Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

КГБ Белоруссии ищет террористов



Дмитрий Волчек: Правоохранительные органы Белоруссии не только расследуют теракт в метро, но и внимательно следят за тем, чтобы публикации о трагедии и ходе расследования соответствовали официальной линии. 12 апреля Генпрокуратура назвала имена тех, чьи высказывания ей не понравились, "авторов публикаций, содержащих необоснованные сведения и домыслы, которые направлены на дискредитацию белорусского общества и государства". Сегодня я пригласил в нашу программу тех, кого предупредила Генпрокуратура - это главный редактор интернет-издания "Солидарность" Александр Старикевич и подполковник КГБ в отставке Валерий Костко. Александр, добрый вечер. Что в ваших публикациях так возмутило или напугало прокуратуру? Расскажите, пожалуйста, о тех выводах, которые вы сделали, о самом теракте и о ходе его расследования.

Александр Старикевич: На самом деле фокус в том, что никаких выводов я не делал, просто по горячим следам рассматривал несколько возможных версий происшедшего. Но поскольку одна из версий была о причастности к взрыву одной из группировок во власти, то соответственно, эта самая власть очень нервно отреагировала на саму возможность обсуждения этой версии. Я не думаю, кстати, что прокуратура по собственной инициативе выносила мне предупреждение, поскольку у нее сейчас хватает реальных, дел это скорее было указание повыше.

Дмитрий Волчек: Сейчас после того, как утвердилась одна версия, которую сегодня озвучил Александр Лукашенко: "фанатик, химик из Витебска", сомнения у вас остались?

Александр Старикевич: Да, безусловно. Я никогда не утверждаю каких-то вещей, не обладая достаточными сведениями по этому вопросу. Может быть, это и безумный фанатик. Но есть как минимум несколько вопросов с этим связанных. Прежде всего, получаются, что у нас психи сбиваются в целые террористические команды. Это не совсем обычно для мировой практике. Поскольку речь идет о пяти как минимум задержанных, о том, что преступники, как было заявлено, планировали убить как можно больше людей. То есть не вполне это складывается одно к другому. Плюс ко всему, если отталкиваться от официальной версии, смотрите, что получается: они взяли на себя ответственность, якобы по официальной версии, за все взрывы, начиная с 2005 года. А в 2005 году им было по 19 лет, возможно, даже и меньше. Получается, что 19-летние психи, так по официальной версии, водили за нос все наши доблестные спецслужбы в течение пяти с лишним лет, причем два взрыва в Витебске было в 2005 году, в 2008 в Минске. К счастью, там никто не погиб, были только раненые. Были возможности их найти и обезвредить. Не удалось этого сделать, не удалось до тех пор, пока они не устроили кровавую баню в минском метро, и после этого их буквально в течение суток обнаружили и обезвредили. Причем действовали они, по имеющейся информации, достаточно глупо, исполнитель теракта непосредственно с места событий якобы звонил своей подруге - такая информация озвучивалась правоохранительными органами. Все эти нестыковки и порождают определенные сомнения, хотя выводы в пользу одной версии на основании той информации, которую мы сегодня обладаем, делать рано.

Дмитрий Волчек: Валерий Иванович, добрый вечер. Вы бывший офицер КГБ Белоруссии, смотрите на сообщения о ходе расследования и на заявления политиков профессиональным взглядом и поэтому, наверное, ваши оценки вызвали раздражение у Генпрокуратуры или, как сейчас предположил Александр, у кого-то повыше. Почему вам было вынесено предупреждение, что вы не так сказали, и сохраняются ли у вас такие же сомнения, как сейчас у Александра?

Валерий Костко: Во-первых, я хочу сказать, что я не подполковник КГБ в отставке, 12 марта меня КГБ исключило из своих списков и передало на учет в Министерство обороны, поэтому я сейчас могу называться бывший подполковник КГБ. Что касается официального предупреждения, то тут вообще парадокс. Если Александр никаких выводов не делал и, может быть, и правильно, то самое интересное, что мне никаких официальных предупреждений никто не выносил. Мне позвонил начальник прокуратуры и попросил воздержаться в ближайшее время от комментариев по данному взрыву. Я как бывший подполковник КГБ, как юрист полное взаимопонимание нашел с начальником управления прокуратуры по вопросу того, что следствие должно идти независимо, ему никто не должен мешать, никто не должен комментировать и создавать максимально условия для работы следствия. Поэтому то, что объявило белорусское телевидение – это просто дезинформация. Прокуратура должна их официально предупредить за то, что они распространяют недостоверную информацию. Я никогда никакую недостоверную информацию не распространяю, я высказываю только свое личное мнение и больше ничего.
Что касается всех оценок и так далее, я не знаю, что там прокомментировал Александр Лукашенко по поводу террористического акта, но я сторонник того, что ни власть, ни оппозиция не имеют права мешать следствию. Следствие только ищет доказательства, и эти доказательства предъявляет обвинение и все это передает в суд. Только суд может признать, не признать, достоверно, недостоверно, в полном объеме, не в полном. Никому не дано права на данном этапе делать какие-то выводы и делать какие-то заключения. Дело в том, что преступление, такое, как теракт, не может считаться раскрытым, пока не выявлены организаторы и заказчики. Поэтому что без этого нет ответа на вопрос, какие были цели и какие были мотивы у этого террористического акта. Я только ставлю постановочный вопрос, который меня как гражданина волнует, и я жду от следствия ответа, кто доставал взрывчатку, кто разрабатывал схемы, кто финансировал, кто идеологом был этого всего и какие цели, какая проблема побудила этих отморозков пойти на столь кровавое преступление. Вот это самое главное.

Дмитрий Волчек: А если не было никаких целей, никаких заказчиков, а просто маньяк-одиночка, фанатичный химик?

Валерий Костко: Понимаете, маньяк-одиночка - это следствие сказало или кто?

Дмитрий Волчек: Следствие, как Лукашенко говорит.

Валерий Костко: А должен сказать суд. Должна быть полностью доказана вина, доказаны мотивы, цель, условия, способствующие, причины, побудившие - это все должно быть расследовано в судебном заседании. Я сейчас не комментирую ход следствия, потому что они должны нормально работать. А когда судебное расследование закончится, я могу дать комментарии и задать профессиональные вопросы, на которые я не получил ответа после судебного разбирательства. Но я жду ответа на главный вопрос. Терроризм - это не детские шутки; как вчера сказал Александр Сахаров, это был "Поединок" Жириновского и Шушкевича, у терроризма очень большая политическая тайна. Их задача раскрыть эту очень большую политическую тайну.

Дмитрий Волчек: Николай из Московской области, добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. У меня такой вопрос: тут сомнения, вечером изъяли якобы взрыватели, в 5 утра он дал уже показания, прессовали его, видимо, хорошо. Почему нет ни адвокатов, никаких заявлений, все это делается с одной силовой структурой, и никто не знает, кто это конкретно, их никто не видел, даже камеры наблюдения, ни лица, ничего не видно абсолютно. Поэтому не кажется, что это попытка Лукашенко свою власть укрепить через это, что мы благодаря моей сильной воле и власти, за счет моей диктатуры мы раскрываем быстро преступления и наводим быстро порядок.

Дмитрий Волчек: Николай, я добавлю к вашему вопросу очень интересную деталь. Ведь в 2005 году после теракта в Витебске были арестованы братья Мурашко. Их обвинили, Лукашенко сказал, что дело раскрыто, их продержали полгода в тюрьме, а потом оказалось, что они ни в чем невиновны, они были выпущены. Александр Старикевич, что вы скажете, согласны ли вы с теми вопросами, которые задал наш слушатель Николай?

Александр Старикевич: Это вопросы, на которые на сегодняшний день нет ответов. Что можно совершенно четко констатировать, так это то, что в государственных СМИ Белоруссии развернулась настоящая вакханалия, где в одну кучу сваливаются послевыборные протесты 19 декабря прошлого года, валютный кризис, продуктовый ажиотаж и теракт в метро. И ответственность за все это непонятным образом приписывается оппозиции. То есть, понимаете, оппозиция устроила массовые беспорядки, потом скупила всю валюту в стране, съела сахар, выпила подсолнечное масло и на закуску устроила теракт.

Дмитрий Волчек: Я могу даже привести здесь цитату из Лукашенко, он сказал: "мы еще до президентских выборов предвидели, что нас будут давить целенаправленно и методично, дестабилизировать обстановку. Так оно и произошло: сначала на валютном рынке, потом на продовольственном рынке, потом рвануло в метро".

Александр Старикевич: Причем самое смешное, что человек параллельно дает условно-рациональные объяснения элементам этой цепи. То есть Лукашенко на этих же днях, выступая, говорил, что валютный кризис связан с тем, что подскочили цены на сырье и энергоресурсы, и плюс люди бросились скупать валюту, чтобы ввезти в страну как можно больше автомобилей до 1 июля. Можно спорить, насколько это так, не так, но это не имеет никакого отношения к оппозиции. И в то же время проводится такая линия, что все, абсолютно все плохое, что происходит в последние годы в стране, связано исключительно с оппозицией. Это настораживает, что идет пляска на костях, на крови, делается грязная пропаганда, людям элементарно пытаются промывать мозги в условиях, когда нет в Белоруссии ни одного негосударственного общественно-политического канала, ни одной на территории страны нет общественно-политической радиостанции негосударственной, осталось несколько газет и плюс интернет-сайты.

Дмитрий Волчек: Надо добавить, что и газетам сейчас выносится предупреждения за их публикации о терактах. Вчера было еще двум изданиям вынесено предупреждение Министерством информации - это "Наша нива" и "Народная воля".

Александр Старикевич: Причем "Наша нива" попала под серьезный удар. Я меньше знаю о ситуации с "Народной волей", кроме предупреждения, а "Нашей ниве" может сейчас вообще грозить закрытие. Это старейшая белорусская газета, и одна из лучших белорусских газет, которые существовали за историю нашей прессы, на мой взгляд.

Дмитрий Волчек: Давайте послушаем еще один звонок в нашу студию. Геннадий из Ленинградской области, добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. Как известно, Александр Григорьевич попросил российские спецслужбы поучаствовать в расследовании этого теракта. Вопрос: участвовали ли и будут ли участвовать российские спецслужбы в расследовании данного кровавого деяния?

Дмитрий Волчек: Я думаю, что тут никто не может ответить, потому что информация закрытая. Но я спрошу Валерия Ивановича Костко о том, что происходит в КГБ. Вообще много о белорусском КГБ в последнее время разговоров, в СИЗО КГБ находятся и находились многие арестованные по делу о беспорядках в день президентских выборов 19 декабря, при этом некоторые задержанные говорят, что их пытали в тюрьме КГБ. Алесь Михалевич, бывший кандидат в президенты, говорил об этом в нашей программе. Валерий Иванович, что представляет собой сейчас КГБ Белоруссии? Кстати, за что вас 12 марта изгнали из рядов - это ведь не банальная вещь, не часто такое происходит?

Валерий Костко: Впервые, наверное, в мировой практике появился бывший сотрудник спецслужбы, потому что бывших не бывает, а тут получилось, что я бывший. Мы разошлись по взглядам на то, какой должна быть спецслужба. Я всегда выступал за то, чтобы спецслужба занималась исключительно своей функцией основной – разведкой, контрразведкой, обеспечением безопасности высших должностных лиц, секретами экономическими, глобальными вопросами, которые угрожают безопасности страны. Но ни в коем случае не участвовала во внутриполитической борьбе, потому что в этом случае спецслужба превращается в политический сыск и перестает заниматься своей основной функцией. Раз они меня вывели из состава КГБ, значит они заняли жесткую линию политического сыска. Поэтому и получается, что КГБ втянут в внутриполитическую борьбу, и все проблемы, связанные и с 19 декабря, и сейчас которые возникают - это только потому, что КГБ использует политическая власть не по назначению. Я никогда не выступал против спецслужб как таковых, никогда не выступал против сотрудников, потому что это нормальные, интеллектуальные, подготовленные ребята. Но когда это оружие направляют против одной группы людей в нашей стране, одна группа против второй группы – это совершенно неправильно. Поэтому мы разошлись. Я ни о чем не сожалею, я остался подполковником КГБ. Не было КГБ никогда не идеальным, всегда были претензии. Но я с 91 года боролся за то, чтобы из КГБ убрали функцию политического сыска и политикообразующую функцию, больше никаких проблемных вопросов не было. Разошлись и разошлись, ради бога нет, проблем. Я ушел из КГБ в 93 году, все мои друзья, однополчане уволены, когда были чистки, после ухода Владимира Александровича Мацкевича спецслужба КГБ начала превращаться в политический сыск. Поэтому всех, кого я знал, нормальные хорошие ребята, они, в основном, на пенсии. Что там происходит, я не знаю и тем более сейчас не отношусь к этому ведомству.

Дмитрий Волчек:
Николай из Мордовии, добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. Член КГБ бывший выступил – молодец, он стал демократом. Но КГБ превратился в инквизицию, НКВД или еще хуже. Насчет террористов - это идет подпольная революция недовольных и политический протест и в России, и в Белоруссии, особенно на Кавказе, особенно в Чечне против тиранов, диктаторов, против врагов своего народа.

Дмитрий Волчек: Я хочу спросить Александра об очень интересном моменте, о котором сейчас спорят, в том числе и на страницах интернет-издания "Солидарность", которое он возглавляет. Речь идет о поведении президента Лукашенко в день теракта. Появились в интернете фотографии, на которых он запечатлен с группой сопровождающих лиц прямо среди трупов на станции метро. Кто-то начал утверждать, что эти фотографии поддельные, фотошоп. Что вы обо всем этом думаете?

Александр Старикевич: Довольно странная история, потому что очень ограничен круг тех, кто мог сделать такие фотографии. Это люди, которые, как правило, просвечиваются насквозь, чтобы они выложили такие фотографии в открытый доступ? Не могу сказать ничего определенного, в данном случае доказательств, что это фальшивки, на данный момент не получено. С этим больше разбирались мои коллеги, в том числе из "Нашей нивы". Я могу процитировать обращение президентской пресс-службы, оно весьма показательно было в этом плане: "Глава государства немедленно прибыл на станцию метро "Октябрьская", спустился вниз на платформу и вместе с сыном возложил живые цветы к месту взрыва. Это были первые цветы в память жертв теракта. Президент попросил увести Николая наверх, чтобы ребенок не увидел ужасную картину трагедии". Я думаю, что тут уже какие-то комментарии излишни, тем более, что это не измышления независимой прессы, а взято с официального сайта президента.
XS
SM
MD
LG