Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Михаил Ардов о мнимых и подлинных датах в истории русского православия


Владимир Кара-Мурза: В четвертый раз в России 4 ноября будет отпраздновано как День народного единства. Считается, что в этот день в 1612 году бойцы народного ополчения под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город, освободив Москву от польских интервентов.


В канун праздника народного единства о мнимых и подлинных датах в истории русского православия и династии Романовых мы говорим с настоятелем Храма Царя-Мученика Николая Второго в Москве, протоиереем Михаилом Ардовым.


Михаил Викторович, признаете ли вы вот этот новоявленный что ли праздник 4 ноября?



Михаил Ардов: Ну, для меня-то вообще достаточно того, что это день, действительно, празднования, старый московский праздник в честь Казанской Иконы Божьей Матери, которая в том сюжете, в подлинном историческом сюжете имела огромное значение. А праздник этот очень странный. И я бы сказал, все, что ни делала советская власть, и все, что делается как бы по ее следам, все это, помимо всего прочего, еще довольно бездарно, вот как-то не талантливо. Есть какие-то наименования... Кстати сказать, например, одна девочка православная (это было много лет назад) из православной семьи, она сказала: «Комсомольцы... А кому они молятся?». Ведь «богомольцы» - вот ведь слово. А получились у них комсомольцы. Так что с этим праздником тоже нечто в этом роде.


Потому что такой праздник можно было бы установить (но при этом он не был установлен) в царской России, в Российской империи. Вот что произошло в этот день, так сказать, в один из переломных дней русской истории? Люди, которые, во-первых, были православными и были против того, чтобы католик, сын польского короля стал русским царем, - это первое. Значит, это как бы победа православия. А во-вторых, это победа тех людей, которые хотели прекратить то, что можно назвать таким неприятным словом «свистопляску» всяких самозванцев, претендентов на российский престол, и установить твердый монархический строй. И уместно было бы установить такой праздник в те времена. А устанавливать его в современной России, которая, во-первых, по Конституции является государством светским, где православие не является государственной религией, - это, по меньшей мере, странно.


И есть такая старая русская поговорка: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. И тут просматривается несколько целей, которые власть имущие преследовали, устанавливая этот праздник. Первая, подспудная, но, на мой взгляд, это самая главная цель – народ уже за годы советской власти привык, что в начале ноября у них есть некий праздник, когда они не работают и придаются известному русскому увеселению. Так вот, если бы у них просто отобрали в начале ноября такой день, то люди бы были недовольны. Это первое.


Второе, что они хотели бы сделать. Во-первых, до этого было еще глупее, так сказать, когда день печальный, день траурный для всех, я знаю, христиан православных истинных – это день 7 ноября, день большевистского переворота – сделали Днем примирения и согласия. Ну, это тоже болтовня. Какое может быть примирение?.. Нас Евангелие учит, что не бывает примирения между Христом и сатаной, Велиаром. Не может быть примирения у христиан с богоборцами, их гонителями и убийцами-коммунистами.


И соответственно, все эти цели, они просматриваются. Ну и в результате что-то... В общем, я думаю так. А подытожить эту часть моего монолога можно, действительно, великой формулировкой Виктора Степановича Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».



Владимир Кара-Мурза: А какие подлинные даты из истории русского православия и династии Романовых заслуживали бы внимания в эти первые дни ноября?



Михаил Ардов: Мне вспоминается, что 1 ноября день рождения Великой княгини Елизаветы Федоровны, новомученицы и совершенно удивительной судьбы женщины. Вот я думаю, что теперь уже многие о ней знают, но вкратце я могу сказать, что это была, по общему признанию, во второй половине XIX века самая красивая принцесса из всех европейских дворов. Кажется, на ней даже будущий император Вильгельм хотел жениться, но она вышла замуж за сына русского императора Александра Александровича Сергея Александровича, который потом стал генерал-губернатором Москвы и был зверски убит террористом Каляевым. Детей у них не было. Ну, этой темы можно не касаться. Она вообще славилась добротой, благотворительностью.


Поскольку он не был прямым наследником, то ее не переводили в православие, как обязательно переводили тех принцесс, на которых женились наследники престола. Как потом переводили ее младшую сестру императрицу Александру Федоровну. И она сама прониклась интересом к православной вере и сознательно приняла православие. А затем, после того, как был ее супруг убит... И она, кстати, ходила к этому негодяю Каляеву. Слава Богу, улицу его имени тут неподалеку переименовали обратно в Долгоруковскую. И ходатайствовала, чтобы его не казнили, перед государем. Но его казнили. Ну, это отдельная, конечно, тема.


Так вот, она организовала в Москве знаменитую Марфо-Мариинскую обитель. И надо сказать, это еще тоже не вполне оцененный подвиг, потому что она организовала не монастырь. Там были монахини постриженные, но очень немного. Там были сестры. Она пыталась восстановить древний христианский институт диаконис – таких женщин, которые в церкви занимались благотворительностью. И вот они имели такой сан. Но это было в древней церкви. И вот она считала, что нужно это сделать в современной церкви. Но Синод, к сожалению, в те времена на это не пошел. И это очень и очень жалко. Потому что вот сейчас, когда огромное количество открыто в патриархии монастырей, но это, по существу говоря, почти все не монастыри, а это или туристские центры, как Троице-Сергиева лавра или Александро-Невская лавра в Санкт-Петербурге, или такие кибуцы, такие общины, где пытаются восстанавливать эти храмы, ведут какое-то хозяйство. И при этих монастырях обычных обыкновенно живут бомжи, живут бывшие зэки, живут какие-то брошенные женщины с детьми и так далее. И все это абсолютно для монастыря не подходит. А вот если бы в церкви начальство решило делать именно обители милосердия, и монахов был бы там какой-то минимум (а их и так-то совсем немного), вот тогда бы вся эта публика, которая для монастыря не подходит никак, она была бы там естественной. И это была бы благотворительность. Но, к сожалению, по этому пути не пошли.



Владимир Кара-Мурза: Герман Лукьянов, адвокат, поверенный в делах Российского императорского дома, приветствует памятную дату.



Герман Лукьянов: Я считаю, что это удачный праздник – День единения. Этот праздник очень вписывается в нашу многострадальную, большую историю Российской империи. Дело в том, что в этот день было единение нации. Здесь был и гражданский подвиг, здесь был проявлен и гражданский патриотизм. Именно благодаря мужеству граждан Минина и Пожарского русский народ проявил и спас Отечество. И именно в этот день было возрождение российской государственности. Именно поэтому на Красной площади, главной площади нашей страны, воздвигнут памятник этим двум гражданам России. И их имена будут в веках и в сердцах всех российских граждан, и будут служить примером для подражания.



Михаил Ардов: Ну, мнение этого адвоката мы оставим в стороне. Об этом мы уже говорили.


Но вот давайте-ка еще вернемся к Великой княгине Елизавете Федоровне и к делу ее жизни, собственно говоря, - Марфо-Мариинской обители милосердия. В 90-ых годах она была передана церкви, там был возвращен к жизни больничный маленький храм, тогда еще собор был занят мастерскими Грабаря. И там была очень и очень замечательная женщина настоятельница. Она вообще журналистка по профессии. Марья Николаевна Крючкова ее звали в миру. И она, действительно, возобновляла деятельность этой самой обители. У нее был приют для девочек. При этом девочки воспитывались совершенно замечательно. Они там занимались спортом, учились музыке, их возили на Черное море. И там были сестры. Там, я знаю, кормили бездомных, одевали. Там было много всего такого.


Но вот в какой-то момент – и это, увы, сейчас патриархии свойственно – эту замечательную... она уже монахиня Елизавета, и ее вдруг отстранили от настоятельства. Там назначили начальницей даже не монашествующую даму, с очень, я бы сказал, соблазнительной фамилией Молибога. И дальше начались очень печальные перемены. Для начала, например, она приказала умертвить живших там собак. А понятно, что для детей общение с животными, ну, это очень важно и очень нужно. И собак, конечно, жалко безумно. В общем, практически, по-моему, насколько я помню, разогнали этот приют, там остались одна или две девочки. Спилили деревья, которые еще при Великой княгине сажались, и так далее. Вот такие печальные там произошли перемены.



Владимир Кара-Мурза: С нами на прямую телефонную связь вышла Вера Павловна Давыдова, прихожанка Марфо-Мариинской обители. Вера Павловна, в каком состоянии сейчас находится эта обитель?



Вера Давыдова: Вы знаете, я знакома с обителью с 1995 года, и должна сказать, что и при советской власти обитель не разрушали. Вот обитель дошла до 2006 года, скажем так, до прихода нового руководства в состоянии очень сохраненном. Там были здания сохраненные. Там, например, было общежитие сестер, где была уникальная инфраструктура. Там было отопление, которое нужно было сохранить просто как исторический памятник. И вот с приходом нового руководства в лице замужней женщины, которая не имеет никакого образования, которая никогда не работала, она шофер, понимаете, там начались не просто перемены, а там началось фактически уничтожение вот этой обители. Дело в том, что там всегда был приют, и не Молибогой он был создан. Он был создан за 15 лет до ее прихода. И в 1992 году было постановление правительства о том, что надо восстанавливать этот памятник федерального значения. И как его восстановили?!.. Вот уже сказали, что полностью был вырублен сад. То есть этот сад являлся памятником уникальным. И его просто дочиста вырубили, там ничего от сада не осталось. Там были липы, у которых отдыхала Елизавета Федоровна, и их спилили под корень. То есть от сада осталось одно воспоминание.


Если говорить о детях, то начальница обители до сих пор, вот сейчас, сегодня бьет, понимаете, ремнем детей. Она набирает детей, у которых есть родители. Состав детей постоянно меняется. Когда она пришла работать, то в приюте было 20 детей, а потом осталось двое. Состав детей меняется по той простой причине, что если возникают какие-то проблемы с ребенком, то он тут же выгоняется. Понимаете, говорить о единстве, о милосердии в Марфо-Мариинской обители – это просто смешно.


При этом Россвязьохранкультуры штрафовала за так называемую «реставрацию». Это не реставрацию, а это стройка. Там просто прошла крупномасштабная стройка за два года. И сейчас людей фактически обманывают. Там уничтожен, например, переход... Ну, какое восстановление обители, если уничтожен переход, по которому ходила Елизавета Федоровна?.. И надстроен переход, которого в обители никогда не было. Ну вот о какой реставрации может идти речь?..


А главное, конечно, там полностью утрачена духовность, полностью. Там разогнано сестричество. Вот совсем недавно оттуда выгнали отца Евгения, у которого 10 детей, потому что этот интеллигентный священник, так сказать, что-то в его действиях не понравилось вот этой убогой Молибоге. Выгнана посвященная сестра Вера Косова, например, выгонялась сестра Асмус. То есть сестричества как такового там нет, оно загублено. Там загублена патронажная служба.


И если говорить сегодня о 1 ноября, о дне рождении Елизаветы Федоровны, то, к сожалению, мы можем констатировать, что ее детище, то, что она создавала с такой любовью, вот то милосердие, о котором она мечтала, в обители оно полностью загублено. И я считаю, что обители такой нанесен ущерб, который невосполним. Она не может быть восполнена. Это новодел, это просто новодел, который становится коммерческим. Два огромных здания занимают магазины. Школа, которая там сейчас появилась, - это школа другого священника, которая функционировала 15 лет до обители. Ее просто, так сказать, привнесли в обитель, потому что приезжает патриарх, приезжают люди, и надо показать – дети есть. Номинально дети останутся всегда в разных количествах, потому что надо просто показать их. А то, что там никакой духовности нет, то, что там вообще отсутствие не то что православия, там просто отсутствие какого-то элементарного приличия. И убиты собаки, и дети, которые получили травмы, до сих пор не могут отойти от действий вот этой начальницы.



Владимир Кара-Мурза: Спасибо.


Рой Медведев, писатель и историк, также считает, что праздник 4 ноября не прижился.



Рой Медведев: Это совершенно неестественный праздник. В Российском государстве сегодня ни один почти человек не понимает, что это за праздник - 4 ноября. В этот день, 4 ноября 1612 года, ничего серьезного не произошло. Вот все то, что говорят, что поляков выгнали из Кремля, - это все выдумки. Понимаете, это нужно было по политическим соображениям - чтобы отменить праздник 7 ноября. Вот только для этой цели и был придуман праздник 4 ноября. Я не знаю людей, которые в этот день что-то в душе празднуют. Вот я сейчас сижу в компании людей, и если я их спрошу, что они будут праздновать 4 ноября, то никто из них не ответит, что он связывает с этим праздником. Поэтому мне этот праздник непонятен, и я его не отмечаю.



Михаил Ардов: Вот давайте тогда, может быть, с темой обители закончим. Вот Вера Павловна, действительно, тот человек, у которого сердце из-за этого болит. И я таких людей знаю.


Ну а почему это произошло? Есть тому объяснение. Еще другая женщина, которая тоже прихожанка и как бы сотрудница обители, рассказала мне такую историю, которая, собственно, все дело прояснит, почему там стало так все плохо. В свое время чиновник некий из каких-то властных структур пришел и гулял по территории, по этому тогда еще не вырубленному, как я понимаю, саду с этой настоятельницей матушкой Елизаветой. Они шли по узенькой асфальтовой дорожке. И вдруг он постучал каблуком по дорожке и сказал: «Матушка, а это что такое?». А она говорит: «Асфальт». Он говорит: «Здесь не асфальт. Здесь слитки чистого золота. У вас два гектара земли около Кремля. А что если вам с вашей обителью уехать куда-нибудь в Лефортово, получить там хороший кусок земли?». Она говорит: «Как же, это же место, освященное Великой княгиней!». И Сергей Бычков в «Московском комсомольце» об этом откровенно пишет. Честь ему и хвала. Он прекрасный журналист и честный человек. И там масса проектов, там «пятизвездочный» отель для таких туристов-паломников. Представляете, он чуть ли не с видом на Кремль будет, если они его поставят там. Там подземная стоянка, там кто-то планирует какие-то офисы открывать и так далее. А вся духовная часть, она, действительно, будет вывеской, эдакой приманкой. Ну, это примерно некий филиал Храма Христа Спасителя, который тоже вот с такими целями и возводился. Печально, печально...



Владимир Кара-Мурза: И это только один из примеров того, что сейчас происходит, наверное, в целом?



Михаил Ардов: Да. Понимаете, тут вот в чем дело. В нашей стране, и я этой темы в начале передачи коснулся, у нас, действительно, в стране сейчас есть некий вакуум идеологический, когда уже прекратилась советская власть, уже давно в этот марксизм-ленинизм никто не верил. Но как бы вот эта идеология там теплилась, так будем говорить. А сейчас новой власти нужна идеология. Помните, даже еще при Ельцине кто-то придумал какую-то национальную идею. И поэтому кое-кем из власть имущих уже довольно давно, при том же Ельцине, вдруг стало востребованным православие. «А почему бы и нет?», - кто-то там подумал. И начались контакты, начались показывания политиканов со свечками, которые они не умеют держать, в храмах, и так далее. Но это все абсолютно непригодно. Потому что при всех недостатках многих монархов, а некоторые из них просто были, как известно, и порочными людьми, но, тем не менее, была православная империя, православная страна, и это было естественно. А сейчас это союз какой-то странный.



Владимир Кара-Мурза: Сергей Удальцов, лидер «Авангарда красной молодежи», не признает нововведений.



Сергей Удальцов: Праздник День народного единства является искусственным. В свое время он был явно придуман в пику празднованию Дня Великой Октябрьской социалистической революции, 7 ноября, который утратил несколько лет назад статус праздничного дня. И самое главное, что этим новым праздником очень быстро воспользовались ультранационалистические организации, которые теперь ежегодно проводят в этот день «Русский марш», то есть придали этому празднику окраску именно националистическую, ксенофобскую. И в связи с этим, на наш взгляд, этот праздник в данный момент искусственен. И не думаю, что он вообще приживется на долгое время. Потому что за ним, по сути дела, не стоит каких-то серьезных исторических событий. А та привязка, которая делается к событиям 1612 года, она тоже не выдерживает никакой критики. И на эту тему уже были исследования, и доказано, что в этот день никаких значимых событий в то время не происходило. Поэтому мы лично, «Левый фронт», этот день никак не отмечаем, а будем заниматься своими делами.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Александра, радиослушателя из Санкт-Петербурга. Здравствуйте.



Слушатель: Здравия желаю! Простите, накопилось много современных вопросов. Как вам известно, Грузинская православная церковь поддержала действия Михаила Саакашвили по так называемому восстановлению территориальной целостности Грузии. Вот не понимать того, что прольется кровь, Грузинская православная церковь не могла. Ну, с политиками все понятно. А как понимать позицию Грузинской церкви в этом вопросе? Люди привыкли слышать, что церковь не ошибается.



Михаил Ардов: Ну, надо сказать, что это неправильно. Это у нас Коммунистическая партия не ошибалась. А иерархи, которые возглавляют церковь, ошибались и в истинной церкви они каялись или каялись их потомки. Вот, например, в те же смутные времена, когда такой ужас творился в нашей стране, когда... Как писал замечательный поэт Алексей Константинович Толстой, «поляки и казаки, казаки и поляки нас паки бьют и паки; мы ж без царя, как раки, горюем на мели». Так вот, в те времена каялись два патриарха – ушедший на покой Иов и Гермоген – в Успенском соборе. И они читали от имени русского народа покаянные молитвы. Поэтому говорить о том, что церковь не ошибается, может только человек, который не знает истории церкви, а как бы относится к ней, повторяю, как к Коммунистической партии.


И в данном случае, понимаете, наверняка, Саакашвили за такую поддержку дает патриарху Илие какие-то преимущества, в общем, что-то происходит. И к сожалению, это же самое мы видим у нас, но в гораздо большем масштабе. Что такое Грузия и что такое Грузинская церковь?.. А вот что такое Московская патриархия, которая в свое время и была организована, в 1943 году, как некий придаток власти, и верно служила режиму во все времена, она также поддерживает. Когда надо обличать – молчит, иногда говорит какие-то уже совсем странные вещи. Например, в июне этого года были чудовищные слова сказаны. 22 или 23 июня сам патриарх говорил о Дне памяти и скорби... Действительно, я считаю, что вот этот день гораздо главнее, чем день 9 Мая, день памяти миллионов и миллионов убитых в той страшной войне. И вдруг патриарх сказал, что «горечь об утрате этих людей для нас скрашивается победой нашей команды «Зенит» в футболе». Вот до каких несообразностей дело доходит.


И тут надо сказать вот, пожалуй, еще о чем. Власть имущие, видя поддержку иерархии в выборных делах, во всяких таких делах, на всех этих церемониях, они позволяют иерархам и каким-то, очевидно, священникам заниматься просто бизнесом, просто обогащаться. И я даже придумал такое слово, которое я пустил кое-где, под названием «олигархиерей». Есть епископы и митрополиты миллионеры, и миллиардеры даже. И это все, конечно, очень и очень печально. Это говорит об огромном кризисе не только в государстве нашем олигархическом, но и в Русской православной церкви Московского патриархата.



Владимир Кара-Мурза: Станислав Думин, герольдмейстер Российского императорского дома, постепенно привыкает к празднику 4 ноября.



Станислав Думин: В принципе, праздник хороший. К нему только пока привыкают – все-таки новый праздник, хоть и привязанный к исторической дате. Идея хорошая, но просто он попадает в череду выходных дней без особого идеологического осмысления. Просто, может быть, и мы в свое время об этом говорили, вместо даты начала освобождения Москвы лучше было бы избрать в качестве символа национального единства какую-нибудь другую дату. Вот, например, даже из той же эпохи – избрание на царство Михаила Федоровича. В общем, действительно, когда после борьбы, после всяких столкновений люди выбрали, наконец, главу государства, который и стал символом вот этого единства, ну, собственно, зримым символом. Хотя, конечно, много есть интересных дат, и их стоило бы отмечать. Но мне кажется, что пока еще к этому дню мы не совсем привыкли.



Михаил Ардов: Вот все эти разговоры о том, хороший это праздник или плохой... Вы знаете, мне по сану не очень положено, но я хочу рассказать анекдот советского времени. Что такое для советского человека были праздники. 9 марта, после, правда, тоже, с христианской точки зрения, странного, можно сказать, безобразного праздника, просыпается некий советский человек со страшной с похмелья головной болью, он стонет. И жена дает ему рассол пить и утешает его. И говорит: «Ну, ладно уж, что ж ты так расстраиваешься, теперь-то уже до 1 Мая ты так не напьешься». А он ей говорит: «Да?! А День птиц?». Вот какое отношение к празднику. Поэтому, ну, что там говорить...



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая. Добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к Михаилу Ардову. Вот недавно канал «Культура» показал фильм «Александр Галич», которого я очень ценю. Сегодня мне привезли фильм «Адмиралъ» - это жизнеописание Александра Васильевича Колчака. С другой стороны, «Второй» канал Российского телевидения выдвигает «человеком года» палача Сталина. Журнал « Forbes » свыше 100 российских олигархов назвал самыми богатыми людьми мира. С другой стороны, третья часть российского населения живет просто в ужасающей нищете. Получается как у Лермонтова: «Смешались в кучу кони, люди, и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой». И у меня вопрос такой. Если российское общество так резко поляризовано и духовно, и материально, то, вообще-то, правомочно ли ставить вопрос о каком-то единении?



Михаил Ардов: Я считаю, что вы тут какие-то разнородные факты приводили. Но, действительно, наше общество очень больное, наследственно больное после страшных советских времен, когда, действительно, было выбито все, начиная с крестьян – раскулачивание и коллективизация, с интеллигенции, военачальников, инженеров. И это не считая тех потерь, которые были в Гражданскую войну, а потом в Отечественную войну. Потом еще ведь были так называемые «повторники», когда людей арестовывали и гноили в лагерях уже в последние годы жизни Сталина. Например, в 1948 году был арестован второй раз Лев Николаевич Гумилев, сын поэта Гумилева и Ахматовой, мой знакомый. И никакая страна, и никакой народ после вот такой страшной истории всей первой половины ХХ века оправиться быстро не может. Как говорится, разрушен генофонд. Поэтому все несоответствия, все безобразия нашей жизни, все эти контрасты между олигархами и деревенскими вымирающими старухами – это все ужасно. И конечно, на этом фоне говорить о каком-то единении, действительно, странновато. Я тут с вами согласен.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Петра. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. У нас много чего странноватого. Но вот я читаю воспоминания Куропаткина, он пишет: «Я сказал Витте, что наш Император вынашивает грандиозные планы: завоевать Маньчжурию, присоединить к России Корею, он хочет взять Персию, захватить не только Босфор и Дарданеллы». Дальше я не буду цитировать. Он же писал, то есть Николай II : «Евреи, кидающие черту оседлости, ежегодно наполняют города Сибири своими мерзкими физиономиями». И дальше читаю у Чернова, председателя Учредительного собрания. Британский посол в Париже Клерк писал: «Каждому из нас приходилось слышать о неизбежности и чрезвычайно серьезных событиях. Вопрос заключается лишь в том, кого устранят – Императора, Императрицу, Протопопова или всех сразу». И никаких большевиков еще не было.


Скажите, пожалуйста, конечно, 4 ноября – это великая дата в русской истории, но кончилась она так, как кончилась. И в общем-то, вы все время ссылаетесь на большевиков, Ленина и так далее. Но ведь она кончалась совсем без них, совсем другие люди, окружение Николая, его свергли весьма вероломно. И тот переворот назывался именно переворотом, а не только Октябрьский переворот. Может быть, все по воле Божьей происходит? Спасибо.



Михаил Ардов: Нельзя сказать, что такие события происходят по воле Божьей, но по Божьему попущению. И что именно будет так, об этом можно было читать не у Куропаткина, не у послов Бьюкенена и...



Владимир Кара-Мурза: Палеолога.



Михаил Ардов: Да, Палеолога. Притом, что очень много сил... Действительно, еврейский банкир Яков Шифф, который перекрыл кредиты России, действительно, масоны, действительно, Генеральный штаб, который, в конце концов, заслал Ленина в вагоне и так далее. Это было очень... Но это было предопределено разложением русского народа, который из законопослушного и верующего превращался в циничного и неверующего.


И у меня даже есть такая статейка, которая сейчас, может быть, в моей книжке выйдет, под названием «Три пророчества». И я могу сказать, что первое пророчество было в 1862 году. Святой в будущем епископ Феофан Затворник сказал, что судьба царствующих лиц зависит не только от них самих, но и от народа. И дальше прямой вопрос: «Как часто благочестивого, боголюбезного царя Господь отбирает у народа, который стал этого царства недостоин?». Это 1862 год. В 1885 году замечательный проповедник, прекрасный архиерей Харьковский Амвросий, он не причислен к лику Святых, говорил в проповеди следующее: что можно не только предсказать, но и исчислить, когда произойдет падение нашего великого народа. Это будет тогда, когда число людей, развращенных ложным просвещением, станет больше, чем число христиан. Вот это произошло в 1916 году, когда лучшие из лучших погибли на фронтах. И последнее пророчество к 1907 году относится. Святой Иоанн Кронштадтский говорил уже совершенно конкретно. Он говорил: «Береги Россия своего доброго, благочестивого царя. Убережешь – еще долго будешь славна и сильна. Не убережешь – и царя твоего убьют, и имя твое у тебя отберут». Вот чему мы и были свидетелями.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра», считает праздник 4 ноября искусственным.



Александр Проханов: Этот праздник был выдуман, его выдумали идеологи, идеологические маги и колдуны, которые поместились за Кремлевской стеной. Это День Казанской Божьей Матери, это религиозный праздник, но никак не светский праздник. Вся предыдущая история, и советская, и предсоветская, она не праздновала этот день. Так сложилось, что и в романовской, имперской России этот день не был днем торжества. Его придумали. Он вымученный, он как бы худосочный. Я думал, что в этот праздник будут организованы шествия, будут выходить профсоюзы, будут на улицы высыпать государственные служащие, которые просто побоятся не прийти на это празднество.



Михаил Ардов: Это тот редкий случай, когда я почти что согласен с Прохановым. Обычно все, что он говорит, вызывает во мне более-менее бурный протест. Но тут мы оказались с ним по одну сторону баррикады, поскольку он в своей этой реплике не делал того, что он делает обычно, то есть не превозносил советскую власть и тот коммунистический режим.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Да, я согласен с Удальцовым, хотя я и не левый, но вот это искусственный праздник. Вот Проханов сказал то же самое. И у меня такой вопрос к Михаилу Ардову. Вот как бы раньше церковные праздники праздновали на кухне, ну, в подполье люди, на кухне выпивали. А вот сейчас 7 ноября как бы отменили, а придумали 4 ноября. И вот не будет ли 7 ноября... я не собираюсь праздновать 7 ноября, но не будет ли он, как раньше в церковные праздники, - тихо и молча на кухне выпивали, сидели?



Михаил Ардов: Я так думаю, что поскольку в те времена было верующих не так уж много, но честно сказать, в церковные праздники все-таки люди старались храмы посещать, настоящие христиане. И я думаю, что, наверняка, в нашей стране, в которой коммунисты проводили решительное воспитание людей в своем духе, уверен, что есть такие люди, даже я думаю, что и в КПРФ, которые, безусловно, 7 ноября празднуют. Кстати сказать, я думаю, что 7 ноября господин Зюганов со своей командой пойдет укладывать венок к Мавзолею Ленина.


Кстати сказать, поскольку 7 ноября тоже приближается, я в одной книжке прочел шутку политическую, я бы сказал, которая в свое время прошла мимо меня, но кое-кто ее слышал. Так вот, мы все помним книгу «Остров сокровищ» Стивенсона, и фильм, и песню, которая там была. Так вот, что такое вот эта строчка самая первая и самая главная: «15 человек на сундук мертвеца». Это Политбюро на Мавзолее Ленина. И этого я, действительно, не знал. Ну, вот пойдут к этому сундуку и будут праздновать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Междуреченска от Владимира Александровича. Добрый вечер.



Слушатель: Здравствуйте. В самом начале XVII века 331 день правил самый либеральный царь. Англичане говорили, что это был первый государь в Европе, который сделал свое государство до такой степени свободным. Он уничтожил всякие стеснения тем, кто хотел выехать из России, въехать в нее или свободно передвигаться по стране. Сохранились слова этого царя, актуальные и по сию пору: «От свободной торговли, дозволенной всем и каждому, государство богатеет». Вы согласны, что после свержения этого царя, а именно, Лжедмитрия I , в России уже никогда такой свободы не было? Спасибо.



Михаил Ардов: Вы знаете, честно сказать, я не очень... В принципе, канва этих событий мне более-менее известна. Но об установлении и даровании этих свобод я, честно говоря, не знаю. Ну, вместе с тем, я считаю, что все-таки государство должно осуществлять свою деятельность и какими-то запретительными законами, а не только разрешать все и всем, потому что это может привести, как известно, просто к анархии.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Екатеринбурга от радиослушателя Павла. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Вот по поводу праздника народного единства. Хотелось бы обратить внимание на то, что была провозглашена новая общественная формация – советский народ. Так это праздник народного единства советского народа? Или после советского народа еще раз какой-то народ образовался?



Михаил Ардов: Я считаю, что, как говорят американские профессоры, это хороший вопрос. Я думаю, что, действительно, в свое время благодаря такой страшной сталинской селекции образовался советский народ. Вот писатель Василий Аксенов, например... Я знаю, как раз в 1968 году, когда советские танки входили в Прагу и эту «пражскую весну» давили, то очень много было людей, которые вообще всю такую политику экспансионистскую поддерживали. И то, что мы лезли в Африку, и так далее. И вот он называл таких советских людей, с такими настроениями, «голозадыми империалистами». И безусловно, такие настроения существовали. И я думаю, что они, конечно, и сейчас существуют, поскольку ведь люди пожилого возраста... Мне самому за 70 лет, значит, соответственно, я все это понимаю. Но у меня такой психологии не было.


И конечно, говорить о какой-то монолитной общности, которой хвастались коммунисты, - это, конечно, чепуха. Потому что монолитным этот народ... монолитным невозможно сделать никакой нормальный народ. Но, тем не менее, кто-то остался еще и советским, а все остальные – постсоветские. И мы психологически несем это на себе. Ведь мы знаем из библейской истории, что когда Моисей вывел по Божьему произволению еврейский народ из египетского плена, они 40 лет ходили по пустыне. Господь не пускал их в Обетованную землю, пока не умерли все те, кто был рожден в рабстве. Так вот, мы все рождены были в советском рабстве, почище египетского. И 40 лет с падения советской власти еще не прошло. И тем более, что она мимикрирует, и еще неизвестно, к чему мы, в конце концов, придем. Так что, посмотрим. А народ должен быть, действительно, соединен не искусственно в такую общность, как это делали большевики.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Евгению Витальевну. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Я вот тоже хочу сказать о связи тех времен и сегодняшнего. Повесили доску в память Колчака, и на ней написано: «От благодарных потомков». Вот вы как-то все говорите о жестокости Сталина. И вы не понимаете жестокости этой, когда внуки врагов Колчака пишут... Уже никаких потомков нет, потому что вы хоть и говорите о жестокости, но вы не знаете этих жестокостей. Там не косой косили, а пинцетом вырывали. Сегодня внуки Юровского таскают останки Николая II . И вы, как священник, верите в душу?! Это такое надругательство над душами Колчака и Николая II , что и придумать страшно. А это делают. Ну, просто какой-то шабаш!



Михаил Ардов: Я совершенно с вами согласен в самом главном, о чем вы сказали. Я считаю, что в нашей стране не будет никакого добра, пока не произойдет полной и настоящей декоммунизации, как в Германии произошло с нацизмом. Я считаю, и всегда я об этом говорил, что должен быть суд над преступной организацией ВКП(б) – КПСС. Это не значит, что надо хватать каких-то старых членов партии, пенсионеров, вытряхивать их из квартир и дач, и так далее. Но объявить эту идеологию человеконенавистнической, переименовать все улицы, которые в честь этих палачей названы, сбить все памятники. А не то что как сейчас, видите ли, хотят Дзержинского опять вернуть на эту площадь. Вот пока это не будет сделано, нашей стране и нашему народу ничего хорошего не видать.



Владимир Кара-Мурза: А как вы считаете, этот день выбран с тем, чтобы как-то чуть-чуть его освятить ореолом тоже православным? И удастся ли нынешнему режиму привить этот новый праздник 4 ноября?



Михаил Ардов: Ну, с учетом того, что паства Московской патриархии, которая, собственно, единственная у нас такая заметная церковь, составляет не более 5 процентов истинно верующих, а остальные все, так сказать, ну, кто-то пишет, что он православный, а подавляющее большинство крестят детей, то я думаю, что это не удастся. Я думаю, что этот праздник просуществует... тут трудно сказать сколько, но до какого-нибудь следующего идеологического поворота или выверта. Вот у нас был ельцинский праздник 7 ноября... То есть 7 ноября – коммунистический, потом это был День примирения и согласия, а теперь вот такой. Я думаю, что для какого-нибудь следующего правителя или какого-то поворота придумают еще какой-нибудь праздник.


Но главное для народного сознания - чтобы он был в начале ноября, чтобы они не теряли этот выходной день, в который, как известно, русский народ занимается расслаблением, так скажем.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG