Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Учебники истории - инструмент будущего: вопросы христианизации восточных славян


Ирина Лагунина: На прошлой неделе в нашей программе мы начали цикл, посвященный трансформации содержания школьных учебников истории, издающихся на территории бывшего СССР. Сегодня – вторая передача цикла. Слово – Владимиру Тольцу.



Владимир Тольц: Продолжая наше сопоставительное рассмотрение изменений за последние 10-15 лет в школьных учебниках истории, давайте обратимся сегодня к теме обретения восточными славянами христианства. Для страны, где официальной и господствующей идеологией еще 20 лет назад значился атеизм, трансформация преподавания этого «сюжета» школьникам весьма, на мой взгляд, показательна.


При этом надо помнить, «контекст» социально-политической повседневности, в котором происходили изменения содержания и стиля учебных текстов, повествующих школьникам об обращении в христианство их далеких предков или земляков. К концу советской поры казенный атеизм был далеко уже не «воинствующим» и, несмотря на обязательное преподавание в вузах, весьма не «научным». Государственный советский атеизм в его классическом виде кончился раньше советской власти. Тут ключ к пониманию и описания и оценок в учебниках принятия Русью христианства в позднесоветский период – элементов, перекочевавших и в постсоветские учебные пособия.


Справедливости ради надо отметить, что отнюдь не все авторы последних являются атеистами. Но приводить примеры я все же начну с сочинения, авторов которого ни в советское время, ни позднее религиозностью никто не осмелился бы попрекнуть.


История Отечества. Учебник для 8 класса средней школы. Издание 5-е, переработанное и дополненное. – Москва: Просвещение, 1993 год (то есть первое вышло еще в СССР) Авторы: Рыбаков Б.А., Сахаров А.М., Преображенский А.А., Краснобаев Б.И.



«Принятие христианства было прогрессивным явлением для молодого Русского государства. Русь уравнивалась с христианскими государствами Европы, что было очень важно при дипломатических отношениях – теперь договаривающиеся стороны клялись одним Богом… Христианство способствовало укреплению государственной власти… Страх перед Божием наказанием ограничивал эксплуататорские аппетиты верхушки общества. Христианство уравнивало людей перед Богом, учило богатых помогать бедным».



Владимир Тольц: Как видите, никакой атеистической критики!


А вот другое, написанное в другом учебнике уже после конца СССР. Авторы: Кацва Л.А., Юрганов А.Л. История России XVIII - XV вв. Москва, 1993 год.



«Значение перехода к христианству было огромно и проявлялось во всем – от повседневного пищевого рациона и приемов земледелия до международного положения страны. Требуя многодневных постов, христианство заставляло есть больше овощей, а следовательно – совершенствовать огородничество… Неслучайно лучшими огородниками были монахи… Каменное зодчество, иконопись, фресковая живопись возникли на Руси благодаря христианству. Через посредничество Византии Русь прикоснулась к традициям античного мира… Христианство способствовало укреплению княжеской власти. Духовенство внушало населению и самим князьям, что на престол их сажает Бог… Вне христианства невозможно представить себе и объединение различных восточнославянских племен в единый русский народ».



Владимир Тольц: Что ж, и доступно, и уважительно! И эта почтительная по отношению к христианству тональность сохраняется и в десятке других учебников, вышедших по сию пору. Исключение составляют разве что сочинения авторов языческо-патриотической ориентации.


Автор Богданов А. П. История России до Петровских времен. 10-11 классы. Москва, 1997 год.



«Не грозные кровожадные боги, а Мать Сыра Земля (после принятия христианства – Матерь Божья) осталась у них (то есть славян) главной защитницей . Традиционное добродушие к иным богам не сменилось у православных обычной христианской ненавистью. В школах… стали учить не древнему славянскому письму, а новоизобретенной кириллице. Старая грамота постепенно забывалась, книги христиане читали переводные с греческого, а прежние славянские стали уничтожать. И так в этом злодействе упорствовали, что истребили сплошь древнейшие письменные предания».



Владимир Тольц: Впрочем, даже этот Богданов А.П. через 3 года то ли под влиянием соавторов, то ли конъюнктуры и руководящих товарищей стал более терпим к христианству. Ну, подобные (и иные) «навороты» можно найти и в других учебниках!


А теперь, - обращаюсь я к известному исследователю истории Византии и Руси Сергею Аркадьевичу Иванову, - теперь, Сергей Аркадьевич, представьте себе, что вы – не доктор исторических наук, и не профессор, а школьник – ученик 6-го, 7-го или даже 10-го класса. Какую картину обретения восточными славянами христианства вы могли бы в этом случае составить для себя из этих учебников?



Сергей Иванов: Вы знаете, конечно, ребенок является заложником своих учителей и взрослых, которые оказывают на него влияние, это неизбежно. С другой стороны, если он вдумчивый, он может читать что-нибудь еще, помимо учебника. Так что если он интересуется, в общем, он найдет много разного. Конечно, от учителя зависит все-таки самое главное – это, во-первых, личное влияние, а во-вторых, выбор учебника. И до тех пор, пока эти учебники есть разные, слава богу, пока что, ситуация наблюдается такая плюралистическая, есть надежда, что хороший учитель истории может найти для своего хорошего ученика хороший учебник. Их вполне достаточное количество. Тревожнее гораздо то обстоятельство, что мы видим тенденцию к сокращению числа учебников.


Мало того, самое печальное, вполне вероятно, что в качестве единственного учебника будет утвержден какой-нибудь учебник, подобный тому, что написан, например, Сахаровым и Бугановым в 2003 году. Поскольку Сахаров является директором Института отечественной истории и автором модельных учебников, то вполне вероятно, что его и утвердят главным составителем этих учебников. И вот тут наступает у меня тоска, вот с этого момент я начинают жалеть детей. Потому что в этом учебнике, по крайней мере в том, который опубликован, и не только опубликован, но и рекомендован Министерством образования Российской Федерации, наряду с вещами просто ошибочными есть вещи чудовищные.


Не самое страшное, что он относит образование славян к второму тысячелетию до нашей эры, в конце концов, есть разные теории, допустим, эта теория не является сейчас господствующей, но, по крайней мере, она существовала. Допустим, его утверждение о том, что слово «русы» родственное со словами «рутены», «руги», тоже неверно, но, в конце концов, ладно, это вещь не такая важная. Ну, допустим, Сахаров не любит норманнистов, является антинорманнистом, ну, в конце концов, это тоже бывает. Но я хочу обратить внимание на то, что в его учебнике правят бал самые чудовищные, самые идиотские теории, которые никакого отношения никогда к науке не имели. И даже в советское время они были чем-то, что выходило за рамки всякой учености. Например, вот я цитирую: «Долгое время существовало мнение, что письмо на Русь пришло вместе с христианством, однако согласиться с этим трудно. Есть свидетельства о существовании славянской письменности задолго до крещения Руси». Видимо, ту намекается, хотя стыдливо об этом прямую не говорится, имеется в виду Влесова книга, известный фальсификат ХХ века, сто раз разоблаченный учеными. Такого рода вещи, попадающие на страницы учебника, - это действительно настоящее, я бы сказал, просто преступление против детей.


Такого рода вещи будут вводиться именно в условиях монополизма, когда на авторов этих учебников не будет управы академической науки, а будет одна только чиновничья воля. И в этом смысле у меня даже гораздо меньшее возмущение вызывают такие учебники, в которых вовсе правит бал фантастика. Я, например, имею в виду учебник Богданова «История России до Петровских времен», тоже, между прочим, одобренный Федеральным экспертным советом, где происходит такой гибрид фентэзи и такого псевдонародного сказа, когда нам рассказывают о том, что вскочили индоевропейцы на колесницы, надели бронзовые шлемы, поправила на поясах мечи, взмахнули сверкающими на солнце топорами, и помчались, как вихрь, в разные стороны. Можно подумать, что Богданов там за кустом сидел и все это наблюдал лично. Опять-таки самое чудовищное – не вся эта псевдопоэтичность, а то, что нам рассказывают, что, оказывается, «самым сильным и добродушным племенем были славяне, которые, не торопясь, себе поселились во втором тысячелетии нашей эры». И дальше опять пересказывается Влесова книга. Но, в конце концов, поскольку он даже, собственно, этого и не скрывает, что он идет за этим источником, то тут хотя бы, по крайней мере, можно поймать его за руку. А когда это как-то протаскивается под сурдинку, то тут вроде даже можно и не заметить.


В общем, если монополизм в деле школьных учебников утвердится, то мы будем обречены на то, что наши дети без вариантов будут усваивать историю по такого рода фантастически безграмотным учебникам.



Владимир Тольц: Так считает доктор исторических наук Сергей Иванов.


XS
SM
MD
LG