Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Права приматов. Гость «Американского часа» - философ-эколог Питер Сингер





Александр Генис: Недавно в Барселоне состоялось заседание Международного консервационного союза, на котором были оглашены жуткие цифры. Согласно долгому и подробному исследованию специалистов в ближайшее время с лица Земли исчезнет одна четверть видов всех млекопитающих. Эта биологическая катастрофа начнется с больших животных. Первыми, как говорят эксперты, станут наши ближайшие родственники - приматы. Так, сегодня под непосредственной угрозой исчезновения находятся 80% всех видов человекообразных обезьян в Южной и Юго-Восточной Азии.


О том, как спасти наших соседей и близких, спорят ученые-экологи всех стран, но самой, пожалуй, радикальной мерой стало решение той же Испании наделить приматов юридическими правами.


Об этой исторической инициативе рассказывает ее автор - Сегодняшний гость «Американского часа» Питер Сингер. Он - один из самых известных ныне живущих философов. Мировую славу ему принесла книга «Освобождение животных», которую называют «Библией экологического движения». Австралиец по происхождению Питер Сингер живет в Америке, где он возглавляет кафедру биоэтики в Принстоне. В 2005 году журнал "Тайм" включил его в список "Ста самых влиятельных людей планеты". Директор "Проекта человекообразные обезьяны" (The Great Ape Project) Питер Сингер (Peter Singer) вместе с коллегами разработал новые принципы отношения к человекообразным обезьянам. Эти принципы и легли в основу закона о правах приматов, принятого этим летом в испанском парламенте.


С гостем «Американского часа» философом Питером Сингером беседует наш корреспондент Ирина Савинова.




Ирина Савинова: О каких, собственно, правах приматов идет речь?




Питер Сингер: Комитет решил дать указания к соблюдению тех прав обезьян, которые я с итальянским философом Кавальери и другими коллегами разработали в нашей организации под названием "Проект человекообразные обезьяны". Вкратце это - право на жизнь, свободу и неприменение к ним пыток. Вот эти три основные права мы выдвинули, а комитет при испанском парламенте нас поддержал.



Ирина Савинова: Какое самое главное право животных – не быть убитыми для употребления в пищу?



Питер Сингер: Да, конечно, но человекообразных обезьян это не касается, во всяком случае, в западном мире их не употребляют в пищу. Хотя в Африке в каких-то странах это имеет место. Фундаментальным правом приматов является право иметь права. Решение испанского парламента сводится к следующему: вот разумные существа, у которых есть права, они – часть нашего соблюдающего моральные принципы общества, они не наша собственность, мы не можем распоряжаться ими как хотим. У них есть права, и к ним самим нужно относиться с уважением. Вот в чем смысл.



Ирина Савинова: Человекообразные обезьяны, с которыми мы делим более 98 процентов, ДНК, оказались выделенными в специальную категорию. Ну а как быть с дельфинами, слонами, попугаями? Ведь все эти животные тоже наделены в той или иной степени разумом? Им тоже нужны права?



Питер Сингер: Конечно, можно утверждать, что они должны иметь права. Наша организация защищает именно человекообразных обезьян, ибо у нас есть явные доказательства того, что они - существа близкие нам. Приматы знают, кто они такие, они вступают в отношения с другими обезьянами, они могут выучить язык человека, то есть, язык жестов. Все говорит в пользу того, что если мы наделяем правами маленького ребенка или интеллектуально недоразвитого человека, то эти же права можно дать и обезьяне. Мы такие же приматы, как они. В случае же дельфинов, слонов или даже собак и свиней нет явного свидетельства того, что у них есть такие же интеллектуальные способности, как и у приматов. Я не хочу сказать, что их нет, просто наука еще не установила, есть ли у них такие качества, как у человекообразных обезьян.



Ирина Савинова: Если обезьяны так близки нам, где проходит граница между нами и ними? В чем разница? В том, что у нас есть душа?



Питер Сингер: Нет, я не думаю, что в этом разница. Я не верю, что наличие души отличает нас от них. Если соотносить душу с религиозным понятием "бессмертная душа", тогда я полностью не согласен: я не религиозен и не верю, что человек или любое другое животное имеет душу в таком смысле. Если понимать душу как разум и сознание, тогда я скажу, что и человек, и человекообразная обезьяна имеют ее.



Ирина Савинова: Церковь прямо заявила, что решение о наделении обезьян правами противоречит ее догматам, ибо отрицает божественный замысел, поставивший человека над животными, сделавшим нас венцом творения. Как Вы относитесь к этой позиции?



Питер Сингер: Разумеется, раз я не религиозен, я не верю, что существует какой-то божественный замысел, поставивший человека над животными или вообще определивший его превосходство над всем. Я также скажу, что всякое плюралистическое общество, создавая законы, не должно руководствоваться постулатами той или иной церкви. Законодательство должно быть в понятной и приемлемой для всех членов общества форме. Религиозное же убеждение по своей природе отнюдь не такое. Среди нас есть и христиане, и евреи, и мусульмане, и буддисты, а также атеисты и агностики, и я не думаю, что нужно писать законы, основываясь на верованиях членов той или иной церкви или религии.



Ирина Савинова: Позиция церкви ясна. Но то же говорит и закон.



Питер Сингер: Действительно, в большинстве стран закон считает животных собственностью, рассматривая их как неодушевленные предметы. Это значит, что отношение к шимпанзе не должно отличаться от отношения к куску дерева или, к примеру, к капусте. Я считаю это глубоко неверным. Юриспруденция должна признать различие. Что и происходит: законы уже начали меняться. Так, Европейский Союз признал, что животные принадлежат к классу разумных существ. Что именно из этого вытекает, еще не ясно, но уже понятно, что животное – не вещь, им нельзя владеть, его нельзя безнаказанно уничтожать. Такому положению дел должен был быть положен конец.



Ирина Савинова: Что повлечет за собой решение испанского парламента?



Питер Сингер: Резолюция призывает правительство принять определенное число мер. Так содержание человекообразных обезьян в зоопарках Испании не будет запрещено, но условия их жизни должны будут быть улучшены и соответствовать основным потребностям приматов. Нарушение этих правил будут караться суровыми штрафами. Будут запрещены научные исследования и эксперименты с использованием человекообразных обезьян в качестве подопытных животных. Сейчас это происходит повсюду. Соединенные Штаты, например, продолжают использовать шимпанзе при исследованиях различных заболеваний. Это будет запрещено. Испанское правительство не только само изменит свою практику в отношении человекообразных обезьян, но и внесет этот вопрос на рассмотрение Европейского Союза. Будем надеяться, что идея распространится во всех странах ЕС.



Ирина Савинова: Какими Вы хотели бы видеть отношения между людьми и животными?



Питер Сингер: Я хочу, чтобы мы признали всех животных, не только человекообразных обезьян, разумными существами. Под этим я подразумеваю существ, которые могут чувствовать что-то, в особенности боль. К их потребностям следует относиться так же, как к потребностям человека. Сегодня наше отношение к животным сводится к следующему: мы их особенно не мучаем, но свои интересы мы ставим выше их. Если нам нужно производить больше мяса или яиц, мы запираем птицу в клетках на фермах-фабриках, понимая, что жизнь у нее будет мучительная, ибо она не сможет ее прожить согласно своей природе. Мы оправдываемся тем, что нам нужны более дешевые продукты питания. Я хотел бы видеть другое отношение – такое, при котором мы не ставим наши второстепенные потребности выше их первостепенных.






XS
SM
MD
LG