Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владельцы земельных паев из Подмосковья знают, как победить коррупцию. Жилищное строительство по-сочински. Жители Ульяновска Мансур Яббаров и Равиль Сабитов до сих пор расплачиваются за аварию на маяке. Обнинские ученые-атомщики больше не нужны. Саратов: Как спасти солдат российской армии от гибели в мирное время? Рузаевка: Кто должен платить за свет на лестничной клетке? Псков: Почему 7-класснику Даниле Андрееву нравится Ленин? Благовещенск: Можно ли заставить дальневосточников покупать отечественные автомобили? Гатчина: Пчелиный мед – как спасение от нищеты


В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Сергей Федотов: Бабушки кричали проходившим мимо сенаторам, чтобы они помогли им. А сенаторы, которые возвращались из Кремля, где слушали послание президента о противодействии коррупции, о таких нарушениях законодательства, о правовом беспределе милиции, который проходил у них на глазах, они спокойно проходили мимо.



Вера Володина: Проходили мимо участников голодовки подмосковных земельных пайщиков, объясняет Сергей Федотов, один из лидеров этого движения. Решение о голодовке было принято на общеобластном митинге пайщиков, и в час дня 5 ноября они пришли к зданию Совета Федерации. Объединение подмосковных пайщиков утверждает, что после многолетних обращений в суды и в прокуратуру, к депутатам их право на землю, гарантированное Конституцией, остается незащищенным. И поэтому сегодня им остается только с помощью голодовки добиваться встречи с президентом России или с председателем правительства.



Сергей Федотов: Более 40 человек встали неподалеку от входа в здание Совета Федерации. Мы никому не мешали для прохода. У нас не было никаких транспарантов, лозунгов, призывов. Мы не выступали. Мы спокойно стояли у здания Совета Федерации, что законом не запрещено.



Вера Володина: Только некоторые из участников акции прикрепили к своей одежде пластыри с надписью "голодовка". Рядышком стоял автобус с омоновцами. Один из них подошел к голодающим, выслушал обоснование и автобус уехал. Но позвонили из местного ОВД, пригласили в кабинет к начальнику. Зная, что это может закончиться суточным арестом, Сергей отказался.



Сергей Федотов: Порядка 20 офицеров и прапорщиков из Тверского отдела и порядка 30 сержантов, видимо, из соседнего отделения буквально бросились на старушек, начали их оттаскивать, применять приемы на удушение, заламывание рук. Мы просили этого не делать. Сотрудники милиции, когда бабушек раскидали, тогда потихонечку начали лупить нас, пятерых человек, и вытеснять в сторону милиции. Один из нас был Кузнецов Саша - сердечник. Ему стало плохо. Поэтому я сказал - ребята, дальнейшее сопротивление бессмысленно, поэтому мы идем сами. И пока нас уносили, слава богу, нашелся один сенатор, к счастью, это женщина Петренко Валентина Александровна (огромное ей спасибо), которая пригласила наших представителей в здание Совета Федерации, пообщалась. Под честное слово попросила выпустить меня из милиции, и уже под мое честное слово я оттуда вышел.



Вера Володина: В итоге земельные пайщики встретились с председателем Совета Федерации Сергеем Мироновым, который под гарантии остановки голодовки, пообещал в течение двух недель направить письма к Медведеву и к Путину, тем более что последний пару месяцев назад сам обратил внимание на эту проблему.



Сергей Федотов: В сентябре, встречаясь с активом Аграрной партии России, он сказал, что необходимо решить проблему земельных долей и не обидеть при этом граждан.



Вера Володина: Как не обидеть граждан, придумали сами граждане.



Сергей Федотов: Многие сейчас - и законодатели, и правоохранители - говорят о том, что уже невозможно ничего сделать. Так вот наше предложение простое. Государство объявляет скупку земельных долей. Не деприватизацию, не национализацию, а скупку земельных долей. И всякий человек, обладатель земельной доли, приходит в уполномоченный банк или специально созданный, допустим, земельный банк продает по рыночной стоимости свое право на эту земельную долю, сдает документ о праве собственности на земельную долю, получает деньги и уходит. А государство, рассортировав, скажем, эти свидетельства по областям, краям, уже в органы регистрации заявляет свои претензии на эти земли. И когда оказывается, что, допустим, "Промсельбанк" или какой-то другой банк страны зарегистрировал на свои фирмы подставные это право собственности на землю, тогда правительство Российской Федерации поручает или президент поручает Генеральной прокуратуре провести проверку законности оснований, по которым было приобретено право собственности. Генеральная прокуратура моментально находит подложные документы. И смею вас заверить, 5 лет я в процессе, знаю до тонкостей практически по каждому району, везде подложные документы легли в основу регистрации. И тогда уже по тем материалам, которые Генеральная прокуратура и ее подразделения в областях, районах собрали, суды отменяют регистрацию государственную за этими фирмами-прокладками. И государство регистрирует свое право или, по крайней мере, каким-то иным образом заявляет на него претензии, если не хочет регистрировать. И вот тогда уже гражданин, который не стал государству или кому-либо продавать свою земельную долю, вместе со своим свидетельством приходит в Росрегистрацию и спокойно регистрирует право. А если заходил выделить в натуре свою земельную долю, то выделяет в натуре. Тогда мы действительно будем бороться с коррупцией, поскольку в ходе таких проверок вылезут на свет абсолютно все чиновники. Все взяточники будут работать сами против себя только для того, чтобы быстрее это шило вытащить из мешка, чтобы самим на Калыму не поехать.



Вера Володина: А про потасовку у Совета Федерации Сергей Федотов вот еще, что рассказал.



Сергей Федотов: Мы, мужики, это дело, скажем, так вынесли нормально, спокойно. Если и били, то по почкам. А, к сожалению, некоторые бабушки пострадали, прежде всего, это гипертонические кризы, давление за 200. Одна из них Подкосова Анна Тихоновна из Раменского района, 72 года, была доставлена в Склиф с гипертоническим кризом и большой гематомой.



В эфире Сочи, Геннадий Шляхов:



На улице Первомайской в Сочи кипит стройка. На месте бывших бараков и домов постройки первой половины прошлого столетия возводятся частные многоэтажные жилые комплексы. А тем временем обитатели снесённого жилья ходят по кругу - милиция, суд, прокурата. Они лишились жилья и имущества, теперь покушаются на их гражданские права. Рассказывает Десдемона Джамбурия.



Десдемона Джамбурия : Мы боремся за всё - и за жильё, и за прописку, которая у нас на руках, чтобы её без нашего ведома никто не отнимет. Оказывается, отняли. Выписали нас без нашего ведома. Мы случайно об этом узнаём. Нас об этом никто не уведомил.



Геннадий Шляхов : В общежитии турбазы "Сокол" по адресу улица Первомайская, дом, 21 Десдемона Джамбурия с мужем и двумя детьми жила с 1977года. Позже, когда турбаза стала акционерным обществом, жильё было переведено в разряд "жилого фонда семейного заселения". Потом появился инвестор с большими деньгами и с серьёзными намерениями. А уже вслед за этим на Первомайской, 21 случился пожар. Рассказывает Десдемона Джамбурия.



Десдемона Джамбурия : Это было 30 января 2006 года. Наше, лично моё жильё не было задето огнём, оно было залито водой. Есть акт от администрации. Потом от администрации поступают письма, что инвестиционный вопрос решается, если вас не устроит, что инвестиция будет, то подавайте в суд. Мы не подавали в суд, а на нас подали в суд, как земля им понадобилась.



Геннадий Шляхов : Жильцов сгоревшего дома временно разместили в одной из сочинских гостиниц, а два месяца спустя попросили съехать. К тому времени новый владелец земли под сгоревшим бараком договорился с погорельцами - кому выплатил сравнительно небольшую денежную компенсацию, кому предоставил жильё в наём. Семье Джамбурия, в которой к тому времени появилось двое внуков, было предложено переехать из центра Сочи в высокогорный посёлок Солох-Аул в частный дом без удобств площадью около 50 метров . Предложение было отвергнуто, нового - не поступило. Зато решением суда в начале 2008 года семья Джамбурия была лишена прописки по адресу Первомайская, 21.


Бывшему владельцу общежития – акционерному обществу "Сокол" - понадобилось списать с баланса предприятия объект недвижимости. Мешали две семьи, которые требовали предоставить жильё взамен утерянного согласно действующему законодательству. Это препятствие было преодолено через суд. Людей выписали. А нет прописки - нет пособий и льгот, нет возможности получить медицинскую и социальную помощь. Товарищем по несчастью семьи Джамбурия стал их сосед Валерий Рогачёв. С ним повторилась та же самая история, но только в более циничной форме.



Валерий Рогачев : Человек, представившийся Димой Редькиным, предложил мне, я, говорит, хозяин этой земли, я вас прошу вот 20 тысяч долларов и уходи, выписывайся. Я задал вопрос: а со мной ещё прописана дочь. Что такое 20 тысяч долларов? На эту сумму я на нашем старом кладбище не смогу купить землю, чтобы меня похоронили достойно. После вот этого предложения никто со мной не связывался.



Геннадий Шляхов : После этого разговора дверь квартиры Валерия Рогачёва в его отсутствие дважды взламывали – наверное, искали документы, предполагает он, а потом и подожгли. Пожарные от полного уничтожения дом спасли - огонь потушили быстро. Но вслед за ними к месту происшествия прибыл бульдозер. Он сделал то, что не удалось сделать огню - сровнял с землёй строение, уничтожив всё, находившееся в квартире имущество. Валерий Рогачёв стал бомжем.



Валерий Рогачев : Был незаконно лишён жилья, имущества, а также снят с регистрации. Но я добился того, что решение суда есть о признании сноса незаконным. Но решение суда злостно не выполняется.



Геннадий Шляхов : История о поджогах жилых домов на улице Первомайской в городе Сочи разошлась по стране. Депутат Государственной Думы от Краснодарского края Сергей Обухов написал уже шестой по счёту депутатский запрос по делу Валерия Рогачёва. На этот раз в Следственный комитет Российской Федерации.



Сергей Обухов : Я настаиваю на возбуждении уголовного дела в отношении работников следственных органов, которые фактически прикрывают нарушения, и по этому поводу мною направлен запрос в Следственное управление господину Бастрыкину. И я обратился в службу судебных приставов, которые, как оказалось, абсолютно ничего не делает для восстановления признанных законными нарушенных прав человека. Cожги дом, лишили имущества, выселили на улицу, и никто не несёт ответственности.



Геннадий Шляхов : В следственном отделе Следственного комитета по городу Сочи объясняют, что дело сложное и проверки продолжаются. Говорит руководитель следственного отдела по городу Сочи Александр Новиков.



Александр Новиков : В настоящее время поступили жалобы этих лиц. Они не согласны с принятыми решениями. Сейчас мы изучаем их доводы, которые изложены там, и решается вопрос о проведении дополнительной проверке. Поскольку там они указывают на некоторые моменты, которые требуют именно уголовно-правовой оценки, поэтому вопрос пока ещё не закрыт.



Геннадий Шляхов : Из всех судебных решений - о предоставлении жилья и возмещении ущерба, вынесенных в пользу семьи Джамбурия и Рогачёвых, исполнено лишь одно - местных жителей восстановили в их гражданских правах: вернули отнятую судом прописку по улице Первомайской. На том месте, где сегодня поднимается уже четвёртый этаж многоэтажного жилого комплекса.



В эфире Ульяновск, Сергей Гогин:



71-летний Мансур Яббаров вспоминает, как в ноябре 1957 года его, молодого призывника, и таких же, как он, новобранцев из Ульяновской области привезли эшелоном в закрытый город «Челябинск-40», которого не было на карте страны. За полтора месяца до этого здесь, на химкомбинате «Маяк», взорвалась емкость с жидкими радиоактивным отходами. Аварию на «Маяке» по ее катастрофическим последствиям ставят на второе месте после Чернобыля. Солдаты-стройбатовцы около трех месяцев кирками и лопатами расчищали территорию взрыва. Говорит Мансур Яббаров:



Мансур Яббаров : В конце дня нас загоняют в душевую под холодный душ. Теплой воды не давали. Подходим, вот так руки поднимаешь. Там лампочки горят, а тебя загрязненность на затылке или на пятке показывают. И опять идешь под душ. И вот так несколько раз. Потом одеваешь эту же форму. Зачем над нами издевались, не знаю.



Сергей Гогин : Дозиметров не было, дозу радиации никто не считал. О последствиях радиационного воздействия ликвидаторов поневоле официально никто не предупреждал.



Мансур Яббаров : Только старослужащие нам говорили: «Во, вы попали. Все, мужиками не будете».



Сергей Гогин : Все три года Яббаров служил недалеко от «Челябинска-40».



Мансур Яббаров : Нас кормили, в основном, квашеной капустой. Гуляш редко, гречневая каша только по праздникам. В основном, очень плохо кормили. Ухудшение здоровья я заметил… Еще в армии у меня ноги начали болеть. Они говорят, мужчина до 26 лет растет поэтому и болят. А потом волосы начали падать.



Сергей Гогин : Равиля Сабитова призвали на срочную службу вместе с Мансуром Яббаровым и тоже бросили на ликвидацию аварии на заводе «Маяк». Сабитов служил шофером - возил грунт, которым засыпали котлован, образовавшийся на месте взрыва.



Равиль Сабитов : В бульдозере кабина обложена свинцом, а трактористы менялись.Про рентгены никто не говорили.



Сергей Гогин : Равиль Сабитов почувствовал перемены в состоянии здоровья еще во время службы.



Сергей Гогин : Слабость, все время в сон клонит.



Мансур Яббаров : У всех, кого я знаю, ни у кого нет больше двух детей.



Сергей Гогин : С участников ликвидации аварии в «Челябинске-40» (теперь это город Озерск) взяли подписку о неразглашении военной тайны на 25 лет. Им запретили селиться в столицах республик, в портовых и приграничных городах. Говорит Равиль Сабитов:



Равиль Сабитов : Мы засекречены были, а Чернобыль весь мир знал. Если бы не Сахаров, мы бы без вины виноватые ходили. Этого нельзя, этого нельзя. А Сахаров, когда его самого освободили, выступил перед депутатами СССР и сказал – приравнивайте их к чернобыльцам.



Сергей Гогин : В 1992 году вступил в силу Закон "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС». Действие закона распространили и на ликвидаторов аварии на «Маяке».


Друзья Мансур Яббаров и Равиль Сабитов стали получать пособие на питание. Оба имеют инвалидность, список диагнозов из десятка пунктов. Подобно чернобыльцам, они могли бы претендовать и на ежемесячную выплату по возмещению вреда здоровью, а это дополнительные 5-6 тысяч рублей, но для этого им нужно было доказать причинную связь между своими болезнями и участием в ликвидации радиационной аварии. Такую связь уполномочен устанавливать специализированный межведомственный экспертный совет в Челябинске. Однако оттуда друзья получили одинаковые ответы, что их заболевания общие и не связаны с радиацией. Говорит руководитель Ульяновской областной организации инвалидов «Союз Чернобыль» Николай Пряхин.



Николай Пряхин : Это равносильно, что лбом стучаться в стену только лоб разобьешь, а правды не добьешься. Потому что, чтобы отстаивать права, нужно углубленное обследование на федеральном уровне. Люди не думали, что они заболели, чтобы своевременно доказать свое заболевание. Люди держались за кусок хлеба. Подошли к старческому возрасту. Такое понятие бытует и у врачей, и у социальных работников, если ты заболел, то ты должен был заболеть через 3-5 лет после Чернобыля. А то, что у тебя случилось сейчас, то это уже старческое, возрастное, как по-научному они говорят.



Сергей Гогин : Чтобы избежать волокиты, необходим федеральный закон, уравнивающий в правах жертв катастрофы на Чернобыльской АЭС и пострадавших в аварии на заводе "Маяк". Как сообщило недавно агентство REGNUM со ссылкой на Министерство социальных отношений Челябинской области, такой закон почти готов. Но сколько из трехсот ульяновских ликвидаторов аварии на заводе «Маяк» дождутся этого закона – неизвестно.



В эфире Обнинск, Алексей Собачкин:



Обнинский физико-энергетический институт прославился в свое время тем, что там построили Первую в мире атомную электростанцию и разработали реакторы для атомных подводных лодок и космических кораблей. Когда-то в институте работало 12 тысяч человек, сейчас и 4 тысяч не наберется. А в этом году там произошло мощное сокращение штатов – за ворота отправили многих пенсионеров, в том числе 75-летнего кандидата технических наук Арнольда Ивашкевича. Казалось бы, возраст у ученого уже почтенный. Но он активно работает. В прошлом году в специализированном журнале «Ядерная энергетика» вышла его статья по теплофизике реакторов. Арнольд Ивашкевич полон научных идей, одна из них чуть ли не из области фантастики. Ученый утверждает, что он знает способ, как поднять мощность реакторов атомных электростанций на 20-30 процентов. Но это не остановило увольнение. Рассказывает Арнольд Ивашкевич:



Арнольд Ивашкевич : Я написал на имя генерального директора ФЭИ заявление с просьбой отложить мое увольнение до ноября этого года. Это я мотивировал следующим. В порядке инициативы было разработано предложение по увеличению мощности проектируемых и ныне существующих водо-водяных энергетических реакторов. К этому заявлению я привел обоснование своего предложения. Плюс я еще добавил, что согласен работать на полставки. Однако через месяц-полтора я получил письменный ответ от генерального директора: «Сохранить вашу должность не представляется возможным». И что меня удивило, относительно моего предложения там не было сказано ни слова. Складывается впечатление, что мое предложение для института не нужно.



Алексей Собачкин : С одной стороны, специалисты в области ядерной энергетики критикуют идею Ивашкевича. Увеличение мощности действующих реакторов свыше 10 процентов кажется совершенно нереальным. Но с другой стороны, пожилой ученый более 50 лет занимавшийся теплофизикой, наверное, имеет право на более тщательную проверку своей идеи научным сообществом. А от него просто отмахнулись. Говорит Арнольд Ивашкевич:



Арнольд Ивашкевич : Мне будет обидно, если не будет использована такая возможность. А если мы сможем увеличить мощность своих реакторов, они станут более конкурентоспособными на мировом рынке. Не говоря о том, что Россия получит дополнительные мощности по производству электроэнергии .



Алексей Собачкин : Руководству Физико-энергетического института не всех удается уволить легко и без проблем. Когда 77-летнему инженеру Юрию Потапову предложили познакомиться с предупреждением о расторжении контракта, он счел эти действия администрации незаконными, и через местную прессу заявил, что намерен оспаривать увольнение в суде. И его оставили в покое. Этому Юрий Потапов очень рад. Он работает на полставки, получает всего две тысячи рублей, но ему важно довести до конца начатое дело. Говорит Юрий Потапов:



Юрий Потапов : У меня еще есть мысли, я не просто так сидел, а работал. Что я хочу сделать? Нестандартное оборудование для изготовления ТВЭЛов, например.



Алексей Собачкин : По мнению инженера Потапова, сейчас происходит уничтожение обнинского Физико-энергетического института.



Юрий Потапов : Увольняют специалистов высочайшей квалификации, а молодые не идут, наоборот уходят. Я считаю, что уничтожают институт, лучших специалистов увольняют, а взамен никого нет, технологии все теряются, я не вижу движения вперед. Мы никогда мирового уровня не достигнем при таком отношении.



Алексей Собачкин : Если Физико-энергетический институт избавляется от пенсионеров, чья зарплата составляла не более 5 тысяч рублей, то, похоже, финансовые дела института не просто плохи, а очень плохи. Эти старики, отдавшие ядерной науке 40-50 лет жизни, являются носителями уникальных знаний, которые, судя по всему, никем сейчас не востребованы. Понятно, что ученые, которых институт выбрасывает за борт, испытывают чувство обиды. Как понятно и то, что государство не хочет тратиться на оплату их труда, хотя на многие другие цели в казне средства находятся.



В эфире Саратов, Ольга Бакуткина:



К председателю Саратовского областного Союза солдатских матерей Лидии Свиридовой за помощью обратились родственники солдата-срочника Антона Шаламова из небольшого районного города Калининска. Антон прослужил в армии всего четыре месяца и погиб 29 октября в войсковой части Невинномысский Северо-Кавказского округа. Командование части сообщило родственникам, что солдат покончил с собой. Его нашли повешенным. Говорит председатель областного Союза солдатских матерей Лидия Свиридова.



Лидия Свиридова : 28 октября Антон позвонил домой маме и попросил ее помощи, даже просил забрать его из воинской части, сказал: «Мама, меня бьют, у меня переломаны все кости». А 29 ей сообщили из военкомата, что сын покончил жизнь самоубийством. Во что они верить отказываются, конечно. Они считают, что если наложил на себя руки, то он был в крайней степени отчаяния, доведен до этого.



Ольга Бакуткина : Требование родственников – провести независимую судмедэкспертизу – было удовлетворено не сразу. Рассказывает Лидия Свиридова.



Лидия Свиридова : Все говорят, что мы будем рассматривать ваше заявление в течение 30 суток, или 7 суток, или 5 суток. У них был такой вопрос: «А что делать с телом Антона? Он же стоит у нас доме. В морг его не берут». Помог независимый судебный медицинский эксперт Дмитрий Левин. Он уехал в Калининск и присутствовал там при вскрытии.



Ольга Бакуткина : Это первый случай за 17 лет работы областного Союза солдатских матерей, когда требование родственников о проведении судмедэкспертизы было удовлетворено. Для Лидии Свиридовой это большая победа.



Лидия Свиридова : У нас ведь есть уже в России случаи, когда одна мама погибшего солдата в течение 5 лет отказывается хоронить своего сына по причине того, что ей отказывают в проведении судебно-медицинской экспертизы.



Ольга Бакуткина : За последние 12 месяцев саратовский Союза солдатских матерей столкнулся с четырьмя случаями гибели солдат в армии. Совсем недавно, 10 октября, в лесополосе у поселка Светлое, где размещена воинская часть Таманской ракетной дивизии, обнаружили повешенным солдата Вячеслава Бобровского. Накануне он звонил домой, просил выслать гражданскую одежду. До окончания срока службы оставалось 50 дней. Рассказывает брат погибшего Дмитрий.



Дмитрий : Не верилось. 5 числа он только что позвонил матери, попросил прислать гражданскую одежду, а 7 числа такой ужас случился. Обнаружили синяки на руках, ссадины, опухшие руки. Мы сейчас уверены, что это не самоубийство, а это точно убийство.



Ольга Бакуткина : Родственники Вячеслава Бобровского настаивают на эксгумации тела и проведении судмедэкспертизы. Возбуждено уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Областной Союз солдатских матерей нашел средства для оплаты адвоката в судебном процессе. Будет оказана правовая поддержка и семье Антона Шаламова.


Кроме того, Лидия Свиридова обратилась с письмом к губернатору области Павлу Ипатову.



Лидия Свиридова : Череда таких вот трагических событий за последнее время, что нужно принимать радикальные меры. Я в письме губернатору так и написала. Я не вижу уже больше иного способа борьбы с жестокостью, кроме как самим ездить в воинские части.



Ольга Бакуткина : Лидия Свиридова требует от губернатора не только моральной оценки произошедшего. Необходимо сформировать и направить в Северо-Кавказский военный округ общественную комиссию для расследования обстоятельств гибели солдата. За 17 лет, которые Лидия Свиридова возглавляет областной Союз солдатских матерей, под патронажем этой общественной организации благополучно отслужили и вернулись домой 2300 призванных из Саратовской области солдат. Создана фракция «Солдатские матери» в партии «Яблоко» в Саратове. В офисе партии каждый четверг проходят бесплатные семинары-консультации по проблемам призывов. Лидия Свиридова убеждена. Что только став членом областного Союза солдатских матерей, матери призывников могут быть спокойны за своих сыновей-солдат. Потому что только жесткий контроль общественности может предотвратить несчастье, с которым столкнулись семьи солдат Вячеслава Бобровского и Антона Шаламова.



В эфире Рузаевка, Игорь Телин:



Алевтина Морозова : Когда все это кончится, действительно?! Мы устали! Обратите на нас внимание, пожалуйста!



Игорь Телин : Вот такие слова бросила в сердцах Алевтина Морозова, жительница Рузаевки, второго по величине города Мордовии после бесплодных трехнедельных хождений по различным инстанциям – городской администрации и коммунальным службам муниципального образования. Вместе с соседями, Морозова пыталась выяснить причину того, почему за освещение своей лестничной площадки по ночам лампочкой на 40 ватт, она платит почти столько же, сколько за электропотребление всей своей трехкомнатной квартиры. Причем, на площадке, которую только по ночам освещает эта "сороковаттка", три квартиры. Таким образом, общая сумма должна делиться на три.


Прояснить систему начисления платежей рузаевцам так и не удалось, и жильцы многоэтажки намерены вообще отказываться платить за свет на лестничных площадках. По мнению горожан, новая строка в расчетках — "освещение мест общего пользования" — обсчитывается несправедливо. Во сколько же, на самом деле, должна обходиться горящая в подъезде, или как написано в платежке – МОПе (месте общего пользования) – лампочка? Таким вопросом задается рузаевский пенсионер Александр Соловьев.



Александр Соловьев : Откуда МОП этот берется? Мы ничего не знаем. С неба что ли свалились эти цифры? Я не пользуюсь этим МОПом. Только лампочка горит у нас в коридоре, можете зайти, посмотреть, и все. На троих эту лампочку разделить – по 10 рублей получается. Все. А не по 138 рублей.



Игорь Телин : Плата за "места общего пользования" выводится по типовой формуле для всех жилых объектов, где размещены счетчики электричества. Электрики списывают одну общую цифру с домового счетчика, затем переписывают потребленные киловатт-часы в каждой квартире, где есть индивидуальные счетчики. Затем все квартирные показания суммируют. Итог вычитают из общедомовой. Полученная разница – это тот самый свет, который нагорел на лестничных площадках. А значит, и платить за него должны все жильцы.


Вроде бы и логично, но вот что дальше, говорит Тамара Буланова, – общее электропотребление делят на общеквартирные затраты. Этот коэффициент умножают на потребленные конкретной квартирой киловатт-часы и исходную сумму выставляют ее жильцам. То есть, лампочка в подъезде горит для всех, а квартиросъемщик платит пропорционально фактическому расходу в своем жилье.



Тамара Буланова : Если у меня дома по счетчику много, значит, с меня много и возьмут. Потому что оборудование изнашивается больше, чем у тех, кто мало расходует свет. Нам так объяснили.



Игорь Телин : Коммунальные службы, прокуратура и администрация муниципального образования сегодня завалены жалобами жителей Рузаевки по поводу пресловутых "мест общего пользования". Но, спорить с законодательным актом нет смысла, считает директор Рузаевского коммунального хозяйства Андрей Юматов, надо подчиняться новым правилам оплаты ЖКУ.



Андрей Юматов : Если я потребил мало электроэнергии, то я меньше плачу и за места общего пользования. Если я потребил много электроэнергии, то я больше плачу и за места общего пользования. Вот эту доплату за места общего пользования, в принципе, мы можем предъявлять к оплате населению единой строкой, просто как оплата за электроэнергию и все, мы можем не выделять отдельно места общего пользования. Даже нам прокуратура сделала недавно замечание по этому вопросу. Мы уберем эту строку «плата за места общего пользования», и единой суммой будет выставляться одной строкой в платежном документе.



Игорь Телин : Говорить о справедливости начисления платы за электропотребление в местах общего пользования по принципу – платит больше тот, кто дома сжигает больше электричества, коммунальный начальник Рузаевки не стал. Сами же жильцы считают, что такой подход несправедлив.


В столице Мордовии, Саранске, попытались создать прецедент иной системы расчета. Жильцы одного из домов большинством голосов на общем собрании решили изменить общепринятую формулу так, чтобы все платили одинаковую сумму. То есть общий счет просто делится на количество квартир. Заявление жильцов этого дома сейчас рассматривают в городской администрации. Рузаевцы же пока пытаются доказать несправедливость существующей системы. Между собой обсуждают – а вот в соседнем доме вообще не платят на пресловутый МОП, а в другом доме – гораздо меньше чем мы.



Жительница : Мы не знаем, что у вас получилось. Но расчетная единица по нашему дому превышает расчетную единицу по городу.



Житель : Посмотрите по району остальных домов. Там есть перерасчет такой? Нет. Кроме нашего дома, нет, понимаете!



Игорь Телин : Попутно высказывают и свои претензии к коммунальщикам. Мол, и перегоревшие лампочки, и вышедшие из строя выключатели меняем сами.



Жительница : Мы свою лампочку… Мы четвертый год здесь живем, мы ни разу не видели… А почему? Сделаем заявку, придут, сделают, лампочку поставят нам. Она через неделю горит. Придут, опять переделают. Не срабатывает. Они не хотят делать.



Жительница : И вот теперь, когда они сменят лампочку? Да, никогда. Просто надоест нам впотьмах ходить, на ощупь.



Игорь Телин : Городские же власти в свою очередь обвиняют жильцов, мол, они сами меняют только что вкрученные жэковским электриком новые лампочки на перегоревшие из своих квартир. И далее обвиняют и в том, что горожане воруют еще и электричество, отсюда и столь внушительные суммы за электропотребление. Это делают или обитатели какой-либо квартиры, или магазин, расположенный в доме, или жильцы при проведении ремонта в квартире подключаются к электросетям, минуя квартирный счетчик. Правда признают, что причиной этому может быть и домоуправление, которое при проведении сварочных или других работ подключается к общедомовой электрической разетке, не оформляя при этом соответствующих отношений с поставщиком электроэнергии. В этом случае за свет также платят жильцы.



В эфире Псков, Анна Липина:



Данила Андреев : Вот Ленин - он сделал хорошо, мне кажется, потому что он говорил, что только цари могут есть с золотых мисок и управлять всем городом.



Анна Липина : Говорит семиклассник Данила Андреев. Ребята из его класса посетили квартиру-музей Ленина в центре Пскова. Скромная кровать с металлическими спинками, на которой Ленин спал, стол под сукном, за которым работал и настольная лампа. В этой квартире в центре Пскова Ленин прожил 83 дня, когда находился в ссылке. Потом эта квартира стала музейным объектом. Из октябрят в пионеры в этой квартире посвятили не одно поколение. Еще 20 лет назад в Пскове по ленинским местам ходили иностранные экскурсии, а для школьников - посещение квартиры-музея Ленина было делом обязательным. Сегодня же - это дело добровольное. Говорит сотрудник музея Марина Сафронова.



Марина Сафронова : К нему можно относиться по-разному. И наше посетители приходят сюда: одни для того, чтобы вспомнить свою молодость, другие для того, чтобы определиться со своим отношением к Ленину.



Анна Липина : Евгений Быстров, председатель общества «Память о Ленине», свое отношение к вождю мирового пролетариата не изменял никогда.



Евгений Быстров : Есть слова Маяковского, что Ленин и сейчас живее всех живых.



Анна Липина : Декан филологического факультета Псковского педагогического университета Людмила Холод в 1958 вступила в КПСС, с тех пор своим идеям не изменяла. Много лет преподавала историю КПСС.



Людмила Холод : Один студент у меня был, такой верующий студент, он потом ушел в монахи. Он у меня как-то спросил: «Людмила Аркадьевна, а почему у вас висит портрет Ленина?» А я ему сказала: «У тебя висит Иисус Христос, а у меня Ленин».



Анна Липина : Так учили не одно поколение. Современное поколение учат по-другому.



Татьяна Кузина : Мы стараемся все-таки на эту неординарную личность смотреть с двух сторон, то есть выделять плюсы и минусы его деятельности.



Анна Липина : Говорит школьный учитель истории Татьяна Кузина. 7 ноября в Пскове, вот уже который год подряд, по центральным улицам проходит шествие. Когда-то это была массовая демонстрация, теперь просто небольшая колонна с красными знаменами в сопровождении милицейских машин. В немногочисленной колонне - члены КПРФ и сочувствующие, в основном люди преклонного возраста.



- Слава Великому Октябрю! Ура!!! (музыка)



Анна Липина : Председатель общества «Память о Ленине» Евгений Быстров уверен, что из истории, какой бы она ни была, не выбросишь ее составляющую часть.



Евгений Быстров : 80 лет развития нашего государства никак выбросить нельзя. Не было бы революции, не знаю, как бы мы еще жили теперь.



Анна Липина : Андрею Кузьмину - 27 лет, членом КПСС был его дед, комсомольцами были его родители. Андрей считает, что нынешняя власть не вправе корректировать исторические даты и традиции, с ними неразрывно связанные.



Андрей Кузьмин : 7 ноября - это величайшая дата в истории нашей страны, в истории всего мира. И сейчас на протяжении лет 15-ти мы замечаем, что власть не хочет давать этот день праздновать. Сделали специально 4 ноября, чтобы забыли об этом дне, 7 ноября, но, тем не менее, коммунисты не могут этого допустить.



Звучит музыка



Анна Липина : Историк Александр Седунов события начала прошлого века называет трагедией.



Александр Седунов : То, что она великая революция – это, безусловно, так. То, что в 1917 году произошел захват власти, переворот - это очевидно. Это была трагедия людская, трагедия страны.



В эфире Благовещенск, Антон Лузгин:



Для большинства населения Дальнего Востока импортные автомобили стали роскошью. Правительство нанесло очередной удар по японскому секонд–хэнду - существенно повышена пошлина на ввоз автомобильных кузовов. Допустим, вы ездили на иномарке пятнадцатилетней давности и подумывали сменить авто. На свежую машину денег у вас нет, а те, что старше семи лет, облагаются огромными пошлинами. На этот случай народ придумал компромиссный вариант - под имеющиеся документы на старый автомобиль привозился из Японии кузов в сборе и отдельно двигатель. Уже в России на месте это приобретение оформлялось как замена агрегатов. Фактически человек приобретал автомобиль без пробега по российским дорогам. К тому же он стоил на 100-150 тысяч рублей дешевле, чем иномарка, привезенная под полную пошлину.


В народе такие машины назывались «конструкторами». Они составляли половину автопарка Благовещенска. Теперь о них уместно говорить в прошедшем времени. Пошлина на каждый ввозимый кузов составляет сегодня 5000 евро, и теряется всякий смысл в его приобретении. Продолжает продавец благовещенского авторынка Сергей Ткачук:



Сергей Ткачук : Для народа это ударило по карману, кто собирал на машины. Просто сейчас им уже много-много не хватает на эту машину, которую задумал, допустим, взять. Если конструктор раньше, допустим, ввозился, положено было на нем там мотор выдернуть, подвески отстегнуть, он провозился сюда без документов, и под старые документы народ приобретал эти машины. А сейчас коли конструктора эти отменили, машины, которые семилетки под полную пошлину, как говорится, все… Просто это очень дорогая машина для простого народа.



Антон Лузгин : Поднятие пошлин на конструкторы автоматически потянуло рост цен на все японские автомобили. Мечта в очередной раз подорожала. Говорит автолюбитель Николай Абаринов.



Николай Абаринов : Вот мой товарищ, с которым мы учились, копил деньги. Долго копил деньги, лет 10 копил деньги, чтобы купить машину. И вот буквально в сентябре, за месяц до этих событий, он заказал машину прямо из Японии с аукциона. А ввиду этих новых изменений он просто остался и без машины, и в деньгах потерял. Со своей мечтой он опять распрощался на некоторое неопределенное время.



Антон Лузгин : Правительство, поднимая пошлины, заботится об отечественном автопроизводителе. Но такая забота вряд ли спасет российские заводы. Так в Благовещенске филиал «АвтоВАЗа» предприятие «АмурЛада» продает в лучшем случае две машины в неделю. И чтобы выжить, филиал освоил ремонт импортной техники. Пересадить дальневосточников на российские машины уже не получится, считает Сергей Ткачук.



Сергей Ткачук : Я считаю навряд ли. Если народ, который покатался на японских машинах, ему русская машина… Он просто в нее не сядет. Я единственное могу сказать, если бы наши советские машины изготавливались по-человечески, подход был бы к ним нормальный, то и народ бы брал. Я имею ввиду как в экономичности, так и в комфорте. Почему, допустим, та же японская машина… Человек пришел утром, ее завел, она прогрелась, и он поехал хоть на работу, хоть куда. А нашу русскую машину приди утром заводить, нерв не хватает на эту машину. Вот и все.



Антон Лузгин : Навязывание устаревших и некачественных машин выходит на новый виток. Правительство предложило Госдуме принять Закон «О запрещении ввоза на территорию России иномарок старше пяти лет».



В эфире Гатчина, Татьяна Вольтская:



Большая сельскохозяйственная ярмарка в Гатчине проводится два раза в год - весной и осенью. Если весной здесь можно увидеть очень многое, радующее глаз садоводов, то осенью едва ли не половина мест занята пчеловодами. Полупрозрачные емкости, заполненные волшебной тягучей субстанцией от белого до золотого, темно-коричневого цвета притягивает глаз, примерно так же, как огонь в печке. Да это и есть летнее пламя, все еще сияющее в меду. Кажется, мед приезжает сюда отовсюду. Людмила Фисун, например, приехала из Липецкой области.



Людмила Фисун : Мы уже занимаемся 21 год. Это уже передано нам от отца. Сейчас уже муж, брат – семейный подряд у нас как бы.



Татьяна Вольтская : Было трудно начинать?



Людмила Фисун : Трудно, конечно. Но все-таки это очень интересное занятие. Мы считаем, что это полезно, людям здоровье несем. Приобрели пчел, вывозили их на разнотравье. В деревнях очень много держат пчел. Прожиточный-то минимум там низкий. Каждый ищет… Кто-то коров держит, кто-то… Вот мы и коров, и пчел держим, допустим. Конечно, земля кормит. А что делать в городе, например? Там все-таки натуральные продукты. Поработал и взял.



Татьяна Вольтская : Дети ваши продолжают ваше дело или нет?



Людмила Фисун : Дети у меня пока студенты, пока учатся. Но, конечно.



Татьяна Вольтская : Мед Людмила помнит с детства.



Людмила Фисун : Пасека, пчелы, природа. На столе вот у нас большими такими бадьями мед, соты.



Татьяна Вольтская : Рядом с Людмилой стоит ее брат Роман Абдурманов.



Роман Абдурманов : Мы все вместе с братом, ее мужем Женей. У нас нормально все идет. Сейчас брат на пасеке остался, а мы сюда приехали. У нас 250 семей. По 80 семей мы держали…



Татьяна Вольтская : Пчелиных семей?



Роман Абдурманов : Да, да, да.



Татьяна Вольтская : Что самое трудное?



Роман Абдурманов : Вы знаете, больше, наверное, интересно, чем трудно. Вот с этим интересом эти трудности можно преодолевать вообще прекрасно. За ними наблюдать… Я отдыхаю, например. Есть разные пчелы.



Людмила Фисун : Допустим, есть рабочая пчела, та пчела, которая несет четко мед. Есть трутень, та пчела, которая вообще…



Роман Абдурманов : Есть водоносы, есть разведчицы, которые показывают, где мед. Вот они танцуют прямо в этой рамке, кружат и смотрят на нее. Там показывает - на каком расстоянии от них мед. Очень интересно. Здесь матка пройдет. Интересно. Я больше смотрю на этот интерес, чем на усталость.



Татьяна Вольтская : Какой вы привезли сюда мед?



Роман Абдурманов : Вот «Донник», вот «Гречишный с разнотравьем», «Расторопша» здесь очень вкусный. Здесь все цветы.



Людмила Фисун : Это мед, собранный из колючих трав – репейник, расторопша. Делаем анализы на него, протокол испытаний такой у нас идет. Здесь повышенное содержание кальция, то есть для костей, для печени.



Татьяна Вольтская : Есть тут и псковский мед. Светлана Кураева занимается медом вместе с мужем, сын им помогает. Я спрашиваю Светлану, когда у пчеловодов начинается самая горячая пора.



Светлана Кураева : Где-то с мая и по август. Самое главное – откачка. В мае начинается уход за пчелами, смотреть, чтобы они не в роевом состоянии были. Чем больше не в роевом состоянии, тем больше меда будет.



Татьяна Вольтская : А многие занимаются у вас в Пскове?



Светлана Кураева : Да, у нас много. Я так знаю где-то 30 пчеловодов. Мы сами в Пскове живем, а пасека у нас от Пскова 50 километров . Там чисто экологически. Там у нас не сеют, не пашут, очень запущено. В деревнях нет работы. Люди списываются. Дворы все разломаны. Раньше такие были огромные дворы, скот держали, а сейчас все позаброшено, все разломано. Грустно, конечно, смотреть, когда едешь. Смотришь на это, все зарастает. Когда начался весь этот развал, вот муж начал искать такое свое дело. И вот потихоньку, помаленечку вышли. А теперь у нас 200 семей, пасека большая. Очень тяжело, а что делать. Вот заработаем, и год живем на это.



Татьяна Вольтская : А вот Николай Цуцелюк с женой привезли свой мед из Волгоградской области. Они занимаются этим уже 20 лет.



Николай Цуцелюк : В советские времена для себя понемножку держали, как хобби, а теперь средство к выживанию так сказать. Это наш основной семейный доход. Четыре человека, а теперь две снохи, два внука добавились. Расширяемся потихоньку, ездим. Самая большая трудность – это, во-первых, тяжелая работа, работа, несмотря ни на что, приходится и в жару. Хоть падаешь, но работаешь все равно. Пасека – это такое дело непрерывное. Самое большое – это содержание пасеки, расходы на нее. Из-за этого и начинаются проблемы. Рентабельность сохраняешь, цена повышается, уже народ на это… У народа такое понятие, что мед должен быть дешевым. Хотя это продукт очень дорогой, нам достается.



Татьяна Вольтская : А вот вы говорите – содержание пасеки. А что дорого на пасеке?



Николай Цуцелюк : Ну, что дорого на пасеке? Во-первых, мы кочевники. Мы на месте не сидим. Это здесь на Северо-Западе поставили и все, а мы катим на 1600 километров – с Краснодара и почти до Саратова.



Татьяна Вольтская : Со своими ульями, да?



Николай Цуцелюк : Да, вот у нас, видите, домик. Там же и живем. Бензин дорогой. Соответственно, расходы на перевозку, а уже потом все остальное тянет одно за одним. Так что, в основном, у нас бензин. Все удорожание меда, содержание пасеки – это в основном бензин. Потому что мы наматываем на колесах не одну тысячу километров.



Татьяна Вольтская : И какой мед привезли?



Николай Цуцелюк : Разный. Есть, естественно, цветочный, но со всех медоносов – и посевных, и диких. Конечно, разнообразнее, чем местный мед. Это естественно. И по качеству хороший.



Татьяна Вольтская : А почему сюда приехали, в Гатчину?



Николай Цуцелюк : Вы знаете, дома его реализовывать, это все равно, что в лес с дровами ходить. У нас пасек в нашем райцентре не меряно. В Волгоградской области, Саратовской, Тамбовская, Воронежская – это центр, но у нас, наверное, больше всего пасек на единицу населения, если так посчитать. Потому что в райцентре каждый десятый держит пасеку.



Татьяна Вольтская : Я спрашиваю жену Николая, Татьяну, не утомляет ли ее такая кочевая жизнь.



Татьяна : Утомляет, очень тяжело. Живем в машинах, торгуем. И также на пасеке, кочуем, пчеловодчекский домик. Качаем в палатке. Жара 40 градусов, а мы качаем. Очень тяжело. Но, куда деваться? Это наше средство выживания.



Татьяна Вольтская : Татьяна говорит, что кочевать с пчелами приходится с мая по август, а кочевать, продавая мед, - с сентября по декабрь, так что, дома пожить приходиться считанные месяцы. Времени хватает только на то, чтобы подготовиться к следующему кочевью.




Материалы по теме

XS
SM
MD
LG