Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Венгеро-словацкая футбольная война


Ирина Лагунина: Проблемы национальных меньшинств остро стоят во многих странах Европы, и не только в ее восточной части. Но, как правило, они не портят отношений между соседними государствами. Исключением, пожалуй, являются отношения между словацким государством и его венгерским меньшинством, которому покровительствует соседняя Венгрия. Иногда этот конфликт принимает самые комические формы, оставаясь при этом, конечно, трагическим. О нынешнем его обострении рассказывает Ефим Фиштейн.



Ефим Фиштейн: Самое многочисленное этническое меньшинство Словакии – венгерское – насчитывает более полумиллиона человек. Словацкие венгры проживают кучно на юге и юго-востоке страны. Следует помнить, что Словакия в прошлом была составной частью Венгерского королевства, которое вместе с Австро-Венгрией распалось после Первой мировой войны. Передел территории привел к тому, что значительная часть венгров осталась вне пределов венгерского государства. До тех пор, пока Словакия оставалась частью Чехословацкой федерации, особых осложнений межнациональных отношений не наблюдалось.


С 1 января 1993 года Словакия является независимым государством, и проживающие в нем венгры имеют довольно широкую культурно-политическую автономию. Их партия – Партия венгерской коалиции – входила в состав правоцентристского правительства во главе с премьером Микулашем Дзуриндой. Проблемы начались после прихода к власти нынешнего правительства, в котором левые социалисты Роберта Фицо объединили силы с крайними националистами. Конфликты на национальной почве стали учащаться, а поскольку правительство Венгрии выступает в качестве гаранта прав венгерских меньшинств в соседних государствах, это привело со временем к охлаждению отношений между Братиславой и Будапештом. Причины нынешнего приступа словацко-венгерской напряженности, вылившегося в блокаду границ и взаимное пикетирование посольств, как и реакция официального Будапешта представлены в репортаже Агнеш Геребен из венгерской столицы.



Агнеш Геребен: Все началось 1 ноября на футбольном матче в 37-ми километрах от словацкой столицы, Братиславы, кстати, бывшего города венгерской стороны. Название города, где этот трагический случай произошел, по-словацки – Дунайская Стреда. 24 тысячи жителей этого города почти исключительно венгры. Болеть за местную команду приехали люди и с другой стороны венгерской границы. Они, как и все болельщики мира, до начала матча прошли по городу, кричали, несли транспаранты и венгерское знамя.


Матч начался мирно. 10 тысяч болельщиков окружали больше тысячи словацких полицейских. 15 минут прошло, когда началось нечто невероятное. Вооруженные до зубов в масках словацкие полицейские напали на сектор, где были венгры, и изо всех сил начали бить людей, притесняя их к решеткам сектора, продолжая их бить. На многочисленных пленках, снятых на стадионе, хорошо видно, что удивленные, ничего не понимающие венгры в панике стараются уйти подальше от полицейских, они падают, кричат от боли, и у них льется кровь. Избитыми оказался 51 человек, некоторые потеряли сознание, у двоих на время остановилось сердце, их потом на вертолете отвезли в больницу.


В ту субботу буквально вся Венгрия с ужасом смотрела по телевизору эти страшные сцены. Премьер-министр страны Ференц Дюрчань, которого обычно не особенно волнует судьба миллионов венгров, после Первой мировой войны оказавшихся за пределами нашей страны, под давлением политических партий и тем более общественности спустя 24 часа после расправы наконец потребовало объяснений у словацкого премьер-министра. Ответ последнего последовал немедленно. «Это наши венгры, - сказал он. - Венгерские болельщики напали на полицейских, они только отвечали». Будапешт потребовал доказательства, но фотографий или видеозаписей по сей день, уже две недели, нет. Мы, кто каждый день по разным телеканалам смотрим записи происшедшего, знаем, что таких доказательств просто не существует.


Провокация словацких полицейских вызвала острую реакцию в Будапеште. В этот же вечер у здания словацкого посольства в центре Будапешта начался бурный митинг. Словакия была названа «преходящим явлением», и другие лозунги просто я не могу цитировать, настолько они были грубы. В ходе этого митинга участники сожгли словацкий флаг. Этот акт, согласно решению Конституционного суда США, не является преступлением, это лишь выражение мнения, в котором никого ограничивать нельзя. Однако в молодой Словакии, не имеющей традиций независимого государства, этот митинг и все последующие митинги в Венгрии воспринимались как наступление на словацкую государственность.


Особенно резкая, театральная реакция последовала со стороны словацкого премьер-министра после того, как в минувшую субботу в знак протеста группа венгров из самой Венгрии в старинной солдатской форме опять с венгерским флагом прошла по улицам другого словацкого города. 28 участников этой акции сразу были арестованы, но потом их отпустили, до начала суда над ними. В отличие от утверждений словацких лидеров, члены этой крайне правой группы, никакие не фашисты, они прибыли в Словакию, дабы почтить память венгров, павших смертью храбрых во время Первой мировой войны. Им с трудом разрешили поставить венок к памятнику солдатам Первой мировой и проводили их до венгерской границы пешком.


Сегодня ясно одно: действующие лица в наболевшем словацко-венгерском противостоянии с одной стороны – словацкие лидеры и полицейские, а с другой – венгерские правые группы. Их действия, мягко говоря, не помогают нелегкой жизни венгерского меньшинства в Словакии. Зато скандал в обеих странах помогает правящим кругам «сплотить» нацию и сохранить власть.



Ефим Фиштейн: А как воспринимают нынешнее обострение венгры, проживающие на другой стороне Дуная, в Словакии? Лучше других на этот вопрос может ответить лидер венгерского меньшинства и основатель первой венгерской политической партии в стране Бэла Бугар.



Бэла Бугар: Говоря об этих событиях, не следует забывать, что и в прошлом у нас имели место проявления национальной ненависти. Радикально иным было положение в годы правления нашего правоцентристского правительства – тогда никаких проявлений вражды не наблюдалось. Но как только к власти пришла нынешняя гарнитура, напряженность стала расти. В этом нет ничего удивительного, ведь в составе правящей коалиции можно найти крайних националистов из Словацкой национальной партии Яна Слоты.


+Что же касается футбольной встречи, из-за которой разгорелся сыр-бор, то поведение словацкой полиции следует признать крайне непрофессиональным. С одной стороны, она публикует фотографии, которые должны доказать, что драку затеяли венгерские болельщики, но снимки настолько фрагментарны, что получить представление о реальном положении дел по ним совершенно невозможно. С другой стороны, есть свидетели того, что именно полиция первой начала работать дубинками. Материалы, которые представила полиция, вызывают серьезные сомнения в правдивости словацкой версии событий.



Ефим Фиштейн: Не могут ли нынешние события и недружелюбная реакция властей еще более ухудшить словацко-венгерские отношения и привести к обострению национальной вражды в стране?



Бэла Бугар: К сожалению, могут, и еще как! В Словакии снова участились проявления антивенгерских настроений. Это проявляется не только в уничтожении дорожных указателей и таблиц с венгерскими названиями населенных пунктов, но и в появлении на многих местах ненавистных надписей типа «Гуннов в газовые камеры!», «Утопим венгров в Дунае!» или «Смерть венграм!». Конечно, всегда были подобные случаи, но они были единичными. Сейчас это явление принимает массовый характер и напряженность нарастает. Я считаю, что пришло время для личной встречи премьеров обеих стран, ибо рост напряженности не может отвечать ничьим интересам. Я сам провожу в эти дни частые публичные встречи со словацкими политиками, чтобы показать населению, что мы хотим жить в мире и дружбе со словаками. Словацкие венгры, как, впрочем, и словацкие поляки, хотят жить в мире со своими соседями и решать все наши проблемы совместно.



Ефим Фиштейн: Во что словацкие венгры вкладывают свои надежды? Во вмешательство венгерского правительства или, может быть, во вмешательство Европейского союза, членами которого являются обе страны?



Бэла Бугар: На мой взгляд, сегодня как никогда важно провести такую встречу премьеров, на которой они могли бы представить список своих претензий, перечень явлений, которые им представляются недопустимыми. Многие считают мой подход наивным, но я верю, что это помогло бы очистить наши отношения от наносов неприязни. Всегда легко критиковать промахи другой стороны, глядя издалека. К примеру, премьер Словакии Фицо заявил, что не допустит на своей территории маршей венгерских националистов, одетых в нацистские униформы. При этом никто и словом не обмолвится и не созывает журналистов на пресс-конференции, когда у нас маршируют члены словацких полувоенных неонацистских формирований.


В ходе такой встречи премьеров можно по крайне мере понять, что из этих негативных явлений поддается немедленному устранению, а что нет. Нереально ожидать от премьера Фицо, что он изгонит Слоту из правительства. Точно так же нереально ожидать, что венгерское правительство, которое дослуживает свой срок в меньшинстве, сумеет протолкнуть через парламент конституционный закон, запрещающий подобные организации и проявления экстремизма. И то, и другое маловероятно. Но вполне вероятно, что удастся сравнить уровень автономии венгерского меньшинства в Словакии и словацкого меньшинства в Венгрии, что удастся решить вопрос о преподавании истории в национальных школах, об учебниках для них и так далее. Ясно, что такая встреча должна быть более продолжительной, чем мимолетная беседа за чашкой кофе, а возможно, обмен мнениями должен быть и более откровенным и резким.



Ефим Фиштейн: Разумных голосов, подобных мнению лидера венгерского меньшинства в Словакии Бэлы Бугара, в этом споре пока немного, но хочется верить, что их число будет расти. В противном случае было бы совсем грустно. Обострение застарелых национальных конфликтов – это то последнее, в чем современная Европа нуждается.


XS
SM
MD
LG