Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новые лица Грузии: что представляет собой грузинское Общественное телевидение


Ирина Лагунина: На состоявшейся в Тбилиси 5-ой конференции ОБСЕ «Проблемы общественного вещания и переход на цифровой формат вещания», председатель попечительского совета Общественного телевидения Грузии Леван Гахеладзе сделал презентацию нового канала. На этом событии побывал наш корреспондент Олег Панфилов.



Олег Панфилов: На самом деле, состоялась презентация переформатированного второго канала, который существовал еще с советских времен, как государственное телевидение. Доставшийся в наследство Общественному телевидению второй канал долгое время был техническим и мало кому интересным. Леван Гахеладзе был избран председателем Попечительского совета Общественного телевидения Грузии недавно, в результате конкурса, но, похоже, ему удается найти золотую середину в вечном споре власти и оппозиции.


Леван, зачем нужно создавать второй канал? Достаточно первого канала, который уже формируется как общественное вещание, в котором есть программы, в том числе, и на языках национальных меньшинств. Для чего нужен второй канал?



Леван Гахеладзе: Маленькая поправка. Второй канал всегда существовал в составе общественного, до этого государственного телевидения, сейчас уже общественного телевидения и радио. С этим каналом была всегда чисто техническая проблема, потому что так уж сложилось, что на этом канале все время последние 15 лет транслируются заседания парламента Грузии, все остальное время занимали фильмы, повторы передач с первого канала и так далее. Так долго в чисто техническом плане не могло продолжаться, и мы начали думать о том, чтобы как-то идеологически что ли должен был быть какой-то единый формат и на этом канале. Мы начали думать и придумали. Это не такая уж оригинальная идея – сделать грузинский suspend , но все-таки это идея.



Олег Панфилов: Судя по поведению грузинской оппозиции, очень активной, очень публичной, обвиняющей власть абсолютно во всех грехах, особенно во всем, что касается свободы слова, в Грузии есть канал «Кавкасия», который можно расценить как абсолютно оппозиционный. Как оппозиция отнеслась к этой инициативе, когда вы предложили, в том числе, и предоставить возможность оппозиции говорить?



Леван Гахеладзе: Если судить по реакции, публичной реакции оппозиции, по-моему, они не поняли, что им предлагают. То есть первая реакция была – какая-то неприемлемость этой идеи. Сейчас наблюдаем другую реакцию, то есть уже идея понятная и, видимо, приемлемая. Сейчас речь пошла о том, чтобы сама оппозиция, так сказать, управляла каналом. Но это просто невозможно, исходя, вообще-то, из грузинского законодательства, это раз, и другое – просто невозможно, чтобы общественным каналом управляли какие-то политические партии.



Олег Панфилов: Как вы думаете, это торг или это просто такая позиция постоянного отрицания всего, что предлагают разные ветви власти?



Леван Гахеладзе: По-моему, последнее. Но вот я беседовал с генеральным директором Общественного вещания, и мы с ним договорились, что у нас будет уже встреча с непарламентской оппозицией, и мы, так сказать, будет разбирать те вопросы, которые касаются вещания на втором канале, и будет обширный спектр вопросов, касающихся познания того, что означает второй канал, для оппозиции, и конкретные предложения уже, как распределять время и так далее. То есть мы уже переходим к конкретике.



Олег Панфилов: А какой формат будет все-таки этого канала, какая часть будет по-прежнему освещать работу парламента, и как будет оппозиция представлена? Не та, которая в парламента, а та, которая на улице.



Леван Гахеладзе: Понятно. Что будет зритель видеть на этом канале? Пленарные заседания парламента – это было и будет продолжено. Плюс комитетские слушания парламента – по-моему, это даже чуть интереснее, чем пленарные заседания. Плюс каждому министерству, центральному агентству и губернии, то есть губернатору, первому лицу, будет отведено время для того, час примерно в неделю, чтобы отчитаться перед обществом. Это будет в виде брифинга, на который будут приглашены все журналисты, и пусть власть отчитывается в прямом эфире еженедельно перед обществом вот в таком плане. Все остальное время будет занимать такое же общение, вот такого же типа, уже парламентских и непарламентских партий. Парламентским партиям мы, наверное, выделим в неделю только один час, потому что у них есть бонус – заседания, а все остальное время каким-то образом – об этом мы и будем договариваться с непарламентскими партиями, будет выделено непарламентским партиям, для каждой из них будет время больше, чем для парламентской партии.



Олег Панфилов: Это, может быть, нетактичный вопрос, но все-таки, как вы полагаете, почему оппозиция уже так отреагировала, и господин Кукава заявил, что вот предложение создать в таком виде, в таком формате канал для оппозиции не совсем приемлемо.



Леван Гахеладзе: По-моему, они просто не поняли, о чем идет речь. В частных беседах с ними я так смотрю на это, что они не поняли, они думали, что та поправка в законодательство, которая обязывает общественное вещание вести минимум в неделю раз теледебаты между партиями, как бы они думали, что подменяется вот таким вещанием. Но это совсем не так. Это один проект, второй канал – это отдельный проект, а что касается дебатов в прямом эфире между политическими партиями, они будут в неделю три раза на первом общественном канале. То есть это отдельный формат, вот такой хайд-парк, то есть политик выступает, напрямую общается через прессу с общественностью. А на первом общественном канале будут теледебаты, в которых будут принимать участие все игроки политического спектра.



Олег Панфилов: Я понимаю, что такое решение обезоруживает оппозицию. Потому что претензии к власти по поводу того, что нет свободы слова, вроде бы как решены. Но вы думали над тем, что если сравнивать ситуацию в других странах постсоветского пространства, то Грузия предпринимает какие-то беспрецедентные шаги, то есть такая открытость власти перед обществом, она вряд ли будет понята сразу.



Леван Гахеладзе: Понята кем?



Олег Панфилов: Населением.



Леван Гахеладзе: Нет, я так не думаю. Я так думаю, что наше население политически очень зрелое, если можно так выразиться.



Олег Панфилов: По крайней мере активно.



Леван Гахеладзе: Да, и активное. И я не думаю, что с пониманием будут какие-то проблемы. Я с большим уважением отношусь к населению моей страны и точно знаю, что это население, то есть общество (я бы все-таки так выразился, это уже общество, это не население), оно может воспринимать любую политическую активность, которая ведет к еще большей демократизации и плюрализму.



Олег Панфилов: Я предлагаю вопрос о том, если такая открытость будет существовать в телевизионном эфире, то какую площадь вы охватываете для того, чтобы это видели или принимали в этом участие большая часть населения?



Леван Гахеладзе: Первое общественное телевидение, канал, охватывает порядка 80 процентов населения Грузии. И у нас общественное вещание – сейчас идет большая перестройка, то есть техническое оснащение будет – и мы должны охватить все 100 процентов. Это наша задача такая. Что касается второго канала, он сейчас охватывает только Тбилиси, но по договоренности с парламентом нам выделят целевые средства для того, чтобы передатчики второго канала где-то к маю месяцу охватили всю Грузию. Так что я не вижу проблем. Проект начнется сейчас, сначала это все будут видеть только тбилисцы, но где-то к маю месяцу постепенно уже все это дело увидит Грузия.



Олег Панфилов: Это был Л еван Гахеладзе, председатель попечительского совета Общественного телевидения Грузии.


XS
SM
MD
LG