Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Версии теракта во Владикавказе – дестабилизация обстановки на Кавказе и "ингушский след"


Программу ведет Марина Дубовик. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Мумин Шакиров.



Марина Дубовик: Официальное следствие рассматривает две версии теракта во Владикавказе – дестабилизация в целом обстановки на Кавказе и возврат к осетино-ингушскому конфликту. Об этом заявил накануне глава Следственного комитета при прокуратуре России Александр Бастрыкин. Эксперты говорят о двух возможностях развития событий. Одни связывают эту трагедию с межэтническими столкновениями в Пригородном районе республики, другие убеждены, что на Кавказе действует так называемая «партия войны». С подробностями – мой коллега Мумин Шакиров.



Мумин Шакиров: 16 лет назад в Северной Осетии, в Пригородном районе республики, произошел межэтнический конфликт. В вооруженных столкновениях погибли сотни людей с обеих сторон. Многие жители Пригородного района, преимущественно ингуши, вынуждены были покинуть свои дома и оказались в положении беженцев. До сих пор этот территориальный спор между двумя республиками не решен. И неудивительно, что теракт во Владикавказе многими в Северной Осетии воспринимается как продолжение давнего противостояния между двумя народами. О так называемом «ингушском следе» рассказывает адвокат из Владикавказа, редактор газеты «Социал-демократ Алании» Джабраил Габачиев.



Джабраил Габачиев: Накануне на «Росбалте» в интернете была публикация «Зязиков: за и против». И там депутат Совета Федерации Костоев прямо пишет о тех нерешенных проблемах, в частности, о беженцах из Северной Осетии, о том, что надо определять границу, короче, отменять мораторий на решение этих пограничных проблем. И подумал, что раз получилось, что сменили власть президента Ингушетии, они должны теперь начать давление на власть, на федеральную власть, чтобы принудить ускорить решить этот вопрос возвращения беженцев. Я в еще большей степени убедился, что именно ингушский след, потому что они на бытовом уровне, я же с ними встречаюсь, и до этого встречался, говорят: если независимость Южной Осетии признали, то пусть беженцы из Южной Осетии, из Грузии едут туда, а наши земли дайте нам. Вот такое. Поэтому я больше еще утвердился в своем мнении.



Мумин Шакиров: Как все-таки можно решить эту проблему? У нее есть какое-то решение?



Джабраил Габачиев: Во-первых, решение этого конфликта – это не только осетино-ингушский уровень, но и в первую очередь федеральный. Федеральная власть должна наконец решить вопрос – определить границы для Ингушской республики.



Мумин Шакиров: Иная точка зрения у эксперта Московской Хельсинкской группы по Северному Кавказ Асланбека Апаева. По его мнению, за терактом стоят спецслужбы, цель которых – дестабилизировать ситуацию в регионе.



Асланбек Апаев: В Чечне и Ингушетии шахидками можно было назвать только один случай, когда урус-мартановского коменданта взорвали, господина Гаджиева. Никакого ингушского следа там нет. Ингушам сегодня Пригородного района абсолютно не имеет смысла поднимать таким методами вопрос. Второй вопрос: а теракты, которые ранее совершались, тоже ингушами что ли совершены? Это все работа спецслужб. Как до сих пор было, так оно и есть. Им нужно было нагнетать ситуацию, вот они и делают. «Партия войны» - я ее так называю.



Мумин Шакиров: Но кто стоит за этой «партией войны»?



Асланбек Апаев: Спецслужбы, мне кажется. Нагнетание обстановки. Сегодня поменяли президента Ингушетии, казалось бы, вроде бы стабилизация идет, оппозиция встречалась. Но все равно нужно держать в таком страхе население. И этот взрыв – как правило, сразу начинаются зачистки, обострение на границах. И кто страдает? Опять мирное население.



Мумин Шакиров: Но чтобы говорить, что это делали спецслужбы, для этого нужны доказательства.



Асланбек Апаев: Ну, хорошо, ранее-то которые совершались, ведь находили именно сотрудников спецслужб. Почему это все утаивается. А почерк один и тот же. Хорошо, какой интерес даже простому жителю Ингушетии или из Пригородного района взорвать людей, мирных граждан? Чего он этим добьется? Что вернут район? Или поднимут эту тему? Нет, это чисто для дестабилизации. Сегодня сами ингуши говорят: через Совет Европы, через ПАСЕ, через ОБСЕ, но не такими методами. Я же тоже разговариваю с оппозицией, я разговариваю с простыми гражданами – ни у кого нет такого, чтобы каким-то силовым вариантом это все сделать. При чем здесь вообще ингуши? Давайте возьмем 1992 год, осетино-ингушский конфликт так называемый – тысячи ингушей во время конфликта спасены именно осетинами, они их укрывали в своих домах и переправляли в Ингушетию, на свой страх и риск. А этот факт куда будем тогда девать? Нагнетание обстановки, вот и все.



Мумин Шакиров: Это был эксперт Московской Хельсинкской группы по Северному Кавказу Асланбек Апаев.


XS
SM
MD
LG