Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дума единогласно закрепила дружбу с Абхазией и Южной Осетией


Отныне российская бронетехника может по-дружески высаживаться на абхазский берег

Отныне российская бронетехника может по-дружески высаживаться на абхазский берег

Советский пропагандистский штамп «в едином порыве» был в полной мере применим к Государственной думе в день ратификации ею договоров о дружбе с Абхазией и Южной Осетией. За ратификацию проголосовали все депутаты, даже те, которые не находились в зале. Представляя договоры парламенту, заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин остановился на их военной составляющей.


«Мы будем оказывать друг другу необходимую помощь, включая военную, в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону, в соответствии со статьей 51-й Устава ООН, - сказал замминистра. - Актуальность этих положений не вызывает сомнений в условиях сохраняющихся в Грузии реваншистских настроений, фактически поощряемых линий на восстановление военного потенциала Тбилиси и нежеланием принять наши предложения о запрете на поставки наступательных и тяжелых вооружений. Договоры создают правовую основу для пребывания на территории Абхазии и Южной Осетии российских воинских формирований, которые необходимы для поддержания мира в регионе и обеспечения надежной безопасности сторон».


Председатель комитета Госдумы по международным делам Константин Косачев сообщил, что, кроме военных вопросов, Москва так будет сотрудничать с Сухуми и Цхинвали, что союзной с Россией Белоруссии и не снилось. «Сегодняшние договоры - это в первую очередь вопросы безопасности людей, которые живут в Южной Осетии и Абхазии, вопросы охраны и функционирования границ, естественно, вопросы военной помощи, вопросы размещения военных баз, - заявил Косачев. - Хотя детали соответствующих договоренностей еще предстоит уточнять в других документах. Это вопросы гражданства, вопросы обеспечения функционирования финансовой системы. Решение таких важных для людей социальных вопросов, как признание документов, услуги здравоохранения, социальное обеспечение. Свобода въезда и выезда. Режим наибольшего благоприятствования в торговле, защита прав и интересов в отношениях с третьими странами».


Ветеран российского МИДа депутат-коммунист Юлий Квицинский попенял российской исполнительной власти, что она раньше не прислушалась к тому, на чем настаивали представители компартии в Думе: «Хочу напомнить, что мы выступали за признание Южной Осетии и Абхазии, взятие их под защиту Россией, заключение с ними договоров о сотрудничестве и взаимной помощи задолго до сегодняшнего дня. Этот день мы стремились приблизить, как могли, вопреки колебаниям и возражениям наших коллег из других фракций и вопреки первоначально уклончивой и непоследовательной политике российского правительства. Всем нам памятны горячие дебаты, которые разворачивались в стенах Государственной думы по этому поводу, особенно после того, как Запад бросил вызов России, признав независимость Косова. Если бы тогда победила наша точка зрения, и было принято решение о признании, возможно, не случилось бы агрессии Грузии и тяжелой трагедии в Южной Осетии. И, наверное, проще решались бы и те вопросы, которые возникли сейчас в связи с позицией Запада в отношении Южной Осетии и Абхазии».


Практически в унисон коллеге-коммунисту звучал и вице-спикер Думы Владимир Жириновский: «Тоже хочу отметить, что фракция ЛДПР неоднократно на протяжении последних 15 лет предлагала признать независимость или другой какой-то правовой статус, который предлагали сами народы Южной Осетии и Абхазии. Но наши дипломаты, наши службы государственные все еще заигрывали с Западом, думали: не будем признавать - глядишь и будут какие-то поблажки. В результате разбомбили города Цхинвал, погибли более тысячи человек, а может быть, и две тысячи, считать плохо с трупами у нас получается».


Ратифицированные документы были подписаны в Москве 17 сентября президентом России Дмитрием Медведевым и лидерами самопровозглашенных республик. Такие же по форме договоры у России есть со многими независимыми государствами, но в случае с Абхазией и Южной Осетий одной из главных целей сторон при заключении этих договоров, считают эксперты, станет некая правовая база для конкретного и уже, в общем-то, начавшегося военного сотрудничества.


Российские эксперты не выделяют ратификацию парламентом России договоров о дружбе с Абхазией и Южной Осетией как некий значительный шаг во всем процессе сближения Москвы с этими территориями. Для эксперта Московского центра Карнеги Николая Петрова голосование в Госдуме и Совете Федерации – лишь продолжение того, что было начато еще летом. «Эти договоры, по сути, закрепляют ту ситуацию и обязательства, которые взяла на себя Россия, - говорит г-н Петров, - и делают еще более необратимым процесс, который, собственно, начался в августе. Мне кажется, что принципиально ничего нового - в смысле нового негатива - для России в ее отношениях с Западом, с Евросоюзом ратификация этих договоров не привносит, она просто призвана подчеркнуть последовательность в реализации той линии, которую Россия заявила. Принципиально новое заключается в создании правовых гарантий и условий для целого ряда шагов. Это и военное присутствие России, это и совместная защита границы с Абхазией, это, наконец, и разного рода бизнес-проекты, которые можно будет осуществлять на территории Абхазии или совместно России и Абхазии, в первую очередь».


Николай Петров не ожидает и никакого особого всплеска любви и признательности российских граждан к своим властям, закрепляющим особые отношения с самопровозглашенными республиками: «Я не думаю, что в ситуации углубляющегося финансового кризиса, перерастающего в экономический, проблемы Южной Осетии и Абхазии в позитивном плане, а не именно как проблемы, не как дополнительные государственные расходы, связанные с восстановлением Южной Осетии и так далее, способны каким-то образом поменять отношение к лидерам государства внутри страны. Кроме, пожалуй, одного: Абхазия – это действительно очень привлекательный, и не только для бизнеса, но и для рядовых, что называется, граждан, желающих отдыхать на Черном море, регион. Если только за ратификацией последует что-то, что будет чувствоваться рядовыми гражданами, скажем, возможность ехать туда отдыхать летом, тогда это каким-то образом скажется на их отношении к происходящему».


Курортники в любом случае почувствуют важность доступности Абхазии только ближе к лету, а вот военные, скорее всего, ощутят свои новые возможности уже в ближайшее время. Военные аналитик Александр Гольц говорит, что с точки зрения людей в погонах размещение новых военных баз в Закавказье – это некоторая удача. «У меня в этом большие сомнения, но если Россия всерьез исходит из того, что Грузия готова совершить агрессию в отношении Абхазии и Южной Осетии и силовым путем восстановить то, что они называют конституционным порядком, и Россия полагает себя обязанной защищать эти самопровозглашенные республики, то в военном плане эти базы дают возможность обеспечивать такую защиту, а также переброску дополнительных контингентов войск, - говорит военный эксперт. - Надо понимать, ради каких целей существуют эти базы. Я не вижу иных целей существования в нынешней ситуации этих баз, кроме как для того, чтобы обеспечивать военную защиту Абхазии и Южной Осетии».


Однако очевидно, продолжает Александр Гольц, что со статусом российских военных баз в Абхазии и Южной Осетии возникнут серьезные проблемы международного характера: «Сомнительно прежде всего то, что Россия создает военные базы в государствах, которые признала только она сама и Никарагуа. Это означает, что с точки зрения всех остальных это никакие не военные базы на территории суверенных республик, а оккупация грузинской территории. Что решительно осложняет все попытки России выступать в качестве честного медиатора всех переговоров относительно будущего этих республик, Южной Осетии и Абхазии. С точки зрения военной это означает, что в случае военного конфликта Россия неизбежно окажется втянутой в эти военные действия».


Есть и еще одна деталь. На октябрьской сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы во время дискуссии о последствиях войны России и Грузии именно российских парламентариев спрашивали, что не президент и правительство России, а именно они сделали для разрешения или, наоборот, усугубления кризиса. Ратификация – это повод для ПАСЕ задать этот вопрос еще раз.


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG