Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эксперт Радио Свобода о визите Муаммара Каддафи в Москву


Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие обозреватель Радио Свобода Ирина Лагунина.



Марк Крутов: Сегодня в Москву прибывает с трехдневным визитом один из самых знаковых лидеров мировой политики последних 30 лет. Лидер Ливии Муаммар Каддафи последний раз приезжал в российскую столицу еще до распада Советского Союза в 1985 году. С тех пор многое изменилось. Находящийся у власти с 1969 года Каддафи пошел на сближение с Западом, добился отмены санкций ООН и не без успеха попытался изменить имидж страны, который сложился, как имидж тоталитарной диктатуры и приюта террористов. В Москве, как ожидается, главной целью Каддафи будет заключение контрактов на поставку оружия, которое в Ливии за время действия санкций безнадежно устарело. А также Каддафи, как ожидается, подпишет несколько соглашений с "Газпромом" о сотрудничестве в энергетической сфере. О подоплеке этого визита я поговорил с нашей коллегой, экспертом по международной политике Ириной Лагуниной.


Какова цель этого визита? Почему Каддафи приезжает в Москву сейчас именно, после 23-летнего перерыва?



Ирина Лагунина: Дело в том, что режим Каддафи в последнее время как бы открылся не только для России, он открылся для всего мира. Это было связано прежде всего с тем, что Муаммар Каддафи решил отказаться от ядерной программы, от развития ядерного оружия, сдал на хранение всю программу, все материалы, и теперь они хранятся в США в штате Пенсильвания. После этого были сняты санкции, и режим Каддафи получил возможность развивать страну. Страна, которая имеет огромный потенциал, после 12 лет санкций находится в состоянии полной разрухи, и, конечно, нужны деньги, нужны иностранные инвестиции. Каддафи до этого обратился и к Соединенным Штатам, и к Европейскому Союзу, и к Франции, которая сейчас возглавляет Европейский Союз, и вот сейчас он обращается к России. Так что, конечно, первая цель этого визита - прежде всего инвестиции и какие-то поставки нового оборудования, в том числе военного оборудования, но поставки, которые направлены на развитие страны.



Марк Крутов: Я так понимаю, что речь идет о покупке конкретных вооружений на довольно большую сумму. Не подвергнется ли эта сделка между Россией и Ливией критике со стороны каких-то других стран?



Ирина Лагунина: Я думаю, что нет, потому что, во-первых, режим Каддафи не воспринимается больше как террористическая угроза, Ливия не воспринимается пока, может быть, как какой-то геополитический центр в регионе, возможно, Муаммар Каддафи и хотел бы ее таким центром сделать, но пока это не так. Если вы вспомните, то поставки оружия российского, например, в Сирию, определенного оружия, конечно, когда речь не идет о новейших комплексах ПВО и когда речь не идет о наступательном оружии, то эти поставки никогда не вызывали критику Запада. Все прекрасно понимают, что у России есть свои традиционные контакты, которые были завязаны еще во времена Советского Союза, и если Россия ведет себя в международно принятых рамках торговли оружием, то это никогда не вызывало противодействия, критики или непонимания со стороны Запада.



Марк Крутов: Не секрет, что раньше режим Каддафи и сам Муаммар Каддафи частенько играл на противоречиях различных идеологий - Запада, Востока, извлекал из этого какую-то пользу для себя. Теперь, когда этот режим открылся для западных стран, большинства, кроме, наверное, Великобритании, можно ли сказать, что от этой практики Муаммар Каддафи теперь отказался?



Ирина Лагунина: На мой взгляд, он сейчас просто не сможет на этом играть, потому что, если он попробует играть на противоречиях, на том, что у России сейчас довольно сложные отношения с Западом, он просто не получит того, что ему нужно, а именно, как я уже сказала, денег и инвестиций. Поэтому деньги и инвестиции нужны сейчас прежде всего для того, чтобы не допустить в Ливию проникновения исламского экстремизма, потому что режим Муаммара Каддафи отказался от террористической идеологии, которую он проповедовал, как государственный режим, но в то же время идеология "Аль-Каиды" в Ливию еще не проникла, а может проникнуть, потому что тренировки террористов… не важно для каких целей, ведь террористы не имеют такой жесткой идеологической основы, так что те группы, бригады, отряды, которые были сформированы Муаммаром Каддафи, могут вполне сейчас слиться с той же "Аль-Каидой" и действовать против этого режима, против неклерикального, нерадикально мусульманского режима. Но для того, чтобы этого не произошло в Ливии в самой, нужны деньги. И мне кажется, что Муаммар Каддафи, судя по действиям этого правителя, это прекрасно понимает. Так что нет, не думаю, что он будет играть на противоречиях в отношениях. Я думаю, что просто на самом деле это попытка заполучить как можно больше денег в страну и как можно больше обновить все, что возможно, в том числе и вооруженные силы.



Марк Крутов: То есть, даже вспоминая прошлое Каддафи, можно сказать, что ни Западу (США, в частности), ни России не стоит опасаться, что его политика как-то резко изменится и что этому человеку теперь в деловых отношениях можно доверять?



Ирина Лагунина: Я не думаю, что кто-то будет доверять Муаммару Каддафи, но, с другой стороны, есть еще один момент. Никто до сих пор в мире не знает, в какой степени все-таки это политика Муаммара Каддафи, а в какой степени это политика его сына, который, как свидетельствуют эксперты, аналитики и люди, близкие к режиму, в значительной степени осуществил вот эту перемену в политике самой Ливии, перемену, когда Ливия отказалась от ядерной программы. Здесь речь не идет о доверии самому Каддафи и доверии именно этому режиму, здесь речь идет все-таки о более тонкой дипломатии.


XS
SM
MD
LG