Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Как изменится ситуация в Ингушетии после отставки Мурата Зязикова


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие московский политический эксперт, специалист по региональной политике Александр Кынев.



Андрей Шарый : Назначение нового президента Ингушетии – свидетельство некоторых перемен в региональной политике Кремля, в том числе в политике федерального центра на Северном Кавказе. Так считает известный московский политический эксперт, специалист по региональной политике в России Александр Кынев. Из ингушских кадровых перемен он делает два вывода. Александр Кынев : Позиция первая. Это очевидное признание того, что Зязиков к настоящему времени утратил всякие возможности влиять на происходящее в регионе. Политическая нестабильность продуцировалась уже с именем данного руководителя. Кремль показал в некотором смысле, можно говорить, что он способен принять волевое решение и снять руководителя, с которым был связан многие годы. Второе, что бы я здесь отметил, заключается в том, что последовательное увольнение сначала амурского губернатора Колесова, а теперь и Мурата Зязикова, центр показал, что он все-таки начинает обращать внимание на общественное мнение, на реальную популярность, символический характер принятого решения, и в других регионах тоже окажет несомненное влияние. Центр показал, что протесты, недовольство, сбор подписей уже не является чем-то, что ни на что не влияет. Общественная активность способна оказать влияние на кадровые решения. Именно это доказывает и ситуация в Амурской области, и ситуация в Ингушетии. Андрей Шарый : Как вы считаете, появление нового лидера в Ингушетии как-то скажется на общей ситуации в регионе?


Александр Кынев : Я думаю, что в ближайшее время ситуация немножко успокоится. Потому что главная цель, которую добивалась ингушская оппозиция, символическая фигура Зязикова ушла. Назначен новый человек, который не принимал участия в региональных конфликтах. С одной стороны, он несомненно имеет отношение к региону, с другой стороны, не связан ни с региональной оппозицией. В некотором смысле, у него руки свободны. Он свободен от договоренностей и конфликтов. Поэтому у него будет возможность чисто психологически даже к тому, чтобы договариваться с самыми разными участниками.


Андрей Шарый : Есть такая версия у некоторых ваших коллег о том, что неудачи Зязикова связаны еще и с устранением из республиканской политики крупного бизнесмена Михаила Гуцериева, владельца «Руснефти». Что вы думаете по этому поводу?


Александр Кынев : Я не думаю, что это является доминирующим фактором. Это, наверное, одно из маленьких звеньев той длинной цепочки, которая сформировалась. Конечно, сформировался целый ряд различных элитных групп, обиженных на нынешнюю региональную власть, группа, чьи интересы не учитывались. Это и Аушев, сюда же можно, конечно, отнести Гуцериева и Гуцериевых. Потому что мы понимаем, что Аушев представитель целого большого рода. Гуцериев тоже не единственная фигура. Сюда же относится и очень авторитетная в регионе семья Евлоевых, потому что понятно, что убийство Магомеда Евлоева в некотором смысле было последней каплей. Конечно, здесь множество факторов, которые сложились вместе и оказали кумулятивный эффект. Андрей Шарый : Вам кажется, в целом, политика Кремля на Северном Кавказе эффективная в последнее время, скажем, в последний год?


Александр Кынев : Оценивать сложно. Последние назначения, скажем, по Карачаево-Черкессии, по Ингушетии мне кажутся попытками найти какие-то новые ответы на старые проблемы. Потому что прежние ответы показали свою не очень большую эффективность. Когда, по сути дела, центр держался, очевидно, за неконтролирующих ситуацию руководителей, в лучшем случае, если руководитель уходил, он сам выбирал себе преемника, было понятно, что по большому счету ничего не меняется. Проблема просто консервируется. В данном случае есть попытка найти, с одной стороны, руководителей, не чуждых данным региональным элитам, и в то же время, чтобы руководители имели опыт работы в федеральных структурах и, в общем, в некотором смысле олицетворяли федеральную политику. То есть попытка найти некую золотую середину между теми, кто знает регион, и теми, кто при этом выражает позицию федерального центра. Я думаю, что в этом смысле и новое руководство Карачаево-Черкессии, и новое руководство Ингушетии это, как мне представляется, относительно удачный компромисс.
XS
SM
MD
LG