Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Смогут ли российские компании расплатиться по своим долгам


Андрей Бабицкий: Правительство России в рамках плана финансовой помощи российским компаниям выделяет им 50 миллиардов долларов только на обслуживание текущего внешнего долга. Это вдвое меньше, чем компании должны вернуть зарубежным кредиторам уже к середине будущего года. Бремя общей долговой нагрузки российской экономики распределено неравномерно между ее отраслями и проявляется в них по-разному. Подробнее об этом – в материале Сергея Сенинского.



Сергей Сенинский: Объем золотовалютных резервов России всего за неделю - с 10 по 17 октября - сократился почти на 15 миллиардов долларов и составил в целом 515 миллиардов. Об этом сообщил в четверг Центральный банк России. Общий же внешний долг России достиг уже 560 миллиардов долларов, сообщил на прошлой неделе глава Счетной палаты Сергей Степашин. То есть объем внешнего долга России, впервые за последние 5-6 лет, превысил объем валютных резервов. При этом на долю государства, в отличие от ситуации в 1998 году, приходится лишь 6-7 процентов всего внешнего долга страны. Остальное – это долги российских компаний и банков, главным образом – по взятым им зарубежным кредитам.


В нормальных, то есть не кризисных условиях заемщик, если его бизнес развивается в целом успешно, может без особого труда взять новый кредит, чтобы расплачиваться по взятым ранее, не тратя на это собственные средства, которых в какие-то моменты может и не хватать. Так и было до недавнего времени, когда многие российские компании – на фоне бурного роста национальной экономики – легко получали кредиты зарубежных банков. Но теперь, в условиях финансового кризиса, получить новый кредит почти невозможно. И не только за рубежом, у российских банков – свои проблемы.


Наш первый собеседник – аналитик международного рейтингового агентства Standard & Poor ' s Елена Ананькина.



Елена Ананькина: Основная проблема на уровне самих компаний, которые мы рейтингуем, - не слишком предусмотрительное управление ликвидностью. Многие российские компании брали короткие долги, в том числе внешние, чтобы финансировать длинные проекты, и при этом не пользовались долгосрочными кредитными линиями. Ну, потому что за эти линии надо платить, а это дорого. Они надеялись, что они всегда смогут рефинансировать существующий кредит, что рынки всегда для них будут открыты. Хотя общая сумма долга, может быть, и невелика, гасить его надо быстро, а готовых источников для этого у многих компаний нет.



Сергей Сенинский: Если иметь в виду только внешний долг и только российских компаний, без банков, - сколь «коротким» по времени погашения он является?



Елена Ананькина: По данным Центробанка на 1 июля (свежее нет), общий внешний долг российских компаний – 295,5 миллиарда долларов. В сравнении с ВВП, который приближается к 1,3 триллиона долларов, это не так уж много. Главная проблема в том, что почти треть – 92,9 миллиарда – сроком погашения до года, то есть до середины 2009 года. Именно в этих целях государство выделяет ссуд ВЭБу, чтобы он дальше кредитовал компании, чтобы заместить внешние кредиты кредитами внутренними.



Сергей Сенинский: Расширение бизнеса многих крупных компаний обычно финансируется именно из заемных источников. Характерный пример – сети магазинов розничной торговли. Теперь, когда эти заемные источники и за рубежом, и в самой России почти закрылись, считается, что торговые компании оказываются в более уязвимом положении – по сравнению, скажем, с нефтегазовыми или металлургическими. Руководитель аналитического отдела инвестиционной компании «Ренессанс-Капитал» по России Наталья Загвоздина.



Наталья Загвоздина: Я бы не сказала, что предприятия розничной торговли в наиболее уязвимом положении. Особенно если это торговля продуктами питания, то у этих компаний всегда есть поток денежной наличности, потребители с ними рассчитываются наличными деньгами, в малой очень части кредитными картами. У розничных операторов нельзя назвать эту ситуацию с долгами критической. Потому что первая десятка или первые даже 15 ритейлеров, которые построили не только крупные, но и достаточно эффективные бизнес-модели, они заняли какие-то значительные доли рынка, они сейчас могут просто свернуть программу развития, программу открытия новых магазинов, на которую, собственно, и требовались заемные денежные средства. И их собственный поток денежной наличности позволит им не только безбедно существовать, но и обслуживать свои долги.



Сергей Сенинский: Но целая группа российских торговых компаний обратилась за помощью к правительству. И она была им обещана...



Наталья Загвоздина: Российское правительство услышало от представителей розничной торговли, что банки хотя бы должны рефинансировать тот долг, который ритейлерам необходим на поддержание оборотного капитала, для того чтобы полки в магазинах не пустовали. И было дано указание государственным банкам, в числе которых «Сбербанк», ВТЮ, «Газпромбанк», кредитовать 9 крупнейших российских ритейлеров на пополнение оборотных средств. Так что я критической ситуации тут не вижу.



Сергей Сенинский: Тем не менее, в магазинах отдельных торговых компаний их проблемы видны покупателям буквально от дверей.



Наталья Загвоздина: Действительно, в регионах есть достаточно мелкие, локальные игроки в ритейле, которые росли слишком быстро, не заботясь о внутренней эффективности, и сейчас у них проблемы с обслуживанием долга. К таким относится компания «Алпи», «Вестер», «Самохвал», - вот у них, да, проблемы есть, серьезные, и скорее всего, либо за долги их имущество перейдет к банкам, и банки будут его распродавать, либо крупные игроки, если найдут финансирование, смогут частично или полностью бизнес этих ритейлеров выкупить.



Сергей Сенинский: Один из главных частных работодателей в России – металлургическая отрасль. Вообще долги – нормальная составляющая любого, даже очень успешного крупного бизнеса. Другое дело – сколь велик этот долг? Предел «нормальной» долговой нагрузки чаще всего определяется соотношением суммы долга к объему текущей прибыли компании – не более трех. То есть общий долг может превышать текущую прибыль не более чем втрое. И еще недавно почти все крупнейшие российские заемщики (нефтегазовые и металлургические компании) в этот «норматив» укладывались с запасом. Но теперь их прибыли резко сократились из-за падения мировых цен на нефть и металлы, а прежние долги – так и остались.


Руководитель аналитического управления инвестиционной компании «Проспект» Дмитрий Парфенов.



Дмитрий Парфенов: Традиционно, действительно, считается, что нормальным соотношением будет примерно три к одному. Однако для металлургических компаний, металлургических групп, в частности в России, существуют определенные ограничения, поскольку традиционно долговая нагрузка для металлургических групп была достаточно низкой, а высокая конъюнктура на рынке и высокие рентабельности позволяли металлургам снизить этот показатель до уровня меньше единицы. Поэтому в текущий момент по большинству металлургических групп, в том числе крупных российских экспортеров, уровень долговой нагрузки к показателям прибыли не превышает 1,5, что, соответственно, является гораздо лучшим показателем, нежели в целом по экономике.



Сергей Сенинский: В последние 2-3 месяца проявились ли в России, как в США или Европе, признаки того, что на внутреннем рынке сократился платежеспособный спрос на продукцию металлургии? Например, из-за финансовых проблем у компаний машиностроения или же банков, обслуживающих определенные группы потребителей продукции металлургии.



Дмитрий Парфенов: Для России этот процесс пока только начинается, вот для западных компаний, в том числе из машиностроительной, из автопроизводящей отрасли, это процесс уже достаточно распространенный и достаточно широко известный, а для российских компаний, конечно, он пока только начинается. Тем не менее, в частности, строители, девелоперы весьма активно снижают объемы потребления металлургической продукции. Думаю, подобные же ограничения уже будут, наверное, через пару месяцев видны для автомобильной промышленности, поскольку платежеспособный спрос снижается. Вот сегодня, например, произошла тоже коррекция прогнозных уровней продаж автомобилей России, например, на 10 процентов ее снизили эксперты. Соответственно, проблемы будут, но, наверное, не сейчас, а в течение ближайших пары, может быть, тройки месяцев.



Сергей Сенинский: Какая часть общего корпоративного долга России в 300 миллиардов долларов приходится на розничную торговлю? Наталья Загвоздина, инвестиционная компания «Ренессанс-Капитал».



Наталья Загвоздина: У предприятий рознично торговли внешних заимствований не так много. Там все вместе будет, наверное, 2 миллиарда долларов, может быть, 2,5. Остальное – это кредиты внутренние. Это деньги, которые либо ритейлеры должны держателям их облигаций, либо российским банкам или филиалам западных банков, но работающим в России, поэтому должны в рублях.



Сергей Сенинский: В целом пустеющие полки отдельных магазинов в России – это проявление финансовых проблем самих торговых компаний или, скорее, банков, которые их обслуживают? Когда магазины оказываются не в состоянии расплатиться с поставщиками, даже если у них есть на это средства на счетах. При этом рост розничного товарооборота в стране, хотя и замедлился на треть, по сравнению с прошлогодними темпами, все равно остается на уровне 12-14 процентов.



Наталья Загвоздина: Ну, во-первых, это все слухи, что полки магазинов пустеют. Это есть некоторые сети, которые настолько плохо вели свою финансово-кредитную политику, настолько мало заботились о своей операционной эффективность, настолько много набрали долгов и теперь не могут с ними ничего сделать, что это касается вот не рынка розницы вообще, не поведения потребителей вообще, не спроса со стороны потребителей в экономике вообще, а частных компаний. Причины того, почему пустеют полки, могут разниться. Для некоторых региональных сетей и поведение банков, которые либо их кредитуют, либо обслуживают, и состояние дел в этих банках тоже может играть какую-то негативную роль. Но вообще это не связано с финансовым положением или поведением какого-то одного банка. Это связано с тем, что в российской банковской системе сейчас не хватает ликвидности, и получается, что банки предпочитают, если даже у них есть наличность, ее дальше не пускать, не кредитовать, поскольку еще непонятно, какова стоимость денег в данной ситуации.



Сергей Сенинский: Тем не менее, на проведенном в четверг очередном аукционе беззалоговых кредитов Центрального банка (напомню, предоставление таких кредитов без залога в виде тех или иных ценных бумаг – мера экстраординарная) участники аукциона - российские коммерческие банки - выбрали менее 10 процентов даже от тех средств, которые были им предложены. На первом таком аукционе, проведенном в начале недели, банки забрали половину предложенных им денег...


XS
SM
MD
LG