Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Чего опасаются россияне?"


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Карэн Агамиров.



Александр Гостев : Только что был опубликован большой аналитический доклад Института социологии Российской академии наук под названием "Чего опасаются россияне?". На представлении этого доклада в Москве сегодня побывал мой коллега корреспондент Радио Свобода Карэн Агамиров.



Карэн Агамиров: Формы реагирования россиян на кризисное явление в социально-экономической сфере претерпели существенные изменения, утверждает директор Института социологии Российской академии наук Михаил Горшков.



Михаил Горшков : Современное поколение российских граждан мало волнует проблема, выходящая за рамки их частной жизни. Как жили в середине 90-х по принципу "мой дом - моя крепость", так и продолжают жить. Наши исследования показывают, что форма реагирования россиян на кризисное явление в социально-экономической сфере за последние 10 лет претерпели определенные изменения. С одной стороны, несколько сократилось число тех, кто готов в форс-мажорных обстоятельствах, что называется, идти на баррикады, есть такая доля населения. С другой стороны, несколько вырос уровень готовности протестовать в рамках легальных возможностей с 4 процентов до 11, то есть готовы выразить протест, но в рамках закона. Выйти на улицу, как и следовало ожидать, чаще других готовы пожилые и плохо обеспеченные россияне. Но самое главное изменение - это заметный рост безразличных настроений в обществе, нежелание что-либо предпринимать, как-то адаптироваться к новой реальности. Это связано с тем, что многие просто еще не верят, что эти трудные времена, действительно, настанут. Расслабились пару-троечку лет назад, и в таком состоянии продолжают жить и работать.


Что же следует признать? А то, что настроения недовольства в обществе есть. И при определенных условиях это недовольство может перерасти в открытые, в чем-то спонтанные, а в чем-то организованные формы протеста. Заметное большинство опрошенных (почти 70 процентов) высказали мнение, что массовые протестные выступления против падения уровня жизни там, где они живут, в их местности либо мало вероятны, либо вовсе исключены. О реальной возможности массовых протестных выступлений в их городе, поселении говорили чуть более четверти опрошенных, а точнее - 27 процентов. Иначе говоря, запас социальной прочности еще достаточно велик, в том числе и потому, что за последние 10-летия наши сограждане накопили такой жизненный опыт выживания в самых экстремальных условиях, что трудно представить, в принципе, что может их сподвигнуть на активный протест и какие-то решительные скоординированные действия в масштабах всей страны. У нас что, есть такая политическая сила, которая способна это сделать? Способна это сделать Компартия? Да, нет, не способна. А какая оппозиционная партия способна? Не будет же этим заниматься партия власти как "Единая Россия". Наоборот, она будет делать все для того, чтобы не допустить подобное выражение протестных настроений.



Карэн Агамиров : Руководитель центра "Динамика массового сознания" РАН Владимир Петухов дополняет о страхах россиян.



Владимир Петухов : Страх экономического коллапса типа дефолта, распада страны, гражданской войны и всякие такие ужасы, которые, на самом деле, воспринимались вполне серьезно в конце 90-х годов. Особо панических настроений в обществе не просматривается. Россияне гораздо спокойнее реагируют на возникновение негативных явлений в экономике, в социальной сфере, чем 10 лет назад, потому что она напоминает поезд, у которого нет машиниста, и к тому же еще рельсы разобраны. И непонятно - куда идет, как идет и что нас ждет.



Карэн Агамиров : А что нас ждет? Чего вы боитесь? На эти вопросы жители Санкт-Петербурга отвечали нашему корреспонденту Татьяне Вольтской.



Житель: Я - нет, уже нет. Потому что я уже уволился.



Жительница: Наверное, нет.



Житель: Вообще - нет. А чего бояться? Рабочей силы что ли мало. Пока руки-ноги есть, бояться не надо.



Жительница: Боюсь. Работу потерять не хочется. Новая работа. У меня испытательный срок. Поэтому пока как бы надо проявить себя. Конечно, боюсь увольнения.



Житель: Да, нет. Другую работу можно найти. У меня нет постоянной работы.



Жительница: Увольнения? Нет. Получаем 6 тысяч. Нас никто не увольняет. Мы научные работники. Нам обещали реформное повышение. Было собрание. Начальство честно призналось, что денег из академии не спустили! Спросили сотрудников - что будем делать? Может быть, сократимся? Сотрудники промолчали. За такие деньги никто работать не хочет. Такие оклады - 6 тысяч, 8 тысяч. Плюс чуть-чуть за степень.



Житель: Да, нет, я не очень боюсь. Я директор фирмы. Сам себя боюсь. Пока что кризис нас напрямую не затронул. Во многом, я думаю, больше чем половину, кризис от боязни мы предвосхищаем. Это ведь влияет на нашу ситуацию. Мы его предвосхищаем и, тем самым, делаем.



Жительница: Нет, не боюсь. Я в государственной организации. Там не уволят. Понимаете, у нас наоборот проблема недостатка кадров. Так что, бояться я не боюсь. В сфере культуры платили и платят мало всегда. Мы богатыми никогда не были. И страха нет. У педагогов тоже не очень много, но они могут преподавать. А, когда ты работаешь в библиотеке, ты же не будет продавать книги рядом за углом. Так что, бюджетная организация... Если сами не уволимся, нас не уволят.



Житель: Нет, не боюсь. С такой работы не увольняют.



Жительница: Пока - нет. Но у нас было общее собрание, сказали, что мы можем обойтись отпусками за свой счет, чтобы не увольнять никого.



Жительница: Конечно, боюсь, хотя я и на пенсии, но боюсь. Не прожить просто будет. По-моему, сейчас очень многие под таким ходят стрессом, прессингом хорошим. Это очень тяжело - остаться без работы.



Карэн Агамиров : У микрофона Радио Свобода руководитель Центра политической информации Алексей Мухин.



Алексей Мухин : В частности, об увольнении пожилых людей в пользу молодых. В ряде случаев это действительно имеет место, но в основном это стереотип, который очень живуч. Подпитывается он плохо скрываемым в период кризиса желанием руководства компаний, в том числе и с госучастием, оптимизировать структуру и штат, используя в этом случае удобный повод - финансовый кризис. Поэтому старики и впадают в довольно серьезную панику, заявляя о том, что место молодым расчищается довольно варварскими, с точки зрения административного права, методами. То, что правительство предпринимает определенные усилия в социальном направлении, они явно недостаточны. Сейчас и исполнительной вертикали, и в Кремле это совершенно очевидно. Та программа, которая была презентована правительством Путина еще летом (антикризисная программа), она показала свою несостоятельность. И неофициально в Кремле признают - необходимо принять новую антикризисную программу, которая исходит из политических и, главное, из экономических реалий. Для этого все-таки необходимо напряжение. А перераспределение финансовых средств, которыми сейчас занимаются в исполнительной вертикали и в Кремле, конечно, до добра не доведет, потому что резервы тают гораздо быстрее, чем предполагалось ранее. Речь идет о более справедливом социальном, прежде всего, распределении финансовых средств, той самой подушки безопасности, которую исполнительная вертикаль и Кремль создавали все последнее время, используя высокие цены на энергоносители.



Показать комментарии

XS
SM
MD
LG