеву. Как говорят, то ли это 45 дней крайний срок, то ли 57 дней, но все это полная фигня, вы меня простите. Потому что если хотят помиловать, то можно это сделать в один день.


Поуп… Помните, был такой американский якобы шпион. Комиссия по помилованию Приставкина помиловала его за один день. Это было сделано очень быстро. Они помиловали и отнесли Ельцину. По-моему, Ельцин тогда был.



Владимир Кара-Мурза : Да.



Зоя Светова : И он подписал. Поэтому, если хотят помиловать, милуют очень быстро. А как горбачевский указ о помиловании политзаключенных? Когда он издал указ, ко всем, кто там сидел, ко всем пришли и всех быстренько помиловали. Они вернулись в Москву. Тут нужна политическая воля.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем москвичку Елену.



Слушатель : Добрый вечер! Я хотела бы задать такой вопрос. А не пора ли нам обратиться к первой даме России? Все-таки она тоже жена, мать, а-то знаете надо бы ей как-то тоже поучаствовать в общественной жизни. Наблюдаешь за ней, видишь то в обществе Юдашкина, Винер, Кабаевой, но надо быть все-таки посерьезней тоже быть. Я думаю, может быть, она как-то по-другому на это посмотрит. Должна же у нее быть какая-то жалость по поводу Светланы Бахминой.



Владимир Кара-Мурза : Спасибо.



Зоя Светова : Елена Боннэр уже обратилась к Светлане Медведевой. Она, по-моему, и к путинской жене тоже обратилась. Поэтому, я думаю, что они в курсе дела, мне так кажется. И потом они очень верующие. Может быть, и патриарх Алексий свое как-то слово скажет.



Владимир Кара-Мурза : Может быть, им тогда удастся отмежеваться от дела ЮКОСа. Потому что у Медведева такой в биографии факт, что он всю свою карьеру сделал как раз на деле ЮКОСа. Потому что тогда ушел в отставку глава президентской администрации Волошин, а Медведев занял его место. Фактически тогда шел выбор между этими активистами в окружении Путина, кто большую лояльность проявит.


Слушаем Юрия Владимировича, радиослушателя из Волгоградской области.



Слушатель : Здравствуйте! Мне кажется, что помилование вряд ли состоится, поскольку этот режим создан за счет того, что он растоптал Конституцию в октябре 1993.


Я бы хотел реплику относительно международного движения. Мне кажется, что международная общественность активно защищала права человека в Советском Союзе, чем в нынешней России. Мне кажется, что Россия сейчас международную общественность вполне устраивает. И Западу, Европе, Соединенным Штатам Америки буквально наплевать на права политических заключенных в нынешней России. Скажем, нынешний режим использует, скажем, жертвы сталинских репрессий для прикрытия своих репрессий.



Владимир Кара-Мурза : Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы надеется на благоприятный исход дела.



Людмила Алексеева : Думаю, что повлияет, я надеюсь, что повлиял массовый сбор подписей тот факт, что высказались за освобождение Бахминой и члены Общественной палаты и даже спикер Совета Федерации Миронов. Это хороший признак. Я надеюсь, что она будет освобождена. Люди высказываются тогда, когда не знают мнения об этом наверху.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель : Добрый вечер! У меня два вопроса к гостю. Статья 50-я российской Конституции гласит: «Никто не должен свидетельствовать против себя и своих близких». Почему досрочное освобождение требует прямого нарушения Конституции? Это первый вопрос. Второй. В сталинских застенках несгибаемые марксисты-ленинцы такие как Бухарин, Рыков признавались в чем угодно – в том, что они враги народа, шпионы всех разведок, потому что сталинский нарком Вышинский объявил признание царицей доказательств. Это такое выбивание признаний любой ценой. Не является ли это прямым возвратом к сталинским нормам?



Зоя Светова : Мы как раз об этом и говорим, что нужно менять порядок предоставления условно-досрочного освобождения, что нужно, чтобы признание вины было исключено из обязательного условия, по которому человеку могут дать условно-досрочное освобождение.


Вы спрашиваете, нет ли здесь возврата к сталинским репрессиям? Мы не можем, конечно, говорить о сталинских репрессиях, которые происходят в России с момента пребывания у власти Владимира Путина и сейчас, когда у власти уже Медведев. Потому что нет такого масштаба, который был в сталинские времена. Но как бы признаки… Я даже не знаю, как сказать. Все это очень похоже, то есть не изменились методы, которыми у людей выбивают признательные показания, не изменились методы, которыми на людей давят и стараются их словам. В принципе, все осталось то же самое. То же самое было и в советское время, когда были известны советские диссиденты. Среди них тоже были, к сожалению, люди, которые (их никто не может за это винить) раскаивались, приносили публичные показания. Помните, был такой священник отец Дмитрий Дудко, который сидел по 70 статье - «Свержение советского конституционного строя». Он признал свою вину, его даже показывали по советскому телевидению.



Владимир Кара-Мурза : Гамсахурдиа выступал в программе «Время».



Зоя Светова : Да, то есть такие случаи бывают. Что делать?! Мы же не знаем, как каждый из нас поведет, когда окажется в тюрьме, когда будут угрожать твоей семье, твоим детям. Ведь методы остались те же самые, когда говорят, если ты не скажешь то-то и то-то, то мы посадим твое мужа, мы отдадим твоих детей в детский дом. Понимаете! Вот в чем проблема.



Владимир Кара-Мурза : Александр Асовцов, бывший директор программ фонда «Открытая Россия», допускает возможность повлиять на власть.



Александр Асовцов : С Бахминой, я считаю, может увенчаться успехом. Власть, разумеется, не реагирует на общество, но власть иногда хочет делать вид, что готова реагировать. А так как Бахмина не Ходорковский, не Лебедев и даже не Алексанян, то, я думаю, это для власти неплохой случай продемонстрировать, что она в чем-то готова идти навстречу. Поэтому здесь есть шансы на успех.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Сергея.



Слушатель : Доброй ночи, уважаемые дамы и господа! Россия такая страна, что, особенно в 90-е годы, кто занимался хоть какой-то деятельностью, можно посадить практически любого бухгалтера, юриста, всех работников, наверное, общепита, сферы обслуживания. Практически можно рыбу посадить. Тут, по-моему, в делах с экономическими преступления должны навести порядок законами, законоприменением, ликвидировать всю эту порочную систему, в которой надо буквально платить за все взятки. А потом уже разбираться с этими людьми.



Зоя Светова : Здесь не о чем спорить. Конечно, нужно навести порядок во многих законах, а не только связанных с налоговыми преступлениями. Но пока не видно, чтобы власть этим занималась. Был создан какой-то совет по судебной реформе, но, по-моему, еще ни одного заседания не состоялось.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель : Добрый вечер! Конечно, Светлану Бахмину должны освободить. Общественное мнение должно сработать. Вот сейчас как бы 50 тысяч подписей есть, но как достучаться до общественного мнения. Не у каждого есть интернет. Я сейчас хочу задать такую тему, что по телевидению это не обсуждается. Эта тема как бы закрыта. В газетах пишут... И потом один политик, я не припомню сейчас его имени, сказал, что даже при Брежневе диссидентов отпускали, чтобы они рожали на свободе. Потом само слово «ЮКОС», Алексанян, Ходорковский, Платон Лебедев – это как какое-то проклятие над Россией. Кто по этому делу идет, они как бы все уже заранее обречены, как чума какая-то.


Еще хочу сказать, что вот сейчас объявлен Год семьи. Неужели ребенок, которому срок-то не дали, должен рождаться уже обвиненный в чем-то. Вот такое мнение.



Зоя Светова : Конечно! Поэтому все так и защищают Светлану Бахмину, потому что она беременная, и у нее еще есть двое маленьких детей. Люди-то все-таки милосердные. Поэтому они и хотят, чтобы ее ребенок родился на воле.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос от Павла, радиослушателя из Екатеринбурга.



Слушатель : Добрый вечер, господа! Я правозащитник действующий, знаю, о чем говорю. Готов отвечать перед нормальным судом за каждую сказанную букву. Здесь, в России, в настоящее время ни общество, ни власть не замечают нарушений международных конвенций, которые рассматриваются мировым правом как преступления против человечества.



Владимир Кара-Мурза : Да, мы вот остановились на том, что мировое общественное мнение молчит.



Зоя Светова : Мировое общественное мнение молчит по поводу Светланы Бахминой… Ну, мировое общественное мнение молчит и по поводу Ходорковского, то есть периодически, когда приезжают лидеры разных стран, они что-то спрашивают у наших президентов, и те, что-то им такое отвечают. Но это не напоминает те международные кампании, которые были в советское время в защиту диссидентов. Ну, что здесь можно сказать? Изменилась ситуация. Мне кажется, что Запад здесь просто равнодушно относится еще и потому, что очень зависит от России, зависит от газа, от нефти. Я не знаю, как в связи с кризисом… Может быть, ситуация изменится.


Но, мне кажется, знаете, что здесь еще важно? Важно, чтобы мы сами… Почему мы все время должны смотреть на Запад? Давайте-ка, мы сами будем разбираться со своей властью, со своими правами, со своей судебной системой, со всеми нашими проблемами. Мне бы очень хотелось, чтобы журналисты, которые в кремлевском пуле, чтобы они чаще задавали вопросы Путину и Медведеву про Светлану Бахмину. Я ни разу не слышала, чтобы кто-то из них задал вопрос. Что с ними будет, если они зададут такой вопрос? Вот что интересно.



Владимир Кара-Мурза : Те ответят, что все должен решать суд. Помните, Путин сказал, что он даже не знает, где Ходорковский находится, когда его испанцы спросили. Он говорит: «А я первый раз слышу, что он в тюрьме».



Зоя Светова : Это – да. Но все равно это будет как-то все-таки… объяснять властям, что все-таки все держат это под контролем, даже журналисты кремлевского пула. Это очень важно, чтобы как можно больше вопросов к власти было именно от нас, от россиян.



Владимир Кара-Мурза : Ирина Хакамада, бывший член президиума «Народно-демократического союза», призывает не задумываться о вероятности успеха.



Ирина Хакамада : В случае с Бахминой, я считаю, лучше и не думать – будет успех или не будет. Мне кажется, все равно нужно делать все, что только возможно, потому что если правоохранительные органы не в состоянии проявлять гуманизм, причем в рамках закона (потому что по закону она имеет право на условное освобождение), то хотя бы это должна проявлять общественность. Если даже в таких случаях народ будет молчать, тогда нечего надеяться на то, что у нас жизнь когда-нибудь перестроится.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос москвички Аллы Павловны.



Слушатель : Доброй ночи, господа! Позвольте вам два вопроса задать. Первый вопрос. Пожалуйста, назовите фамилию того судьи, который отказал в помиловании Светлане Бахминой. Я считаю, что страна должна знать, если не в лицо, хотя бы по-фамильно таких «героев». Это раз.


Второй вопрос вот у меня какой. Бесчеловечность и хамство (я согласна с Еленой Баннер) нашей власти – это лицо их, это их отношение к Ходорковскому, особенно, к Бахминой. Как могут деятели, лидеры «Союза правых сил» сейчас, которые демократами себя называют, призывать к сотрудничеству с этой хамской властью?!



Зоя Светова : На первый вопрос я могу ответить. Тот судья, который отказал не в помиловании. В помиловании он не может отказаться, потому что только президент России может помиловать. Тот судья, который отказал в УДО, его зовут Евгений Кузьмин. Это судья Зубово-Полянского суда республики Мордовия. Но этот судья, конечно, сам вынес это решение, в том смысле, что он сам подписал его фамилией, но, конечно, он его не сам придумал. Ему это решение, я уверена, спустили. Он был вынужден его… Я его ни в коей мере не оправдываю.


А что касается тех политических сил, которые, несмотря ни на что, продолжают сотрудничать с властью и призывают к этому сотрудничеству с властью, я с вами абсолютно согласна, это совершенно неправильно. С этой властью сотрудничать не надо. Но это мое личное мнение.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос из Новочеркасска от Бориса Павловича.



Слушатель : Здравствуйте! Власти нужно не признание Бахминой, а показания на Ходорковского. Если она даст такие показания, то суд ее освободит без всякого помилования. И вот говоря о проклятии России… Проклятие России не ЮКОС, а Путин со своими чекистами.



Владимир Кара-Мурза : Может, тянут с условно-досрочным освобождением и с помилованием до начала процесса, который затевается в Чите?



Зоя Светова : Вы знаете, я не могу ничего по этому поводу сказать, поскольку я не владею информацией. Я не думаю, нет… Все же показания… Уже дело завершено, насколько я понимаю. Речь идет только о суде. Вряд ли Бахмина будет проходить по этому суду как свидетель. Следствие-то уже закончено.



Владимир Кара-Мурза : Но чего-то ждут. Хотели еще в марте его начать, а уже ноябрь скоро.



Зоя Светова : Нет, я думаю, что от Бахминой уже получили все, что они хотели. Они получили раскаяние в содеянном – раз. Они получили это в случае с УДО. Они получили это в случае с помилованием. Просто они ее как бы ломают, дожимают. А чего они хотят – трудно сказать. Я не могу влезть в подкорку к этим людям, которые управляют нашим государством, и понять, чего они хотят. Может быть, там разные кланы борются, может быть, там ястребы и голуби. Голуби говорят: «Давайте отпустим, это нам выгодно». А ястребы говорят: «Да, нет, не будем ее отпускать. Зачем же мы пойдем на поводу у общественного мнения. Вот сейчас ее отпустим, а они потом будут требовать, чтобы отпустили еще и Ходорковского, не дай бог, Алексаняна, Пичугина, Сутягина. Много там еще сидит-то людей. Давайте, не будем им поддаваться». Кто знает, что они там… какой суп варят?



Владимир Кара-Мурза : Слушаем москвичку Лидию Гавриловну.



Слушатель : Добрый вечер! Я уже слышала однажды в передаче, как один писатель (я забыла его фамилию) спрашивал: «А почему мы не говорим про других женщин, которые тоже сидят в тюрьме, может быть, тоже беременные, может быть тоже с детьми? Почему про них никто и нечего, за них не волнуется?»



Зоя Светова : Очень хороший вопрос. Я с вами абсолютно согласна. Действительно, мы все больны избирательным милосердием. Мы действительно больше знаем о тех людях, о Светлане Бахминой узнали, потому что о ней пишет пресса, потому что в ее защиту в интернете была организована акция. Мы не говорим о других женщинах, которые беременные сидят в тюрьме, которые имеют маленьких детей. Но опять же повторюсь, вот этот случай с Бахминой сейчас двигает как бы людей дальше. В письме деятелей культуры, которое подписал Борис Акунин, там как раз и говорится не только о Бахминой, но говорится о том, что нужно помиловать всех женщин, которые отбыли половину срока, у которых есть маленькие дети, которые беременные. Это шаг вперед, шаг к милосердию. Может быть, мы в какой-то миг отойдем от избирательного милосердия и будем просто милосердными по отношению ко всем, кто нуждается в нашем милосердии.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.



Слушатель : Добрый вечер! Я думаю, что вам на будущее надо брать пример со Сторчака. Он во всем признался и раскаялся еще до суда. И вот, хотя Кудрин считает, что он невиноват, следователь отпустил его до суда под подписку о невыезде. А вот что касается Бахминой. Если бы она так с самого начала делала. Она подала два прошения о помиловании, где даже не было намека о том, что она раскаялась, а сейчас в третий раз она раскаивается.



Зоя Светова : Вы все перепутали, уважаемый слушатель. Во-первых, про Сторчака нет никакой информации, что он признал свою вину. А что касается Бахминой, она подала два прошения об условно-досрочном освобождении. И там она свою вину признала. Вернее, она раскаялась в содеянном. Есть такая формулировка. И колония сказала, что она встала на путь исправления и так далее и так далее. Ее все равно не освободили. В этом-то и весь ужас! Почему мы все так возбудились. Потому что она играла по тюремным правилам, по правилам власти, по этим беспредельным правилам, и все равно ее не отпустили. Так что, правильно сказал Солженицын – не верь, не бойся, не проси.



Владимир Кара-Мурза : Этому его научили в тюрьме.



Зоя Светова : Да.



Владимир Кара-Мурза : Это еще дореволюционный призыв. И наоборот, родители Ходорковского тоже играли по правилам, просили за Золотую свадьбу его отпустить, а его в этот день посадили в карцер.



Зоя Светова : Да.



Владимир Кара-Мурза : Где он, вообще, находится незаконно даже в читинской тюрьме, должен быть, в колонии в Краснокаменске.



Зоя Светова : Да. Поэтому тут невозможно… Тут каждый человек выбирает для себя, как ему быть – признавать свою вину, не признавать свою вину. Непонятно, кто выигрывает, а кто проигрывает.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос из Брянска от радиослушателя Тимура.



Слушатель : Добрый вечер! У меня вопрос к вам. Комиссия при президенте России, которая предварительно все это обсуждает. После ухода Путина она изменилась в составе президента или нет?



Зоя Светова : Комиссия при президенте, которая была комиссией по помилованию, которую возглавлял покойный Анатолий Приставкин, была распущена, по-моему, в конце 2001 года. Потом была создана совершенно другая система – институт о помиловании, о котором я рассказывала. В регионах существуют свои собственные комиссии, которые входят общественники разные. По-моему, туда входят даже и работники прокуратуры, и представители общественных организаций. Вот они, их там несколько человек, может быть, десяток или больше, они решают, рассматривают ходатайства о помиловании, рекомендуют губернатору, губернатор потом принимает решение и посылает все это президенту. А дальше уже президент один на один с листком бумаги должен решать.



Владимир Кара-Мурза : Да, это абсурдное положение, что решает по месту отбытия его наказания, хотя там никто не знает, за что человек попал сюда. Лебедев должен в Ямало-Ненецком округе, на полуострове Таймыр просить о помиловании, а Ходорковский – в Чите, а не там, где они живут.



Зоя Светова : Но они же читают дело. Эти комиссии, когда рассматривают, они читают дело. Они во все как бы вникают. Но в таких знаковых делах, в политических делах, конечно, они не принимают решение. Решение им спускают сверху.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем москвича Георгия.



Слушатель : Добрый вечер! Скажите, пожалуйста, почему бы вам не лоббировать интересы частного лица, а всего того контингента, который сидит, политического контингента? Не рассказать руководству страны, что нужно хотя бы один раз в 15 лет сделать политическую амнистию?



Владимир Кара-Мурза : Мы занимаемся всеми политзаключенными.



Зоя Светова : Да, но вы знаете, об этом уже много раз говорилось. Было письмо… Когда Медведев пришел к власти, было письмо правозащитников, куда были включены, по-моему, 13 или 15 имен тех заключенных, которых считают политическими. Никакого ответа не было. Медведев спустил это письмо своему помощнику какому-то. Этот помощник спустил его Генпрокуратуре. В Генпрокуратуре его практически потеряли. Потом его нашли, после того как мы стали его искать. Потом прислали, по-моему, отписку, что все было правильно, что эти люди были правильно осуждены. Так что, я не знаю, пока это какое-то бессмысленное занятие. Потому что власть не слышит. Когда вы конкретного человека… Мы увидели на акции с Бахминой, что когда речь идет о конкретном человеке, то что-то происходит, набирается очень много подписей. Давайте немножко наберемся терпения и посмотрим – отпустят Бахмину на свободу или нет.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос москвича Андрея.



Слушатель : Добрый вечер! У меня есть предложение. Давайте освободим всех. Таких как Бахмина у нас сидит очень много.



Владимир Кара-Мурза : Только что говорили об этом.



Зоя Светова : Да, давайте.



Владимир Кара-Мурза : Это очень много, даже если их полтора десятка.



Зоя Светова : Да, предложение хорошее. Только как мы их освободим? Давайте такие акции проводить по всем тем людям, которых мы считаем, что они невиновны, что они незаконно сидят. Давайте! Организуйте такие акции. Это не так уж сложно, как оказалось.



Владимир Кара-Мурза : Алексей Кондауров, бывший глава аналитического отдела компании ЮКОС, ждет положительного ответа от Кремля.



Алексей Кондауров : Конечно, гражданские акции могут повлиять на власть, но все зависит от того, какое количество людей в таких акциях принимает. Я надеюсь, эта акция тоже оказывает свое действие на власть. И обращение Светланы о помиловании не останется не услышанным, и господин Медведев примет единственно правильное в этой ситуации милосердное решение.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем вопрос москвича Вадима.



Слушатель : Разве вы не видите, что кампания организована самими властями? Обращение Общественной палаты как раз говорит о том, что ее члены были вызваны. Им было дано указание собрать эти подписи на уровне Общественной палаты. Поэтому я уверен, что тут никакая не общественность, никто другой, а именно власть так решила. Поэтому Светлана Бахмина будет освобождена и будет освобождена до рождения ребенка. Это совершенно видно.



Зоя Светова : Тут очень важно отметить, что вы абсолютно неправы. Дело в том, что уже говорила, что эта акция была организована частными лицами, людьми неизвестными, людьми, которые работают на сайте или сотрудничают с сайтом «Избранные.ру», двумя программистами. А члены Общественной палаты – это всего восемь членов Общественной палаты – подписали. Как они говорят, они подписали без всякой отмашки из Кремля. Просто потому, что они посчитали это нужным. Михаил Леонтьев… Как его называют – певец?



Владимир Кара-Мурза : Соловей Генштаба.



Зоя Светова : Соловей, да, кремлевский соловей. Он подписал. Я читала его комментарий. Он написал: «Я уверен, что она виновата, но ее нужно освободить». И правильно сделала, что подписал.



Владимир Кара-Мурза : Слушаем москвича Олега.



Слушатель : Нынешнюю ситуацию в мире сравнивают с Великой депрессией. Как известно, Великая депрессия сопровождалась грандиозной волной антисемитизма в Европе, на которую Запад, то есть англосаксонские страны, взирал довольно равнодушно. И не зря. Эмигрировавшие евреи вывезли туда огромные капиталы, а потом еще помогли англосаксам создать атомную бомбу.


Сейчас при Путине из нашей страны за несколько месяцев ушло столько же денег, сколько было накоплено за несколько лет. Так почему бы Западу помогать нашему обществу? Наоборот, они заинтересованы, мне кажется, в самой отвратительной власти, чтобы все лучшее отсюда уехало и снова обогатило западный мир.



Зоя Светова : К сожалению, мне о таких коварных планах Запада ничего неизвестно. Мне кажется, сейчас это не тема передачи. Мне кажется, нужно, действительно, подумать, чтобы нам сделать, чтобы Алексаняна из больницы отпустили. Вот это, мне кажется, нужно сейчас… Может быть, действительно такую акцию провести, потому что когда подумаешь, что действительно остановили и бросили Алексаняна… Он там так и лежит в этой больнице. Как представишь, что он не видит ни своих близких, ничего, просто лежит человек и умирает, и ничего не происходит. Мы, гражданское общество, переключились, переключились на Светлану Бахмину. Честно говоря, непонятно – кому из них хуже. Вот в чем проблема.



Владимир Кара-Мурза : Помните, он тоже на суде говорил, что ему пригрозили, что если он не оговорит Ходорковского…



Зоя Светова : Конечно, да! Он говорил об этом. Он не оговорил Ходорковского, но человек, который умирает… Мы тогда все ужасно обрадовались – вот, ну надо же, это победа гражданского общества, его положили в больницу! А я считаю, что это никакая не победа гражданского общества. Там еще был Европейский суд, который, в принципе, принял решение, что его нужно положить в больницу. Нужно Алексаняна… как-то опять подхватить эту тему. Если уж есть такие силы в обществе, которые способны на милосердие, которые способны власть призывать к этому милосердию.



Владимир Кара-Мурза : Как, по-вашему, консолидируют ли подобные акции гражданское общество? Может быть, создать какую-то постоянно действующую инициативную группу, а не раз от раза проводить подобные мероприятия?



Зоя Светова : Я не могу сказать. Если сейчас создался этот Союз солидарности с политзаключенными. Ребята, которые очень много делают. Все эти пикеты в защиту Бахминой, Алексаняна они устраивают. Они голодали. Не знаю, нужен ли действительно какой-то организм, постоянно действующий? Это непонятно – нужно это или нет. То, что консолидирует – это очевидно. Мне очень понравилось, как сказал сегодня писатель Борис Акунин. Я с ним сегодня разговаривала по поводу этой акции. Я его спросила: «А если Медведев не помилует Бахмину? Если ее не отпустят, то, что это будет?» А он сказал: «Вы знаете, это будет очень плохо, потому что произойдет раскол между властью и той не самой худшей частью нашего общества. Власть должна это понять». Потому что если власть разумная, если в ней хоть какие-то зерна все-таки разума остались, она должна понять, что раскол нашему обществу не нужен, тем более что все переживают тяжелые времена в мире. Зачем нам этот раскол?!



Владимир Кара-Мурза : Как, по-вашему, преодолевают ли подобные акции апатию нашего общества? В эти дни будет шестая годовщина захвата «Норд-Оста». Тогда тоже как-то пассивно, хотя все мы, москвичи, были свидетелями этой трагедии, но никто не вышел на улицу в знак осуждения, не прекратили вторую войну в Чечне и так далее.



Зоя Светова : Я считаю, что это очень большое достижение, эта акция. Она показала, что все-таки сколько мы ругали общество и говорили, что мы слабые, что мы пассивные, что мы равнодушные, нашлось больше 50 тысяч человек, которые все-таки поставили свою подпись. Другое дело, что это совсем несложно. Нужно кликнуть в интернете, поставить подпись и дальше уже можно заняться своими делами. В принципе, за это тебя не посадят, не выгонят с работы, но все равно это какой-то поступок, это акт. Это первый шаг, который, может быть, дальше это общество будет консолидировать, и дальше последуют какие-то другие шаги. Нельзя просто останавливаться, нужно идти вперед. И даже если мы должны будем очень долго ждать, что Бахмину освободят, нужно продолжать эту активность, эту консолидацию, которую мы сейчас обрели.


Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG