Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Центральная Европа: почему финансовый кризис по-разному проявился даже в соседних странах


Сергей Сенинский: Нынешний финансовый кризис затронул все страны с открытой экономикой. Однако степень его влияния разнится в странах даже одного региона и часто зависит от того, насколько успешными оказались экономические реформы в них. Например, по основным показателям экономики Венгрия давно отстала от своих соседей по Центральной Европе, и неудивительно, что кризис затронул ее сильней, чем соседнюю Словакию, ставшую в последние годы экономическим лидером региона и переходящую с начала следующего года на единую европейскую валюту. Почему экономические пути двух соседних стран так расходятся? Об этом – мой коллега Ефим Фиштейн.



Ефим Фиштейн: Европейский центральный банк на днях сообщил, что Венгрии будет предоставлен чрезвычайный кредит размером в 5 миллиардов евро, который поможет этой стране спасти оказавшиеся под угрозой банки. Исполнительный директор банка Доминик Стросс-Кан указал при этом, что подобные экстренные меры вскоре понадобятся для оказания помощи банковской системе Украины, а возможно, и стран Балтии. Во всех случаях мы имеем дело с государствами открытого типа, чье народное хозяйство глубоко интегрировано в европейскую и мировую экономику. Но, скорее всего, не уровень интеграции и не открытость несут ответственность за переживаемые трудности: экономика Словакии или Чехии не менее тесно переплетена с евросоюзной, однако банки там стоят прочно, трудностей с ликвидностью не испытывают, и никакой паники среди вкладчиков там не наблюдается. Особенно это удивительно в случае со Словакией, бывшей когда-то глухой аграрной провинцией венгерского государства. Профессора Будапештского Католического университета, венгерского историка Миклоша Куна я спросил: чем же объяснить такое положение его страны, при котором ей приходиться брать 5-миллиардный кредит, чтобы избежать фактического банкротства?



Миклош Кун: Это не только реакция на международный валютный кризис в эти дни, а это реакция на то, что венгерская экономика находится в очень-очень непрезентабельном состоянии. Если Венгрия еще 10 лет назад стояла на первом месте среди так называемого Вышеградского блока стран, то есть Словакии, Чехии, Польши и Венгрии, то теперь она стоит на последнем месте. И на будущий год, некоторые аналитики считают, прирост национального валютного дохода будет минимальный. Но с другой стороны, было бы несправедливо сравнивать Венгрию с Украиной или с Исландией. Но когда венгерский форинт очень ослаб, внезапно, он был слишком сильный, его поддерживали искусственно, когда правительство, в частности, лидер правительства Ференц Дюрчань признавала, что последние годы слишком большие суммы были отданы пенсионерам, перечислены для повышения зарплат в сфере администрации и так далее, и когда выяснилось, что Венгрия в смысле коррупции находится чуть ли не на первом месте в Европе, то тогда стало понятно, почему Венгрия находится в таком очень плохом экономическом состоянии.


Начался, кстати, и большой уже отток инвесторов из Венгрии. Опять же у нас была большая беседа о том лет 10 назад, что Венгрия находится в этом смысле чуть ли не на первом месте во всей Восточной Европе. Теперь инвесторы переводят свои капиталы в другие страны, и большие мультинациональные предприятия закрывают свои заводы, свои фабрики в Венгрии. В частности, их переводят в соседнюю Словакию или же даже в соседнюю Румынию, которая раньше стояла по сравнению с Венгрией чуть ли не на последнем месте среди ее соседей.



Ефим Фиштейн: Сознают ли рядовые венгры, что речь идет не о благородном жесте помощи со стороны Европейского Центробанка, а о кредите, который рано или поздно придется возвращать, а в промежутке обслуживать, и это долговое бремя ляжет на плечи будущих поколений венгров?



Миклош Кун: К сожалению, Венгрия уже привыкла к такой большой задолженности. Опять же во всем регионе она стоит на первом месте. Еще в конце правления Яноша Кадара Кадар получил огромные деньги от Международного валютного фонда, от частных банков, в частности, от азиатских банков, а потом пришлось это все выплачивать, и выплачивать очень долго. При правительстве демократов Виктора Орбана, в конце 1990-х годов венгерские долги начали быстро списываться, а теперь они почти удвоились по сравнению с 2002 годом, когда к власти пришли социалисты.


В прошедшую субботу в Венгрии прошло совещание, на котором участвовали лидеры всех парламентских партий, бывшие премьер-министры, бывшие директоры национальных банков, всего 66 человек. Там, конечно, выяснились и большие противоречия, и там все-таки говорили, что выход из кризисного положения – это не увеличение налогов, а наоборот, снижение налогов и поддержка венгерского национального предпринимателя. Как в годы капитализма, когда все-таки на венгерском рынке столько товаров из Европейского союза, из других стран, можно это претворить в жизнь, никто пока не представляет конкретно.


Сберегательная касса Венгрии подвергается большим нападкам со стороны западных банков. В то же время некоторые банки, - а в Венгрии почти нет национальных банков, кроме вот этой Всевенгерской Сберегательной кассы, это огромный кит венгерской банковской системы, - западные банки некоторые тоже терпят крах. Итальянские банки, в частности, и немецкие банки, популярные в Венгрии, они теперь стараются не давать льготы из своих фондов.



Ефим Фиштейн: Мнение венгерского историка, профессора Миклоша Куна.


В Словакии у власти находится социалистическо-националистическое правительство Роберта Фицо, которое пришло к власти на гребне волны недовольства населения глубиной и болезненностью реформ, осуществленных предыдущим правоцентристским правительством Микулаша Дзуринды. У социалистов хватило ума не отменять реформы, а воспользоваться их результатами, которые катапультировали эту страну по большинству показателей на самый верх в рейтингах среди новых членов ЕС. «Чем объяснить тот факт, что Словакию финансовый кризис вообще не затронул?» - спросил я заместителя председателя Национального Банка Словакии Мартина Барто.



Мартин Барто: У этого явления есть две причины. Первая кроется в том, что Словакии удалось в последние годы консолидировать всю систему государственного финансирования. Имея высокий рейтинг надежности и инвестиционной привлекательности, Словакия даже в наше время легко получила бы зарубежные кредиты в случае необходимости. Словакия фактически рассматривается всеми как составная часть еврозоны, она строго соблюдает все Маастрихтские критерии, то есть ее бюджетный дефицит не превышает допустимых лимитов. Второе отличие от ситуации в Венгрии заключает в том, что словаки никогда не брали кредиты в иностранной валюте в таком объеме, как это было принято у наших южных соседей. В Словакии, как, впрочем, и в Чехии, кредитование домашних хозяйств осуществлялось исключительно в отечественной валюте. Общий объем семейных и прочих кредитов все еще гораздо ниже суммарного объема вкладов в словацких банках. Другими словами, все кредиты финансируются у нас из отечественных источников, и нет никакой необходимости обращаться к иностранным кредиторам за ликвидностью. Своих денег на все хватает. Словацкие банки оказались по сравнению с венгерскими в выигрышном положении, ибо в настоящее время кредитование на межбанковском рынке крайне затруднено, и в долг никто ничего не дает.



Ефим Фиштейн: Но, может быть, экономический успех Словакии на фоне отставания Венгрии объясняется политическими решениями братиславского правительства?



Мартин Барто: Одна из причин успеха в том, что, приняв решение о вхождении в еврозону, Словакия осуществила полный пересмотр и модернизацию всей системы общественных финансов. Это сообщило ей высокую стабильность. Задолженность общественного сектора ничтожно низка, что в глазах международных кредиторов повышает ее платежеспособность. Венгрии крупно не повезло в том смысле, что ни одному из ее правительств не удалось провести жизненно необходимое реформирование общественных финансов. Все мы прекрасно помним, на какое сопротивление натолкнулось нынешнее правительство Ференца Дюрчаня, когда задумало провести некоторые реформы – население отвергло их на референдуме. В условиях жесткого противостояния между социалистическим правительством и консервативной оппозицией Венгрия власти не решились на серьезные реформы – и Венгрия от этого только проиграла.



Ефим Фиштейн: В Европе можно услышать голоса, предсказывающие резкое ослабление общеевропейской валюты в результате расширения еврозоны за счет центрально-европейских государств – те, якобы, привнесут в еврозону типичные пороки, свойственные недисциплинированным обществам. Что думает по этому поводу заместитель председателя Национального банка Словакии Мартин Барто?



Мартин Барто: Если новые члены еврозоны будут последовательно соблюдать критерии Пакта роста и стабильности и Маастрихтские критерии, то я уверен в том, что они не только не станут бременем для Евросоюза, но наоборот – внесут свой вклад в его расцвет и благополучие. Взять, к примеру, Чешскую республику – у нее здоровая система общественных финансов, стабильно низкие бюджетные дефициты, благоприятное торговое сальдо, все без исключения правительства старались проводить благоразумную, нерасточительную политику, экономили, где могли. Чем Чешская республика может обременить еврозону в случае введения евро? Польша тоже добилась существенного прогресса в деле стабилизации общественных финансов. Государство с «проблемной» экономикой вряд ли получит зеленый свет на вхождение в еврозону. Еврозона оговорила возможность присоединения к ней исключительно строгими условиями. Вот почему я считаю опасения относительно расширения еврозоны притянутыми за уши.


Словакия устами своего премьера недавно вновь подтвердило свою готовность и впредь строго соблюдать критерии Пакта роста и стабильности, и нет никаких сигналов, которые бы свидетельствовали об обратном. Правительства других стран также должны руководствоваться самыми жесткими требованиями. Размеры бюджетных дефицитов в Европе регулируются общепринятыми правилами, и ни при каких обстоятельствах эти правила нельзя ни обходить, ни делать менее строгими.



Ефим Фиштейн: Такова точка зрения заместителя Национального банка Словакии Мартина Барто.


Словакия, как уже было сказано, станет членом еврозоны 1 января 2009 года. Венгрия пока воздерживается от определения точных сроков введения евро. Сравнение экономической ситуации в двух соседних странах дает материал для далеко идущих выводов...


XS
SM
MD
LG