Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему политика в России остается зоной, табуированной для женщин


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Андрей Шарый.



Александр Гостев : Личность и образ супруги главы государства в современной европейской и американской традициях - важный элемент политической жизни, причем, не только во время предвыборных кампаний. Почему в России первой леди не видно на экранах? Почему политика в России вообще остается зоной, табуированной для женщин? Эти темы с известным московским психологом Ольгой Маховской сегодня обсудил мой коллега Андрей Шарый.



Андрей Шарый: Почему, по вашему мнению, понятие "первая леди" сейчас фактически не существует в российской политической культуре?



Ольга Маховская: И никогда не было. Наши женщины всегда находились в тени мужчин. Я думаю, что это связано с отечественной моделью семьи, которая вытекает из религиозной модели семьи. Мужчина у нас наделен невероятным авторитетом. Он вне семейных дел, связанных с детьми, воспитанием, с хозяйством даже. Поэтому и политики чувствуют себя неловко в ситуации, когда нужно приглашать жен. Мы видели Путина, который появлялся без жены, и это порождало разные слухи. Мы видим, что женщин, так называемых, первых леди показывают только, когда они занимаются какой-то благотворительностью. Их деятельность показывают как более низкую по статусу, отдельную от мужей. Наша политика по-прежнему остается такой вотчиной мужским авторитетов.



Андрей Шарый: Но, тем не менее, есть же довольно много женщин-политиков, есть члены правительства, есть Валентина Матвиенко, губернатор Санкт-Петербурга.



Ольга Маховская: Знаете, во всяком правиле есть свои исключения. В православии тоже есть понятие богоматери - такая равновеликая фигура. Невероятными качествами наделяются исключительные женщины. Им придается высокий статус, и им позволяется выполнять сходные с мужскими функции. Вот Валентина Матвиенко, видимо, попала в мишень мужских предпочтений. У нас были и императрицы, но это, скорее всего, исключения, которые подтверждают правила. Чтобы стать женщиной-политиком, нужно пойти на очень большое количество компромиссов, доказать, что твои амбиции нисколько не нарушают амбиций такого основного мужского, по сути, политического пантеона.



Андрей Шарый: Я верно понимаю вашу мысль, что такая социально-психологическая функции женщины - это скорее материнская, а не супружеская?



Ольга Маховская: Да, безусловно, она материнская. Это женщина покровительница, беспокоится о том, чтобы создать такую атмосферу в ближайшем окружении мужчины, которая бы позволяла ему максимально реализовать свои амбиции. Она беспокоится, конечно, о мужчине и о том, чтобы все его окружение вело себя послушным образом, настраивает это окружение на то, чтобы поддерживать безусловный, высокий авторитет главного человека - мужчину, отца.



Андрей Шарый: Отсутствие рядом с Владимиром Путиным в пору его президентства первой леди можно объяснить и какими-то личными качествами, профессиональной бывшей подготовкой Путина, особенностями, может быть, его отношений семейных. Но вот пришел Дмитрий Медведев, человек более молодой, почти на поколение младше Путина, с очень активной и, в общем, хорошо выглядящей женой.



Ольга Маховская: Традиции очень сильная вещь, поскольку она влияет не столько на президента молодого и, может быть, европейски ориентированного, сколько на окружение. Так себе ведет окружение. Так не принято себя вести. Однако на международных встречах он будет пытаться вписываться в формат какой-то другой не отечественный, и там мы увидим супругу. Может быть, супруга поведет себя более активно и будет бороться за статус первой леди. Но мы видели по опыту Раисы Горбачевой, что это вызывало такой негативизм в народе и в ближайшем окружении. Чрезмерная роль жены, ее тайное влияние на первое лицо рассматривается как очень опасный фактор.



Андрей Шарый: Это не хорошо и не плохо, что российская политика устроена так, что это мускулиное занятие. Мало ли что. Вот у нас такие традиции.



Ольга Маховская: У нас такие традиции, но традиции меняются. Очень поменялись женщины. Если бы это всех устраивало... Мы видим, что если в политике женщинам не удается заниматься ключевые позиции, они могут такую риторическую роль выполнять (в Государственной Думе очень много красивых спортсменок, которые вряд ли по сути являются профессиональными политиками), мы видим, что в бизнесе женщины занимают ключевые посты, в науке мы видим продвижение. Такие продолжительные периоды, которые требуют систематической работы, женщина-лидер оказывается более удачной фигурой. Они занимают эти лидерские посты, но расплачиваются за это своей личной жизнью. Потому что если женщина становится рядом с мужчиной, то ей отказываются по скрытым культурным предписаниям в личном счастье.



Андрей Шарый: Почему именно политика оказалась такой табуированной для российских женщин областью?



Ольга Маховская: У нас все-таки волна феминизма привела, на мой взгляд, к обратному эффекту. Вот эта открытая борьба женщин за ключевые позиции, она вызвала осознанное такое специальное сопротивление. Оружие русской женщины состояло до сих пор в том, что она была тайной властью и в семье, и везде, где она работала. Она это делала не прямо, а через какие-то интриги. Она была неформальным лидером. За хорошей яркой фигурой реализованного мужчины, как правило, видна компетентная, очень адекватная, уравновешенная женщина. Это может быть мать, жена, но это очень часто сотрудница. А вот открытая борьба привела к сопротивлению, и количество женщин в Государственной Думе только уменьшилось.



XS
SM
MD
LG