Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Профессор Андрей Загорский считает самую тяжелую фазу кризиса отношений России и НАТО преодоленной


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие эксперт в области глобальной безопасности Андрей Загорский.



Андрей Шарый: Вызванная сменой администрации в Белом доме пауза поможет сторонам диалога - и НАТО, и России - лучше подготовиться к началу очередного этапа взаимодействия, считает один из ведущих российских экспертов в области глобальной безопасности, профессор МГИМО Андрей Загорский. Эксперт в целом согласен с мнением тех обозревателей, кто считает самую тяжелую фазу кризиса отношений России и НАТО преодоленной.


Участие наблюдателей, создается впечатление, что по итогам всей этой истории, связанной с разрывом отношений с НАТО, конфликтом с Грузией в августе, Россия все-таки добилась своих целей. Получается, что НАТО возвращается к сотрудничеству, поскольку иного пути не было, а динамика приближения Грузии и Украины к НАТО существенно замедлена. Вы согласны с такой постановкой вопроса?



Андрей Загорский: Отчасти только. Потому что, с одной стороны, не Россия разрывала отношения с НАТО, это была инициатива НАТО, хотя мы делали вид, что мы тоже готовы к этому движению. И, собственно говоря, разрыв отношений по масштабам своим касался только тех тем, которые были НАТО определены. Если брать то, что касается Украины и Грузии, с одной стороны, создается впечатление действительно, что Россия настояла на откладывании Плана действий по присоединению к НАТО для двух этих стран. А с другой стороны, по существу, НАТО отказывается от фетишизирования, так называемого ПДЧ и предлагает перенести центр тяжести на обсуждение вопросов подготовки к вступлению, практических вопросов, которые касаются политики и других вещей. Собственно говоря, деятельность комиссий НАТО-Украина, НАТО-Грузия - украинская комиссия существует давно, грузинская была создана в этом году, и там решают те практические вопросы, которые должны были бы решаться в рамках ПДЧ. Там копья ломаются вокруг ПДЧ, не нужно делать упор на этом, а практическая работа продолжается. Единственное, что в этом случае сделала Германия, она оговорила для себя возможность, что ПДЧ не отменяется, ПДЧ остается неким формальным этапом на пути к вступлению, но вопрос ПДЧ перенесен с сегодняшнего дня на неопределенное будущее. По срокам, я думаю, здесь принципиальной разницы не существует, потому что можно идти путем, как хотели этого Грузия и Украина, быстрого получения ПДЧ, потом долгой и нудной работы по выполнению его условий с непонятными сроками вступления в НАТО, а можно вопрос формального вступления в ПДЧ отложить на неопределенное время, и проведя необходимую работу, если она будет проведена, затем в относительно короткий промежуток времени между получением ПДЧ вступить в НАТО. Так что я не думаю, что по срокам здесь есть какие-то принципиальные вопросы, просто снимается вопрос, который был раздражителем в отношениях как России с НАТО, так и внутри НАТО было предметом споров.



Андрей Шарый: Вам понятно, что НАТО для России? Это соперник, союзник, что это такое, угроза?



Андрей Загорский: Многие, конечно, интерпретируют НАТО как угрозу для России, но принцип, такое основное понятие, которое используется, что НАТО сегодня уже не противник, но еще и не партнер. И вот такое неопределенное состояние и взаимодействие в областях важных, но второстепенных с точки зрения НАТО, конечно, позволяет каждый раз вбрасывать эти отношения в кризис, когда возникают серьезные разногласия на международной арене, как это было в 90-е годы, как это получилось сейчас.



Андрей Шарый: По вашему мнению, может ли режим Путина-Медведева занести себе в актив итог вот этого этапа конфронтации с Западом?



Андрей Загорский: Совершенно очевидно, что в публичном плане это делается. Приветственные высказывания в адрес решения НАТО, которые высказывал Медведев, говорят именно об этом. Другое дело, что, конечно, у многих в политическом классе есть иллюзия того, что вопрос снимается или далеко отодвигается, но суть от этого не меняется, и поэтому есть, в том числе, и реалисты, которые понимают, что это некое изменение формы, но не содержания процесса.



Андрей Шарый: Но у вас есть понимание того, как дальше будет развиваться механика этих отношений по линии Россия - НАТО?



Андрей Загорский: Я думаю, что пока мне сложно сказать, потому что по существу Москва - и в этом есть свой резон - решила уже не договариваться с уходящей администрацией, поэтому после апрельской встречи Буша с Путиным и Медведевым мы фактически работу здесь не вели, дожидаясь выборов в США, появления нового президента, и, в общем-то, находясь в такой сложной развилке, понимая, что, наверное, с уходящей администрацией по каким-то вопросам еще можно было бы договориться, но рассчитывая, что с новой администрацией удастся договориться о каких-то более далеко идущих вещах. Все будет во многом зависеть, решение будет приниматься после того, как возобновится диалог, после того как новая администрация США определит свои цели в политике. Я не уверен, что по существу вопросов новая администрация будет сильно отличаться. Во всяком случае, команда в области политики безопасности у Обамы достаточно не просто профессиональная, но и достаточно жесткая, начиная с Клинтон, генерала Джонса в Совете безопасности и так далее, и я не думаю, что это будет вести к изменению целей. По форме, по тону, по тональности, по стилистике, может быть, здесь будут изменения, но я не предвижу каких-то реальных подвижек по тем вопросам, которые были предметом споров, за исключением, может быть, тех, которые являются второстепенными для американской политики. По второстепенным вопросам мы, наверное, сможем договориться, и скорее всего, я думаю, первые движения мы будем наблюдать в области контроля над вооружениями, возможно, будем говорить о деталях продления Соглашения по стратегическому вооружению.



Андрей Шарый: 2009 год - год 60-летия НАТО. Очевидно, будут помпезные торжества, речи всякие. Ну, и НАТО есть чем гордиться во многом. Есть ли, на ваш взгляд, у этой организации проблема кризиса идентитета. НАТО внутри себя понимает, чем оно должно заниматься, что это за организация?



Андрей Загорский: Внутри НАТО есть разные точки зрения насчет того, куда и как должно развиваться НАТО. Поэтому эта организация живет не по какому-то плану, эволюционирует по какому-то плану, созданному на много лет вперед, а она идет от реальной жизни, от тех проблем, с которыми сталкивается, от того консенсуса, которого удается достичь на каждом этапе ее развития. Здесь будет много споров, и в принципе, на юбилейной сессии Совета НАТО в Страсбурге планируется - об этом давно говорилось, но уходящая администрация это уже не делала - запустить подготовку новой стратегической концепции договора, в рамках которой и будет определяться новый компромисс, согласованный между странами НАТО, уже с учетом тех операций, которые НАТО приходилось сейчас выполнять в Афганистане и в других точках мира.


XS
SM
MD
LG