Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги чрезвычайного съезда черкесского народа


Ирина Лагунина: На Чрезвычайном Съезде черкесского народа, который прошел в воскресенье в столице Карачаево-Черкесии, было зачитано обращение черкесской молодежи о создании нового субъекта Федерации. Авторы документа намерены просить федеральный центр способствовать «объединению черкесов Кавказа в единую республику в составе России». Насколько реализуем такой проект и в какой степени он действительно актуален для черкесов Северного Кавказа? С таким вопросом Андрей Бабицкий обратился к экспертам.



Андрей Бабицкий: Насколько сегодня вообще актуальны и популярны объединительные идеи, которые в свое время были базовыми для национальных черкесских организаций в трех северокавказских республиках? Главный редактор информационного агентства «Медиа-Ориент» Ислам Текушев уверен в том, что речь идет о политических конфликтах, для придания остроты которым используется национальная риторика.



Ислам Текушев: Вообще, эти требования, они не новые, они очень часто озвучиваются разными общественными деятелями черкесского этноса, и это происходит каждый раз, когда, скажем так, черкесов ущемляют в Карачаево-Черкесии. По крайней мере, черкесский этнос считает, что его ущемляют. В данный момент основанием для такого предположения со стороны черкесов послужило то, что был ликвидирован один из черкесских портфелей в правительстве Карачаево-Черкесии. Это такой прецедент, это начало каких-то крупномасштабных акций со стороны черкесов. Речь шла о какой-то великой Черкесии. Конечно, об этом говорить вообще не стоит, потому что сегодня, если президент Карачаево-Черкесии возьмет и своим волевым решением восстановит этот портфель, то, в принципе, все утихомирится. Такого противостояния, крупного, между этносами, черкесами и карачаевцами нету. Есть противостояние между чиновниками, которые политизируют вот этот вопрос черкесский.


Такая же ситуация, аналогичная, в Кабардино-Балкарии. Если, допустим, Кабардинцы являются как бы адыгским этносом, черкесы тоже относятся к этому адыгскому этносу, то балкарцы в Кабардино-Балкарии относятся к карачаевскому этносу, тюркскому. И балкарцы так же себя неуютно чувствуют в Кабардино-Балкарии. И там то же самое: когда балкарцев лишают какого-то портфеля в правительстве или в парламенте, не важно, они тут же заявляют о том, что они хотят отделиться. Ну, это такой, в общем, инструмент для шантажа власти.



Андрей Бабицкий: Главный редактор информационного агентства «Росфинком», эксперт по Северному Кавказу Константин Казенин полагает, что сегодня черкесы извлекают на свет знамя великой Черкесии исключительно для решения каких-то частных политических задач.



Константин Казенин: Очень разная ситуация в трех основных регионах, где проживают черкесы, - в Адыгее, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Так или иначе, национальный фактор выходит на поверхность, оказывается действенным не сам по себе, а тогда, когда он может быть полезен для решения каких-то более прикладных задач конкретными политиками. В вакууме, не будучи востребованным, национализм, в общем-то, действительно, затухает. С другой стороны, есть некоторые идеи, которые я бы не назвал черкесским национализмом, но я бы не назвал их и национальными идеями, которые близки черкесскому народу. Это в первую очередь репатриация черкесов, потомков тех черкесов, которые покинули Кавказ во время кавказской войны XIX века, вот эти идеи, по крайней мере среди молодежи, часто получают определенный отклик.



Андрей Бабицкий: По словам Константина Казенина, как раз ситуация в Карачаево-Черкесии демонстрирует, каким образом происходит раскол внутри черкесского национального движения.



Константин Казенин: Я бы в первую очередь сказал, что сейчас достаточно разрозненным является само черкесское движение. И, кстати, это очень хорошо было видно в предыстории этого съезда. Ведь в ней можно увидеть два совершенно разных, вообще говоря, независимых друг от друга течений. Первое касается кадровых изменений, которые происходят во власти, прежде всего в исполнительной власти в Карачаево-Черкесии с приходом нового президента Бориса Эбзеева, то есть с августа этого года. Кто-то получил ожидаемые должности, кто-то не получил, и вот некоторые из тех, кто не получил или недополучил чего-то, сейчас вдруг стали говорить о национальном балансе, о необходимости восстановления национального паритета во власти и так далее. Это, в общем, довольно смешно, честно говоря, потому что если взять последние, по крайней мере, 3-4 года как раз правления предыдущего президента, Батдыева, то в целом я бы не сказал, что в эти годы при формировании исполнительной власти в Карачаево-Черкесии как-то очень сильно учитывались факты национального баланса. Ощущение было такое, что от них благополучно ушли. И то, что вдруг сейчас о них резко вспомнили, со стороны это выглядит слегка странно, на мой взгляд. Это одна сторона, такая чиновничья.


А есть другая сторона, гораздо более массовая, в каком-то смысле гораздо более опасная, - это массовое черкесское движение, среди которого есть просто патриоты своего народа, своей истории и есть несколько более экстремистские силы. И они, конечно, под другими лозунгами идут, они уже не касаются кадрового баланса, а выдвигают несколько более радикальные требования.



Андрей Бабицкий: Журналистка Фатима Тлисова, получившая политическое убежище на Западе, считает, напротив, что за организацией съезда в Черкесске стоит Москва, которая пытается актуализировать идею Великой Черкесии.



Фатима Тлисова: Потеря поста премьера была только поводом, но не главной причиной того, что происходит в Черкесске. Съезд в Черкесске не мог проходить без покровительства, скажем так, Москвы. На мой взгляд, это попытка разведки боем, попытка начала действительного объединения Черкесии – Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгеи.



Андрей Бабицкий: Фатима Тлисова уверена, что объединение черкесов Северного Кавказа – процесс неизбежный, и потому Кремль намерен сам инициировать движение в этом направлении, чтобы получить наиболее благоприятные для себя конечные результаты.



Фатима Тлисова: Москва должна что-то делать с Кавказом. Москва должна определиться, что делать с черкесами, потому что вопрос как бы встал настолько остро, что больше нет времени тянуть и продолжать ту же самую вялотекущую политику «разделяй и властвую». По большому счету, политика та же самая, но в данном случае я думаю, что Москва должна решить: или она имеет Черкесию как союзника, или она имеет Черкесию как часть эмиратов. Проблема объединения Черкесии носит объективный характер, и она должна состояться. Вопрос не в том, объединят Черкесию или нет. Вопрос в том, чем будет Черкесия для России. Во-первых, Россия хочет сохранить свое влияние в арабском мире, хочет сохранить добрые отношения с Турцией, и в данном случае черкесские диаспоры играют очень большую роль. Они играют роль в посредническом плане. Я знаю, что министр иностранных дел России Лавров встречался с представителями диаспоры в Иордании, встречался с представителями диаспоры в Турции, именно черкесской диаспоры. Это диаспоры, которые оказывают влияние на внешнюю политику стран проживания.


Второе - Сочи и связанный с этим вопрос геноцида. Вопрос геноцида многие воспринимают как что-то очень несерьезное. На самом деле, здесь, в Гарварде, где я сейчас нахожусь, было несколько конференций по поводу черкесского геноцида. Я просто процитирую одного из профессоров, эксперта – это Ирма Кэйтен из Германии, она работает в экспертной группе по истории геноцида в Англии сейчас. Она сказала: «Если рассматривать историю массового убийства черкесов с точки зрения геноцида и задаться вопросом, был ли это геноцид, то ответ на это однозначный: Россия зашла в отношении черкесов так глубоко и так далеко, как только возможно было». Сочи очень важен для России, и у меня складывается ощущение, что она проигрывает на этом фронте. И в связи с черкесским вопросом тоже. Этим и вызвано назначение черкеса мэром Сочи – тоже факт абсолютно ошеломляющий для большинства, кто не знает глубоко ситуацию.


Еще один очень важный фактор – это Кавказские эмираты. Там принимается комплекс анти-эмиратских мер, там и пропаганда на всех уровнях. И я думаю, что вот эта объединенная Черкесия – одна из анти-эмиратских мер. И конечно же, близость НАТО в Черном море – это тоже один из факторов, почему Россия захочет иметь Черкесию как союзника.



Андрей Бабицкий: С этим не согласен Ислам Текушев. По его мнению, национальное черкесское движение давно вступило в фазу затухания. Национальная идеология уходит на задний план по всему Северному Кавказу.



Ислам Текушев: В 90-е годы у этого движения были перспективы. Когда степень национализма была очень высока вообще на всем постсоветском пространстве, вот черкесское движение, оно имело силу. В принципе, предрекали такой конфликт, аналогичный чеченскому, что он произойдет или в Карачаево-Черкесии или в Кабардино-Балкарии в большей степени, там действительно было такое серьезное противостояние. Но если это тогда не произошло, то в ближайшей перспективе никаких предпосылок для такого нет. Потому что национализм в принципе сегодня на Северном Кавказе сошел на нет. Между черкесами и кабардинцами нет такой связи, даже нет этой связи на уровне этих же общественных организаций, которые создаются по этническому принципу.



Андрей Бабицкий: Вообще попытки национальных движений оказывать сегодня давление на власть становятся все менее эффективными. Говорит главный редактор агентства «Медиа-Ориент» Ислам Текушев, поскольку национальная идея потеряла свою взрывоопасность.



Ислам Текушев: Они теряют свою эффективность, и, видимо, именно поэтому этот принцип распределения портфелей по межнациональному признаку в этих многонациональных республиках, как Карачаево-Черкесия, та же Адыгея, Кабардино-Балкария, если этому принципу как-то следовали ранее руководители этих республик, то сейчас в меньшей степени. Потому что они тоже понимают, что все это уже не так актуально, что времена меняются. Вот сегодня на Кавказе другие угрозы, скажем, тот же исламский фактор – это намного более реальная угроза сегодня для республиканских властей, чем какие-то национальные вопросы.



Андрей Бабицкий: Главный редактор информационного агентства «Росфинком» Константин Казенин считает идею объединения черкесов утопической. И даже не в силу отсутствия соответствующего политического и правового фундамента, а по естественным причинам.



Константин Казенин: Что касается идеи создания Черкесии как единого субъекта Федерации, то, на мой взгляд, эта идея в любом случае нереалистичная просто по географическим соображениям. Во-первых, одна из трех республик, где черкесы являются титульным народом, Адыгея, она просто не граничит с другими республиками, в которых они проживают, это первое. Второе, все эти три республики – Адыгея, Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия – они все не мононациональны, и в полном составе войти в предполагаемый субъект Федерации под названием Черкесия они, конечно, поэтому не могут. Об этом можно долго говорить, но территориальный раздел тоже был бы практически невозможен по тем же самым географическим соображениям, потому что там разные народы проживают часто вперемежку, территории их разомкнуты. Так что это просто невозможно.



Андрей Бабицкий: Тем не менее, проблемы сосуществования различных этносов на Северном Кавказе будут и дальше ставиться. Однако, похоже, время глобальных проектов уходит в прошлое, и цели национальных движений все более соотносятся с реальностью повседневной жизни.


XS
SM
MD
LG