Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российская оппозиция планирует провести очередные "Марши несогласных" в Москве и Санкт-Петербурге


Программу ведет Михаил Саленков. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Михаил Саленков: Российская оппозиция планирует в это воскресенье провести очередные «Марши несогласных» в Москве и Санкт-Петербурге. В эти минуты в столичной мэрии начинаются переговоры организаторов московского марша с представителями правительства, а в Петербурге городские власти акцию пока не согласовали. Организаторы Марша обратились в суд с требованием признать запрет «Марша несогласных» незаконным, а также обязать город согласовать проведение акции 14 декабря.



Татьяна Вольтская: «Марш несогласных» 14 декабря должен быть посвящен защите Конституции России и экономическому кризису. Оппозиционеры хотят отреагировать на увеличение президентского срока и срока полномочий депутатов Госдумы. Петербургские власти марш не согласовали. Эта ситуация не была для организаторов неожиданной, хотя надежда на дальнейшие переговоры еще не потеряна. Говорит лидер петербургского Объединенного гражданского фронта Ольга Курносова.



Ольга Курносова: Это прямое нарушение Конституции и прямое нарушение 54-го закона. Чем острее будет для властей ситуация, тем больше вероятность несогласования акции. Перед 25 ноября мы даже сделали специальный эфир, где мы говорили о том, что акция не согласована, как можно действовать в такой ситуации. Безусловно, нужно максимально разъяснять людям ситуацию и в этот раз, если опять акция не будет согласована городскими властями.



Татьяна Вольтская: В заявке, на которую ответ властей уже есть, были отвергнуты целых три возможных маршрута, а взамен не предложен ни один, поэтому организаторы подали в суд заявление об оспаривании действий органов государственной власти и потребовали признать незаконным запрет марша и согласовать акцию. Говорит представитель «Объединенного гражданского фронта» Михаил Макаров.



Михаил Макаров: Оказывается, что по всем нами заявленным маршрутам происходит ремонт зданий, дорожного покрытия, и вообще передвижение создает высокую опасность для жизни и здоровья граждан. Единственное, что я не очень понимаю, почему там вообще не перекрыто движение пешеходов и транспортна по этим маршрутам. Причем наиболее анекдотический ответ – это по поводу того, почему нельзя, например, у Гостиного двора собираться: водители, которые будут проезжать в это время мимо, увидев большое количество людей, начнут отвлекаться и плохо соблюдать правила дорожного движения. Мы, естественно, рассмотрели это как отказ. В законе сказано, что они должны представить обоснованное предложение, но они ничего не предложили в качестве альтернативы.



Татьяна Вольтская: Пресс-секретарь Комитета по вопросам законности и правопорядка Владимир Хохлев трактует закон иначе.



Владимир Хохлев: Окончательного отказа нет, идут согласительные процедуры. Подать в суд – это еще ничего. Суд вынесет решение. Комитет будет отстаивать свою позицию, и, я думаю, отстоит.



Татьяна Вольтская: Вообще-то заявительного порядка проведения акций никто не отменял. Почему же, если они не согласованы, люди сталкиваются с ОМОНом?



Владимир Хохлев: Если мероприятие представляет общественную опасность, наверное, как-то УВД должно реагировать.



Татьяна Вольтская: И избивать людей дубинками?



Владимир Хохлев: Нет, я этого не сказал.



Татьяна Вольтская: Марш состоится, даже если не будет согласован, - настаивает Михаил Макаров.



Михаил Макаров: Мы все равно готовы воспользоваться нашим конституционным правом на мирные митинги и шествия и считаем, что власть не соблюдает закон. Если наши правоохранительные органы и власти считают, что мирных граждан можно избивать на улице, то это не мы несем ответственность, а они.



Татьяна Вольтская: Не все оппозиционеры так решительны. Секретарь Правозащитного совета Петербурга Наталия Евдокимова считает возможным рисковать только собой.



Наталия Евдокимова: Если этот марш не будет согласован, то призывать людей морального права у меня нет. Потому что история избиения граждан омоновцами достаточно большая в городе.



Татьяна Вольтская: Пока ответов ни на жалобу из Смольнинского федерального суда, ни на вторую заявку из городской администрации нет, и будет «Марш несогласных» согласованным или несогласованным – неизвестно.



Михаил Саленков: Один из организаторов московского «Марша несогласных Гарри Каспаров сейчас находится, как я уже говорил, в московской мэрии, где обсуждает со столичными властями условия проведения акции в Москве. Перед этим мы записали с Гарри Каспаровым небольшое интервью.



Гарри Каспаров: Мы планируем провести это мероприятие 14 декабря. Можно считать позитивным знаком то, как правительство Москвы отреагировало на обращение мое и Эдуарда Лимонова. На встрече с одним из заместителем Лужкова и с теми представителями московского правительства, которые отвечают за общественный порядок в городе, я надеюсь, эти переговоры кончатся какой-то взаимоприемлемой формой компромисса. Мы готовы к обсуждению вопроса при условии, что точкой отсчета, то есть началом движения будет Триумфальная площадь. Хочется верить, что власть понимает всю опасность использования силовых методов в такой напряженной обстановке.



Михаил Саленков: Проблема в том, что власти не хотели разрешать «Марш несогласных».



Гарри Каспаров: Традиционно уже московские власти в течение трех дней с момента получения подобной заявки обязаны отреагировать, этого, конечно, не было. Были только устные разговоры, ссылки на то, что такие важные вопросы решает только высшее руководство. Понимая, в общем, всю неповоротливость бюрократической машины, мы все-таки надеемся, что вот на такой встреча нам удастся найти какой-то приемлемый компромисс. Потому что мы считаем, что марши – это реализация конституционного права российских граждан на выражение своего протеста. И все эти акции многочисленные, которые проходили в Москве, Петербурге и в других городах, с нашей стороны там не было никаких противозаконных действий. А единственное насилие, применяемое на маршах, оно полностью лежит на совести властей.



Михаил Саленков: Марш проходит из года в год. Лозунги в этот раз как-то изменятся?



Гарри Каспаров: Главный лозунг сейчас: «Время менять власть». Мы говорили с самого начала, что эта власть ведет страну в тупик, и мне кажется, что сейчас все больше людей это понимают.



Михаил Саленков: Насколько оправданы надежды оппозиции на кризис, марш как средство политической борьбы и возможная реакция властей и правоохранительных органов на выступления оппозиции – об этом мы беседуем с Алексеем Макаркиным, заместителем генерального директора Центра политических технологий.



Алексей Макаркин: Для оппозиции это актуальной, оппозиции надо демонстрировать, что она существует, я имею в виду радикальную внепарламентскую оппозицию. Каких-то возможностей демонстрировать это через СМИ у них нет. Они совершенно никак не представлены на телевидении.



Михаил Саленков: Но, как говорят, это не их вина.



Алексей Макаркин: Это не их вина, потому что на телевидение им просто закрыт вход. Что касается парламента, то у нас сейчас такая система, что в парламентских избирательных кампаниях могут участвовать только зарегистрированные политические партии, а все политические партии радикальной оппозиции – у этих партий отсутствует регистрация, они не имеют права участвовать в выборах, это понятно. В этой ситуации у оппозиции остается улица, и они пытаются эту улицу использоваться. Потому что сейчас, в обстановке кризиса (кризис – это, в общем, уже общепризнанное явление), вряд ли мы заинтересованы в том, чтобы идти на какой-то открытый конфликт. В период кризиса подобные шаги власти могут быть восприняты обществом отрицательнее значительно серьезнее. Но в то же время общество не хочет солидаризироваться с оппозицией, потому что общество во власти ищет защитника. Вот общество сейчас стремится как-то прислониться к власти, стремится, чтобы власть как-то оказала содействие, помогла, защитила, повысила пособия, помогла с кредитами, помогла с какими-то другими проблемами, которые стоят сейчас перед гражданами. Ведь оппозиция требует отставки правительства, распустить парламент, а значит – новые выборы. Но население-то как раз не видит альтернативы. Вот в той политической системе, которая существует, отсутствует какая-то оппозиционная альтернатива.



Михаил Саленков: Говорят сами оппозиционеры, что кризис – это их шанс как-то перетянуть на свою сторону часть населения.



Алексей Макаркин: Я думаю, что в стратегическом смысле вряд ли в ближайшее время это произойдет. Они могут кого-то перетянуть, если уж совсем все обвалится. И то, понимаете, общество даже в 1998 году, когда авторитет власти был крайне слабым, все равно как-то пыталось прислониться к власти. Поэтому я думаю, что если будет общественный протест, а уже, в общем-то, идут демонстрации, где-то пенсионеры выходят, как в Барнауле, студенты, как в Чебоксарах, но эти процессы направлены против отдельных представителей региональной власти. А что касается власти федеральной, то в ней как раз видят защитника и, наоборот, апеллируют к этой федеральной власти. Скорее, какое-то количество сторонников могут получить здесь коммунисты. Что касается радикальной оппозиции, то ее возможности здесь значительно слабее. Кстати, я думаю, что неслучайно, когда, допустим, у такого перспективного политика, как Никита Белых, возникла альтернатива – или ему играть одну из ведущих ролей в радикальной оппозиции, или ему возглавить регион, пускай далеко не самый перспективный регион, пускай регион слабый, с достаточно сомнительными экономическими показателями, – он избрал вариант, что остановится главой региона. Я думаю, что это просто объективное понимание ситуации.


XS
SM
MD
LG