Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Бабурин: «Размышления у Вандомской колонны»


Вандомская площадь – одно из красивейших мест Парижа. Кто такой Сезар де Бурбон, герцог Вандомский, мало кто знает, и непонятно – за что такой почет незаконному сыну Генриха Четвертого, женившегося к тому же на своей сводной сестре по приказу короля.


Когда-то совсем давно площадь носила имя Людовика Чтырнадцатого Великого и одновременно звалась площадью Завоеваний. Сам Король-Солнце открыл на площади памятник себе любимому - в римской тоге, но при этом в пудреном парике, чем, говорят, вызывал насмешки современников. Почти век простоял, пока не разбили его бравые санкюлоты, оставив от Людовика лишь бронзовую ступню в римской сандалии, которую, кстати, хранят теперь в Лувре.


Площадь пустовала недолго. Сначала Конвент решил воздвигнуть на площади тогда уже Пик, колонну, славящую Францию. Даже первый камень заложили. Но тут молодого генерала Бонапарта, как раз завершившего итальянский поход, осенило – зачем строить, лучше перетащить из Рима в Париж целиком колонну Траяна. Но пока решали, как это сделать, молодой генерал сам успел выбиться в императоры и после триумфа Аустерлица подкорректировал собственную идею – колонну Траяна оставить, где была, а в Париже из пушек и ядер – трофеев великой битвы - отлить копию. Не прошло и пяти лет, как статуя Наполеона, опять же в римской тоге, но теперь уже в лавровом венке, смотрела на площадь с сорокаметровой высоты. Но недолго, года четыре.


Без малого двадцать лет колонна пустовала, пока король Луи-Филипп не повелел отлить новую статую Наполеона без всяких, правда, римских излишеств, в обычном солдатском сюртуке и знаменитой треуголке. Но и тот простоял совсем немного, племянник великого императора Наполеон Третий повелел вернуть и тогу, и венок. А того, что в сюртуке, отправили на окраину Парижа.


Но и это еще не конец истории. Случилась Парижская коммуна. И ярый коммунар Курбэ снес императора вместе с колонной. А ровно через пять дней взявшие Париж версальцы велели восстановить как было. Велели, кстати, тому же Курбэ, что он и исполнил.


Так вот этот склеенный из кусков Наполеон в венке и тоге стоит на площади, ставшей Вандомской, до сих пор.


А у того, что в сюртуке, судьба оказалась тоже непростой. Во время франко-прусской войны, спасая бронзового императора от пруссаков, которые намеревались протащить его на веревке от Парижа до Берлина, скульптуру случайно утопили в Сене, где она и пролежала сорок лет. Потом императора достали, отмыли от ила и поместили в собор Дома Инвалидов, где он и сегодня смотрит на саркофаг своего оригинала.


Такая вот история, знакомая, наверное, всем, кто интересовался в Париже хоть чем-то, кроме магазинов.


Так что памятники, сообразуясь с историческими реалиями, разрушали не только коммунисты, и не только в России. Хотя, справедливости ради, следует признать, что советские коммунисты в этом деле далеко впереди планеты всей. Пусть и не желают они сами в этом признаваться.


Нынешние вообще с легкостью молятся одновременно и Христу, и Ленину со Сталиным. Перед выборами девяносто шестого года лидер КПРФ Геннадий Зюганов гневно обвинял правительство Ельцина в нежелании вернуть церкви соборы Кремля, храм Василия Блаженного, Казанский и Исаакиевский соборы Санкт-Петербурга. А на этой неделе новости рассказали еще об одной инициативе – канонизировать Сталина. Даже проект иконы показали, с нимбом прямо вокруг фуражки. Подарок, наверное, вождю готовят к дню рождения.


Если коммунисты действительно искренне уверовали и так же искренне желают церковно-государственной симфонии, то пусть они на деньги КПРФ восстановят хоть одну разрушенную их предшественниками церковь. О том, чтобы восстановить все, ими порушенное, речи нет: не хватит всех денег мира, даже если бы его не терзал сейчас финансовый кризис.


XS
SM
MD
LG