Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Человек недели, Предварительные итоги предвыборной кампании в Соединенных Штатах.



Человек недели



Человек недели – новый премьер министр Грузии Григол Мгалоблишвили, который сменил на этом посту Владимира Гургенизде. Мгалоблишвили станет пятым по счету премьером за время правления президента Михаила Саакашвили. До нового назначения он занимал должность посла Грузии в Турции. Как заявил кандидат в премьер-министры, основной деятельностью правительства станет укрепление экономики, усиление демократии, повышение уровня жизни и трудоустройство населения страны. Человека недели представляет тбилисский корреспондент Радио Свобода Георгий Кобалазде.



Георгий Кобалазде: Новый премьер-министр Грузии, Гега (Григол) Мгалоблишвили - представитель той генерации грузинских политиков и чиновников, которая сумела прорваться к высшим эшелонам власти лишь благодаря «Революции роз» ноября 2003 года, которая смела с Олимпа старую, постсоветскую элиту, освободив место для молодых, амбициозных деятелей, лишённых не только комплексов «партноменклатурного» прошлого, но и той осторожности, которая была присуща поколению Эдуарда Шеварднадзе.


Геге (Григолу) Мгалоблишвили лишь 35 лет. Он никогда не считался перспективным политиком, либо так называемой «тёмной лошадкой», просто по той причине, что почти не появлялся в публичном пространстве, и его кандидатуру эксперты и политики вообще не называли среди фаворитов Президента Саакашвили.


Новый премьер родился в Тбилиси, вырос, как говорили раньше, в «семье интеллигентов». По образованию востоковед. Успешно прошёл все ступени дипломатической карьеры – от работника протокола до чрезвычайного и полномочного посла Грузии в Турции.


Примечательно, что хотя некоторые лидеры «Единого Национального Движения» и были лично знакомы с послом Мгалоблишвили, он никогда не был вхож в элиту правящей в стране партии.


Таким образом, назначив Мгалоблишвили премьер-министром, Президент Саакашвили, по мнению экспертов, ещё раз продемонстрировал способность на нетривиальные шаги, да и показал полноту своей власти, свою, так сказать, независимость, несмотря на события августа 2008 – то есть поражение в войне и потерю контроля над значительной частью территорий.


Президент объяснил своё кадровое решение необходимостью привлечения инвестиций, а посол Мгалоблишвили известен как раз тем, что успешно привлекал инвестиции из Турции.


Однако многие эксперты высказывают мнение, что для этого было бы достаточно назначить Мгалоблишвили министром экономики.


На самом деле, по мнению наблюдателей, назначив премьером практически никому не известного деятеля, Президент опять-таки продемонстрировал свою независимость от элитных групп и показал обществу способность к обновлению команды для решения новых задач.


Сохранение в обществе атмосферы обновления и новшества – ключевая позиция в технологии власти Михаила Саакашвили. В аппаратных интригах он, конечно, дилетант (в отличие от Шеварднадзе), но вот «что касается пиара, - отмечают эксперты, - мог бы дать фору многим известным политикам».


Сам новый глава кабинета Министров пока выступил лишь с рядом общих и довольно тривиальных фраз о необходимости продолжить реформы и восстановить экономику Грузии, разрушенную войной за полтора года.



Предварительные итоги предвыборной кампании в Соединенных Штатах.



Дмитрий Волчек: Во вторник будет избран новый президент Соединенных Штатов. В последние дни, конечно, возможны какие-то сюрпризы, но, думаю, что мы уже можем подвести итоги предвыборной кампании. Тем более что миллионы американцев уже проголосовали - во многих штатах разрешено досрочное голосование для всех желающих. Приветствую наших гостей: в Нью-Йорке - Мария Липман, эксперт Фонда Карнеги и редактор аналитического журнала « Pro et Contra », и политолог, приглашенный профессор Гудзоновского института в Вашингтоне Андрей Пионтковский. Андрей Андреевич, добрый день. Возможно, вы помните, четыре года назад мы тоже обсуждали выборы американского президента, и вы уверенно сделали прогноз, причем задолго до голосования, сказали, что будет переизбран Буш, хотя многие считали это совершенно невозможным. Поэтому я хочу начать разговор с прогноза. Есть ли у вас уверенность на этот раз, кто станет следующим президентом США?



Андрей Пионтковский: Нет, такой уверенности у меня нет, потому что, с одной стороны, судя по всем прогнозам и по единодушному мнению мейнстрим мидиа, должен победить Обама, но я не исключаю сюрприза. Есть два настораживающих обстоятельства. Во-первых, совершенно необъяснимый, с технологических позиций проведения опросов, разброс в различных опросах общественного мнения: от двух процентов в пользу Обамы до двенадцати-тринадцати. Ясно, что какие-то опросы - ангажированные и являются, скорее, элементом давления на избирателя, чем объективным анализом. Потом мне кажется, что на неопределившихся избирателей, а их до сих пор около семи процентов, может оказать обратный эффект последнее массированное давление кампании Обамы. Их могут просто перекормить Обамой. Дело в том, что у Обамы в десять раз больше денег, и в последние дни он просто заполнил телевизионные эфиры и в ключевых штатах, и национальные. Так, два дня назад, на всех центральных каналах демонстрировался получасовой фильм о жизни Обамы. Так что, да, скорее, Обама, но не исключаю сюрприз.



Дмитрий Волчек: Мария Александровна, добрый вечер. Ваш прогноз: есть ли у вас уверенность, как у многих экспертов, в победе барака Обамы или вы, как Андрей Пионтковский, видите настораживающие моменты?



Мария Липман: Полной уверенности, конечно, нет, хотя уж больно все прогнозы сходятся на том, что Обама должен победить. Здесь, в Нью-Йорке, где я нахожусь, где Обама безусловно выигрывает, очень распространено такое явление среди его горячих сторонников, чтобы, не дай бог, не сглазить: в сегодняшней «Нью-Йорк Таймс» даже есть статья на эту тему, что в том штате, где он выигрывает наверняка, в штате Нью-Йорк, эти соображения такие: не дай бог сглазить, давайте не будем говорить, что мы уверены. Мне кажется, что все-таки стопроцентной уверенности нет, но есть большая вероятность, что он выиграть все-таки должен. Да, наверное, есть вероятность того, что, как сказал Андрей Андреевич, могут перекормить, но на самом деле реклама-то работает. Мы знаем, что реклама, даже самая назойливая и настойчивая, в действительности работает. И есть такой механизм, что я, конечно, не определился, но, вроде, считается, что он будет президентом, давай я тоже за него проголосую. Тут речь идет, конечно, о тех, у кого нет явных предпочтений, и кто решает под влиянием самых разнообразных обстоятельств последнего времени. Мне кажется, это ощущение, что приятно проголосовать за победителя, за того, кто выиграет. Это тоже, я думаю, будет эффект этого невероятно массированного давления на избирателя в последние дни, потому что что-то действительно творится по телевизору совершенно невероятное: количество рекламы, количество Обамы, бесконечная трансляция колоссальных митингов необъятного размера, еще умеют очень здорово это снимать, показывают какие-то стотысячные толпы, которые его поддерживают. Я думаю, что такого рода реклама работает в пользу того, кто выглядит на сегодняшний день победителем.



Дмитрий Волчек: Поскольку мы уже вспомнили компанию 2004 года, я бы хотел обратить внимание на то, насколько отличается тогдашняя повестка дня от нынешней. Четыре года назад важнейшие дискуссии возникали об однополых браках, о стволовых клетках, клонировании и прочих так называемых моральных вопросах, а также, конечно, о терроризме и вопросах национальной безопасности. Андрей Андреевич, почему сейчас эти темы ушли на второй или даже третий, десятый план, и какие пришли им на смену?



Андрей Пионтковский: Во-первых, я бы все-таки сказал, что, при всем уважении к тематике однополых браков, война в Ираке была серьезном пунктом повестки дня выборов 2004-го, и просто единственной 2006-го, которые прошли на пике непопулярности и неудач в войне, и их выиграли впервые республиканцы. Первоначально они хотели продолжать свою стратегию как раз на обличении кровавой клики Буша-Чейни, затянувшей США в неудачную иракскую войну. Они упустили момент, не среагировали на очень серьезное изменение ситуации в Ираке, прежде всего, в результате восстания суннитских племен, которым удачно воспользовался генерал Петреус и, в общем, ситуация в Ираке стала выглядеть вполне прилично с американской точки зрения. И, скорее, они уже эту тематику проигрывали Маккейну, который, в отличие от них, поддерживал эту новую американскую стратегию. И где-то в середине сентября Маккейн стал уверенно выходить в лидеры. И здесь обрушился даже не экономический кризис (в общем, ипотечный кризис полгода продолжается), а его острая телевизионная стадия, и это, конечно, сняло все вопросы, включая и Ирак, и вопросы национальной безопасности, что лишило Маккейна серьезного преимущества, потому что тут он казался более убедительным. Остался один вопрос: экономический кризис и перспектива выхода из него. Оба кандидата тут были совершенно, скажем прямо, некомпетентны, они никогда не отличались интересом к экономическим вопросам, но кампания Обамы очень удачно повесила все на Маккейна, как ответственность бушевской администрации и правительства, а, следовательно, Маккейн и отвечает за все эти безобразия. Что было довольно необъективно, потому что ситуация с ипотечными кредитами, которая послужила спусковым крючком кризиса, была порождена демократами. Знаменитые Фанни и Фредди - полугосударственные учреждения, выдававшие совершенно необеспеченные кредиты, они были идеологически и административно созданы и взлелеяны Демократической партией.



Дмитрий Волчек: Мария Александровна, как вы видите повестку дня предвыборной кампании?



Мария Липман: Тут не может быть двух мнений. Безусловно, сейчас надвигающийся финансовый кризис вытеснил абсолютно все - даже Ирак, Афганистан и Иран. Все это отошло на второй план. Я не совсем согласна с Андреем Андреевичем в том, что оба кандидата выглядят одинаково некомпетентно. Тут речь идет не о наших оценках, а о том, как они выглядят в глазах избирателя. Так или иначе, в ходе кампании, конечно, Обама смотрелся в глазах американского избирателя как бесконечно более компетентный в вопросах экономики. И когда было рассмотрение финансового вопроса, то, по крайней мере, по публикациям симпатизирующей Обаме прессы, речь шла о том, что Маккейн даже не мог задать каких-то толковых вопросов, не говоря уже о том, чтобы выдвинуть какие-то свои рецепты. В действительности Обама не раз напоминал о том, что он выступал против дерегуляции финансовых рынков уже очень давно. Разумеется, нужно говорить о том, что он ловко использует сейчас то, что он говорил когда-то, выпячивая то, что сегодня ко двору и отодвигая на второй план то, что, может быть, противоречит тому, что он говорит сегодня. Но, собственно, так делает любой кандидат, и в этом смысле Обама, безусловно, переиграл Маккейна в том, что касается компетентности в глазах американских избирателей и их надежд на то, что именно Обама лучше справится с теми экономическими проблемами, которые надвигаются на Америку. Вообще говоря, мне кажется, что на всем протяжении кампании, когда вопрос ставился именно таким образом в опросах – «кто более компетентен в экономических вопросах?» - Обаме отдавали преимущество, тогда как, например, в вопросах национальной безопасности преимущество было у Маккейна. Так что это преимущество Обама сумел преумножить, когда экономический и финансовый кризис вышел на передний план.



Дмитрий Волчек: Послушаем звонки в нашу студию. Иван из Москвы, добрый вечер.



Слушатель Иван: Добрый вечер. У меня не столько мнение, сколько вопрос. Знаете, управление такой огромной системой, как государство типа США или России, требует совершенно исключительных деловых качеств, совершенно исключительного базиса, знаний и, естественно, какого-то делового опыта. Одно дело - говорить что-то по поводу экономики, а другое дело - иметь большой опыт работы в области экономики. Почему не учитываются в этой кампании подобного рода вещи?



Дмитрий Волчек: Спасибо, Иван. Я продолжу ваш вопрос. Известно, что если бы президента США избирали европейцы, то Обама бы победил с очень значительным отрывом. Когда говоришь здесь со сторонниками Обамы, то, в основном, слышишь, что им нравится его внешность. А когда спрашиваешь, что же может изменить Обама, то слышишь, что он выведет войска из Ирака и преодолеет финансовый кризис. Но никто толком не знает, какие именно перемены принесет Обама в случае своего избрания. Андрей Андреевич, может быть, вы поясните?



Андрей Пионтковский: Оттолкнусь как раз от вашего замечания, что Европа подавляющим большинством - 90 процентов - голосует за Обаму. Европейцы просто видят столкновение не столько персоналий - Обама и Маккейн - сколько сил, стоящих за их кампаниями, идеологиюю этих кампаний, столкновение двух культур. Культуры космополитического истеблишмента побережья - Нью-Йорка, который является центром обамамании, Калифорнии, Голливуда и Вашингтона с такой глубинной, срединной Америкой, олицетворением который служит кандидат в вице-президенты от республиканцев Сара Пейлин, которую как раз вот эти утонченные, рафинированные интеллектуалы подвергли, на мой взгляд, просто отвратительной кампании дискредитации. И европейцы чувствуют, что администрация Обамы больше будет соответствовать философии сегодняшнего взгляда на мир, которая заключается в том что, в общем, Америка больше всех виновата во всех мировых проблемах, необходимо сокращать американское присутствие во многих странах мира, в горячих регионах. Вот я бы тут затронул тему, которой, если у нас будет время, мы еще коснемся - о русской перспективе. Мы же обсуждаем для русского слушателя. Вот меня, например, кандидатура Обамы беспокоит, потому что мне совершенно ясно, что те силы, которые идеологически определяют его кампанию, их господство очень быстро приведет к уходу американцев не только из Ирака, но и из Афганистана, что откроет громадную дыру на наших южных границах, откуда в южное подбрюшье России могут двинуться силы радикальных исламистов. А Европа такой переход американской администрации на европейские философские позиции и взгляды на сегодняшний мир, конечно, приветствует.



Дмитрий Волчек: Звонок Сергея из Армавира. Добрый вечер, Сергей.



Слушатель Сергей: Добрый вечер! Вот вы знаете, у меня такое мнение составилось, это лично мое мнение, что вот Джон Маккейн это политик профессионал, а все-таки Обама, он шоумен от Голливуда. Понимаете, у меня такое впечатление, что все-таки справедливо победит профессионал. Я бы лично, если бы был американцем, можно я скажу, за кого бы я голосовал?



Дмитрий Волчек: Можно, но мы уже догадались: вы бы голосовали за Маккейна. Интересный вопрос: как будет выглядеть Америка, если победит Маккейн? Мария Александровна, ведь Маккейн тоже предлагает ряд реформ?



Мария Липман: Он предлагает ряд реформ, тем не менее, мне представляется, что это будет продолжение политики прошлого. Мне кажется, что возможности Обамы в большей степени мобилизовать американских союзников, на это сейчас очень большие надежды, что он окажется человеком, который в большей степени будет поддерживать союзнические содержательные и конструктивные отношения с партнерами и друзьями Америки. Вопрос об Афганистане, который затронул Андрей Андреевич, это очень острый вопрос и, как мне кажется, вывод войск из Афганистана и отказ Америки от афганской кампании это не то, к чему стремится Обама. Мне кажется, что политика Обамы, во всяком случае, то, что он говорит сегодня, заключается в том, что более скорый или частичный вывод войск из Ирака нужен для того, чтобы усилить американский международный контингент в Афганистане. Мне кажется, что сотрудничество с другими странами, что, по-моему, чрезвычайно важно после большого разочарования в мире, связанного с тем, какую роль играла Америка, которая отказалась от консультаций и стала действовать, во многом, не советуясь и, даже, вопреки мнению своих союзников в Европе, мне кажется, что именно это раздражение и разочарование стоят за той поддержкой, которую Обама имеет в Европе. И в этом смысле, возможно, политика западного мира станет более консолидированной, более рациональной, более продуманной в случае, если Обама придет к власти. В этом смысле, мне кажется, что у Маккейна возможностей меньше и, собственно, направление его политики в меньшей степени повернуто в эту сторону.



Дмитрий Волчек: Андрей Андреевич, вы начали говорить об Афганистане в контексте российско-американских отношений. Сенатор Маккейн неоднократно говорил дурные слова о Путине, призывал исключить Россию из Большой Восьмерки, но в последнее время появились очень аргументированные публикации о том, что как раз избрания Барака Обамы больше всего боятся в Кремле, а с Маккейном будто бы проще будет договориться. Что вы думаете?



Андрей Пионтковский: Во-первых, да, Маккейн говорил, что если он заглянет в душу Путину, он увидит там только три буквы - КГБ. Клинтон говорила, что у Путина вообще нет души, а Обама не высказался по этому поводу. Но вы знаете, это все дискуссия на уровне риторики. Вот в Москве существует какая-то иллюзия, что основная пружина сегодняшних мировых отношений это героическое сопротивление России однополярному миру во главе с США. И вот ради этой иллюзии мы посылаем самолеты и эскадры в Венесуэлу. Это чушь! Гораздо более серьезные проблемы для России это, в частности, та острейшая проблема Афганистана, о которой я говорил. Я бы не согласился с Машей, которая ссылается на его заявление. Он все время, он два года повторяет, что нужно вывести войска из Ирака, чтобы бороться в Афганистане, что там настоящая, правильная война, а иракская - неправильная. Это все демагогия для того, чтобы сделать убедительной для более широкого круга избирателей свое разоблачение иракской войны, как главнейшей ошибки Буша. Они старались на этом построить всю кампанию. Гораздо важнее не эта фраза, а вот эта общая философия. А что касается вот этих замечательных союзников европейских, с которыми нужно более тесно сотрудничать, так эти союзники прекрасно показывают себя в Афганистане: немцы не воюют после 6 часов вечера, итальянцы не воюют во время сиесты, и так далее. И, вообще, судя по общественному мнению в национальных парламентах, они все оттуда убегут в ближайшие несколько месяцев. Так что переход обамовской администрации на европейские позиции, как ни парадоксально, более опасен для проблем безопасности России, чем любая риторика Маккейна о путинской душе.



Дмитрий Волчек: Мария Александровна, я как раз перед началом эфира читал вашу статью о российско-американских отношениях при следующей администрации. Кто, на ваш взгляд, опаснее для Кремля? Давайте продолжим разговор.



Мария Липман: Да, это интересный вопрос, кто опаснее. Может быть, все-таки нужно говорить, кто более жесток к России. Мне кажется, что есть еще одна проблема, о которой мы вообще не говорим. Дело в том, что разочарование в республиканцах, которое наступило к концу правления их администрации, привело к тому, что и в законодательной власти сейчас большее преимущество у демократов. И в этом смысле у Обамы будет лучше положение, если он выиграет выборы, потому что он будет опираться на демократическое большинство, возможно, даже, в обеих палатах американской легислатуры, тогда как у Маккейн, если он выиграет, будет иметь дело с легислатурой, где большинство будет принадлежать не его партии. Что касается политики в отношении России, я не думаю, что, по крайней мере в первый период президентства того или другого из соревнующихся сегодня кандидатов, Россия будет играть такую важную роль, и ей будет уделяться большое внимание. Мне кажется, что, может быть, это даже хорошо. Ей не будет уделяться такого большого внимания, потому что, прежде всего, будут проблемы экономические, они потребуют напряжения всех сил администрации, какой бы она не была, для того, чтобы как-то справляться с этими тяжелыми проблемами. Кроме того, Ирак, Афганистан, Ближний Восток, Иран - все эти проемы внешней политики идут вперед России. И на фоне очень тяжелого обострения отношений между нашими странами, возможно, если будет уделяться России меньше внимания, а все последнее время политика в отношении России заключалась в том, что было очень много жесткой, крикливой, резкой и грубой риторики и, в общем, очень мало содержания, может быть, на этом фоне хорошо, что Россия отойдет на время на второй план. И к тому моменту, когда до России дойдут руки у американской администрации, может быть, эта передышка даст возможность выработать какой-то, сколько-нибудь разумный и рациональный курс. Хотя, я полагаю, отношения между нашими странами будут оставаться скверными, кто бы эти выборы ни выиграл.




Дмитрий Волчек: Спасибо, я благодарю гостей программы «Итоги недели» Марию Липман, эксперта Фонда Карнеги, редактора аналитического журнала «Про и контра», и политолога, приглашенного профессора Гудзонского института в Вашингтоне Андрея Пионтковского, а также слушателей, позвонивших в нашу студию. Мы подводили предварительные итоги предвыборной кампании в Соединенных Штатах.


XS
SM
MD
LG