Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Премьера фильма Маши Новиковой о Гарри Каспарове в Нидерландах


Андрей Бабицкий: На только что завершившемся крупнейшем в мире фестивале документального кино International Documentary Festival , проходившем в Амстердаме, внимание прессы привлекла премьера документального фильма-портрета оппозиционного российского политика Гарри Каспарова с пафосным названием «В священном огне революции» режиссера Маши Новиковой. С главными героями и зрителями картины побеседовала наш амстердамский корреспондент Софья Корниенко.



Режиссер картины Маша Новикова: Конечно, я очень рада, что Каспаров приехал. Он сегодня за полдня столько всего сказал интересного, и столько дискуссий было, здорово и живо, как всегда. Он показал себя таким, какой он есть, мне это очень нравится.



Звучит отрывок из фильма Маши Новиковой In the Holy Fire of Revolution («В священном огне революции»)



Софья Корниенко: Гарри Кимович, вот вы сейчас посмотрели картину, со стороны на себя посмотрели – что вам понравилось в себе, а что нет, что возможно показалось неправильным?



Гарри Каспаров : В отличие от наших оппонентов, я никогда не жалуюсь на зеркало. Это абсолютно объективная картина. Снимали нас и в какие-то моменты, которые нам нравятся, и в моменты достаточно депрессивные, но документальный фильм и должен быть правдивым. Он показывает реальное состояние оппозиции, как тяжело в России, что действительно у нас есть проколы, и в общем – внешне – как бы нет успехов. Хотя на мой взгляд, тот факт, что тысячи людей по-прежнему участвуют в движении, несмотря на все угрозы, несмотря на реальные угрозы избиений, арестов, потери работы и даже убийств, это в общем наше достижение. Ну а те проблемы, которые очевидны в фильме, они всего-навсего являются отражением сумрачной реальности. Поэтому мне кажется, что в будущем это будет такой важный исторический материал, по которому можно будет оценивать ситуацию в России в конце официального путинского правления.



Софья Корниенко : Когда этот конец наступит?



Гарри Каспаров : Я думаю, что очень скоро. Режим истощен – организационно, идейно. Кончается легкая жизнь, кончаются легкие деньги. Нефтяная холява заканчивается. Становится очевидно, что режим не в состоянии отвечать на вызовы, которые ставит сейчас мировой кризис. Поэтому я думаю, что максимальный срок пролонгации, агонии режима – два года. Я думаю, что уже в следующем году начнутся серьезные проблемы, связанные с массовыми выступлениями людей, потому что кризис начинает захватывать уже миллионы и даже десятки миллионов российских граждан. Я не могу сказать, каков будет итог этого противостояния, но, на мой взгляд, достаточно очевидно, что нынешняя конфигурация режима обречена в исторически короткий промежуток времени.



Софья Корниенко : Вас, к сожалению, даже и здесь, но особенно в России обвиняют в том, что Вы очень часто обращаетесь к западному зрителю и слушателю, а меньше к российскому...



Гарри Каспаров : Я обращаюсь к журналистам. Достаточно смешно осуждать меня за то, что я говорю по-английски с иностранными журналистами. А что касается качества моего русского языка, то я давно предлагал Путину и Медведеву проверить это в прямом эфире российского телевидения и убедиться в том, кто из нас лучше говорит на родном языке, кто лучше формулирует мысли, и кто в состоянии предложить что-то адекватное в решении проблем, которые стоят перед страной.



Софья Корниенко : Я в другую сторону хотела повернуть этот вопрос. Как вы думаете, насколько для вас лично сейчас быть здесь и все-таки обратиться к западному зрителю, насколько это в принципе может когда-либо в будущем на что-то повлиять, оказать вам поддержку или наоборот?



Гарри Каспаров : Вообще обращаться к любой заинтересованной аудитории очень важно. Конечно, я предпочел бы, чтобы этот фильм показывали в Москве, и чтобы была возможность рассказывать российским гражданам о том, что происходит, но режим прекрасно понимает, что две недели свободного телевидения – и все полетит к чертям. Поэтому запрещается уже не только критика, но даже и освещение конкретных фактов, связанных с кризисом. Поэтому я использую любую возможность, для того чтобы объяснить, что происходит в России – тем паче, что за последние несколько месяцев после агрессии путинского режима против Грузии стало очевидно, как глубоко пустили корни российские лоббисты на Западе. Мы видим, что не только Берлускони, Саркози, Шредер, но и в общем-то очень много представителей журналистской профессии ведут себя по меньшей мере странно. И зная манеры путинского режима, можно не сомневаться, что работа пропагандистская ведется очень серьезная, поэтому важно и здесь противостоять вот этому идеологическому натиску и объяснять людям, что на самом деле происходит. Такие фильмы довольно убедительно разоблачают ложь, о том что в России – стабильная власть и кучка маргиналов. Против кучки маргиналов не бросают тысячи и тысячи полицейских (причем это – омоновцы), их не бросают в тюрьмы, их не избивают, их не убивают. Власть по-настоящему боится. И поэтому я доволен был, что у меня представилась возможность буквально заехать сюда. Вчера у меня была речь в Мюнхене, бизнес-конференция, это сейчас мой основной заработок – выступления на этих конференциях перед разными корпорациями, в основном в Европе, и я решил, что раз такая возможность есть, то надо заехать в Амстердам и выступить. Я много играл в Голландии. Здесь, мне кажется, очень объективные люди, и Голландия не имеет таких завязок с путинским режимом, как, к сожалению, крупнейшие европейские страны.



Софья Корниенко : Из голландских журналистов, мало кто провел в России больше времени, чем Дерк Сауэр ( Derk Sauer ), отец-основатель издательского дома Independent Media , под крылом которого выходят газеты «Ведомости», The Moscow Times , The St . Petersburg Times , и масса журналов – например, Yes ! Cosmopolitan , Men ’ s Health . На фестивале докуменального кино IDFA Дерк Сауэр вместе с Гарри Каспаровым принял участие в дебатах на российскую тему.



Дерк Сауэр: Я уже видел укороченный вариант этой картины, когда ее показывали на нидерландском телевидении. Фильм произвел на меня сильное впечатление.



Софья Корниенко : Нередко приходится слышать, что зрители на Западе прекрасно знают, кто такой Каспаров – великий шахматист, но понятия не имеют о его нелегкой политической карьере. Те же, кто интересуется его оппозиционной деятельностью, никак не могут понять, что собрать подписи, арендовать зал для регистрации кандидатуры на выборах в Москве было просто нереально.



Дерк Сауэр : Да, но с другой стороны, в России он как политик еще менее известен, чем на Западе. Его хорошо знают в Америке, где он часто бывает с лекциями. Я вижу в Каспарове своего рода Дон Кихота – борца против установившейся в России власти, который при этом не имеет большого влияния на ситуацию, во всяком случае – на ситуацию политическую. В оппозиционных кругах он занял маргинальное положение, это сложная фигура, но харизматическая. Хотя я бы не назвал его самым радушным на свете человеком– он частенько появляется на публике хмурым, это видно и из фильма. Не очень веселый, но интересный человек.



Софья Корниенко : А кто Каспаров для вас лично?



Дерк Сауэр : Разумеется он вызывает у меня восхищение. Он отложил в сторону фантастически успешную карьеру в шахматах, чтобы погрузиться в политическую деятельность, да еще и оппозиционную. Он занял наиболее непримиримую позицию по отношению к Кремлю, одно время сотрудничал с фигурами, насчет которых у меня много вопросов – нацболами, например. Среди них есть личности с антисемитскими, почти фашистскими взглядами. Можно сказать, что всякий, кто враг Путина, стал другом Каспарова. Я лично все воспринимаю менее однозначно.



Софья Корниенко : Каким образом может помочь активная демонстрация подобных документальных картин на Западе, если в России их не увидят?



Дерк Сауэр : Да, в России эту картину, действительно, не показывают. Каспаров никогда не будет политическим лидером в России, но любой стране всегда необходимы люди, которые сотрясают каменные заборы власти, и Каспаров – такая фигура. Но я очень удивлюсь, если он когда-либо займет важную позицию в российской политике.



Софья Корниенко : Почему?



Дерк Сауэр : Потому что он себя не так преподносит. Все-таки в нем недостаточно теплоты и обаяния. Он немножко антиобама.



Софья Корниенко : Как же «антиобама»? Ведь Каспаров тоже действует с позиции интеллектуала.



Дерк Сауэр : Да , интеллектуальная составляющая в нем очень сильная, но человечности хочется больше. Посмотрите на Обаму – он входит в зал, и вы сразу влюблены в него. А Каспаров входит в зал и хмуро оглядывается. Хочется больше теплоты.



Софья Корниенко : Наверное, только нечеловеческими усилиями можно сохранить теплоту во взгляде в тех условиях, в которых – в отличие от Барака Обамы – приходится работать Гарри Каспарову, в страхе, в котором приходится жить ему и его семье. Говорит супруга Каспарова – Дарья:



Дарья Каспарова : Это наша жизнь, это жизнь нашей семьи. Все очень правильно показано. Единственно что, мне кажется, для голландцев немножко не хватало объяснений – кто такой Касьянов, ну Лимонов, может быть, понятнее еще – на слуху фамилия, но кто такой Рыжков, кто такая Хакамада, хотя бы написать должность и фамилию человека, кто такой Илларионов и что он делает сейчас. Это было бы, мне кажется, важно. Но уже то, что люди интересуются, люди хотят донести это до своих соотечественников, что-то объяснить своим способом (все-таки это фестиваль документального кино, и возможно у Маши Новиковой свой взгляд, и она оставляет что-то за кадром специально, чтобы люди додумали) – я считаю, что это успех.



Софья Корниенко : Ну а от сознания того, что в России люди этого не увидят – грустно?



Дарья Каспарова : Для меня это не грустно, для меня это – данность, над чем мой муж, в частности, и работает – чтобы это было по-другому. Ты же не можешь в жизни так думать: вот грустно, вот весело, что показали. Нет, это – данность. Естественно, ничего в этом хорошего нет, но мы надеемся, что что-то поменяется в ближайшем будущем, или будет какой-то прогресс.



Звучит отрывок из фильма Маши Новиковой In the Holy Fire of Revolution («В священном огне революции»)



Алли Деркс : В следующем году я планирую посвятить целый блок фестиваля бывшему Советскому Союзу и его, так сазать, задним дворам – странам-сателлитам (Польше, Чехии). Мы хотим отметить двадцатилетний юбилей гластности и перестройки. В 1988-ом мы начали показы целого ряда картин, которые до этого пылились на полках, которые не пускала советская цензура. Затем какое-то время нам присылали сплошные говорящие головы из телевизора и казалось, настоящая кинематография умерла. За последние же несколько лет впервые за долгое время начали появляться интересные документальные фильмы из бывшего Союза. Сегодня фестиваль IDFA важен еще и тем, что здесь показывают те фильмы, которые в России не увидишь, и тем, что после фильмов всегда проводятся беседы, дебаты, интервью. В следующем году одна из основных тем – бывший СССР.



Софья Корниенко : После премьеры один из голландских зрителей спросил, почему же в картинах о России так часто показывают либо активных оппозиционеров, либо участников прокремлевских молодежных движений, но почти никогда – всех остальных россиян, которые не поддерживают власть открыто, но и на демонстрации не выходят, и в дискуссиях не участвуют. Именно эти – остальные россияне более всего непонятны западному зрителю.


XS
SM
MD
LG